Субмарина меняет курс - Александр Николаевич Терентьев

…Хозяин пригласил гостя немного перекусить, потом подали хорошо заваренный душистый чай с лимоном. Сталин погрел ладони о горячий бочок блестящего подстаканника, осторожно отхлебнул и, время от времени одобрительно кивая, выслушал доклад наркома о текущих делах, затем набил и раскурил трубку и, привычно расхаживая по кабинету, начал говорить… Речь шла о том, что наши войска в скором будущем освободят западные районы Украины и Белоруссии и придется там заново налаживать жизнь и утверждать советскую власть. Регионы сложные: считай, три года немецкой оккупации, а мы и перед войной еще не успели там толком порядок навести и приучить народы, что советская власть – это надолго, навсегда… Теперь там для НКВД работы непочатый край: всех, кто замарал себя сотрудничеством с немцами, всех бандеровцев и прочих националистов – всех необходимо вычистить, убрать… Необдуманной жестокости, массовых расстрелов и повальных арестов следует, конечно, избежать, но и миндальничать нельзя – действовать нужно по-чекистски оперативно, справедливо и жестко…

Берия внимательно слушал, деловито кивал, иногда делал пометки в аккуратном блокноте – он умел «правильно» слушать вождя: уважительно-почтительно, но без угодливого подобострастия и фальшиво-преувеличенного восхищения в глазах. Фальшь Сталин чувствовал мгновенно и дешевую угодливость прощал разве что тем своим «друзьям и соратникам», которых не ставил ни в грош – например, «первому красному маршалу» Ворошилову, в толковости и воинских талантах которого вождь уже давно и бесповоротно разочаровался. Убрать? А с кем останешься? Клим хоть и не великого ума, а предан – а верность порой подороже ума будет…

– Что там с человеком Ильичева? Что он сообщает о японской лодке? – неожиданно меняя тему, спросил Сталин.

– Насколько я знаю, связь с ним потеряна. В последней радиограмме он сообщил о грузе урана… Точно известно, что подлодка вышла в море, но каким курсом и где она сейчас – мы можем только предполагать. Так же и о немецко-японских планах пока нет ничего нового… Люди работают, – Берия закончил сообщение привычной фразой и тут же, не удержавшись, добавил: – Вообще-то, Ильичев не очень-то спешит делиться своей информацией…

– И правильно делает, – хмыкнул вождь и насмешливо глянул на друга. – А ты, Лаврентий, что хотел? Чтобы он тебе все свои секреты и наработки отдал? У него своя контора – ему ведь и самому хочется об успехе доложить, орден, звезду на погоны получить… Думаю, тебе и своей работы хватает с избытком, товарищ генеральный комиссар госбезопасности… Что там у англичан? Слушай, а может, уже и нет никакой лодки – утопили ее союзники?

– Все может быть, конечно, – пожал плечами Берия, – но вряд ли… Потому что в Северном море, как раз в предполагаемом районе нахождения японской лодки, замечена повышенная активность англичан: радиоразведка, самолеты кружат, эсминцы шастают… Сдается мне, Коба, что не просто так они суетятся…

– А не кажется ли тебе, батоно Лаврентий, что «ланкастеры» потому и не стали бомбить базу на Рюгене, что им нужна эта лодка? Потому, что им нужен этот груз? – Сталин сердито пыхнул трубкой и, не то предполагая, не то утверждая, закончил: – Они с базы этот уран не могли, конечно, взять… Значит, они могут попытаться отследить подводную лодку японцев, каким-то образом принудить ее к всплытию и захватить в плен! А зачем англичанам вдруг понадобился обогащенный уран, а? Думай, Лаврентий… Мне бы, например, очень не хотелось, чтобы сырье для изготовления атомной бомбы попало в руки кого попало. Сегодня хитрый Черчилль наш союзник, а завтра? Буржуй всегда буржуем и останется! С «красными» им не по пути: я ведь помню, как они еще в восемнадцатом кричали, что Советскую Россию необходимо удушить, а «красную заразу уничтожить»!.. Что думаешь?

– Думаю, что ты кругом прав, Коба… Все верно, батоно, мамой клянусь – не иначе, все дело в этой заразе, из которой бомбу делают…

Берия прекрасно помнил, что еще в феврале сорок третьего Государственный комитет обороны принял решение о разработке программы по созданию советской атомной бомбы. Новый проект должен был курировать Молотов. Но в условиях тяжелейшей войны до проекта попросту «не дошли руки»… Лаврентий Павлович Берия пока еще не знал, что в декабре сорок четвертого будет создана лаборатория Курчатова и новым куратором, новым «отцом советской ядерной бомбы» станет именно он, нарком внутренних дел Берия…

9

Северное море, юго-западный район

Экипаж «альбатроса-Каталины», столь удачно наткнувшийся при патрулировании на вражескую подлодку и забросавший ее бомбами, по возвращении на базу тут же доложил о происшедшем кому положено и сейчас в полном составе отдыхал на гауптвахте, вполне искренне не понимая, за что же их «сунули в этот поганый крысятник», если они все сделали, как и положено боевым летчикам: врага обнаружили и, естественно, попытались его уничтожить… Но с начальством, которое порой само не знает, чего оно хочет, не поспоришь, и летчики раз за разом писали все более подробные объяснительные под присмотром молчаливых парней из контрразведки, с которыми спорить хотелось еще меньше, чем с начальством…

А окрестности района обнаружения и бомбежки «Сен-Току» старательно прочесывали, просматривали и прослушивали стайки быстрых эсминцев, незаметных подлодок и трудолюбиво нарезавших над морем круги самолетов. Акустики до боли в ушах вслушивались в шумы морских глубин, радиотехники и специалисты по перехвату неотрывно слушали эфир и следили за показаниями радаров и пеленгаторов всех сортов и мастей. Сейчас корабли, зигзагами рыскавшие в слегка штормивших водах, пока еще не напоминали свору азартных гончих псов, идущую по горячему следу, – это будет позже, в случае, если от «слухачей моря и эфира» поступит сигнал: «Есть, ребята, мы их нашли!» А пока эсминцы, постоянно меняющие галсы, больше всего напоминали задумчивых грибников, неторопливо заглядывающих под каждую травинку-листочек, не пропускающих ни одного кустика…

Наконец легкомысленной даме по имени Удача надоело, по-видимому, водить англичан за нос и она решила улыбнуться во все свои тридцать два и подкинуть приунывшим поисковикам приз: пеленгаторы засекли выход японской подлодки в эфир! Время выхода, коды, шифры, почерк радиста – все говорило о том, что скучноватая стадия напряженных поисков, к всеобщей радости, закончилась и начинается другая, гораздо более азартная и интересная – охота! Практически одновременно с докладом радистов из службы