Небо в кармане! - Владимир Владиславович Малыгин

— А насчёт уборки не сомневайся, так было нужно. Ты же сам видел, сколько пыли с балдахина на меня нападало? Лучше бы помог дойти до… — я вроде бы как замялся, выбирая куда именно можно пойти прилечь.

И такая примитивная тактика сработала!

— Можно до кабинета, к нему ковылять поближе будет. А можно в библиотеку, — тут же понятливо подхватил дядька. Но, засомневался в моих силах. — Но это чуть дальше. И всё равно придётся вниз спускаться, на первый этаж.

— А если здесь остаться? — а вдруг он мне сейчас расскажет, что за помещения скрываются за этими закрытыми дверями?

— Здесь нельзя. Родители строго-настрого запрещают вам в их спальни заходить! — не подвёл меня и мои ожидания старик.

С двумя дверями уже понятно! Потом узнаю, с какими именно и кому конкретно из родителей принадлежат. А ещё две оставшиеся чьи? Кстати, «Вам», это кому? Выходит, у меня братья-сёстры имеются? Судя по количеству оставшихся дверей — двое!

— В комнате младшей княжны тебе, Николай Дмитриевич, делать нечего, кроватка больно маленькая. Ты на ней просто не поместишься. А старшая, если узнает, что ты вдругорядь в её комнатке побывал, опять скандал устроит! Забыли никак? О прошлом годе такой шум подняла, что… Маменька ваша тогда еле-еле скандал утихомирила!

— Веришь ли, забыл! Не помню! Я теперь многое забыл. Но ты же мне подскажешь, если что? — заглядываю в глаза дядьке проникновенным взглядом. — Чтобы мне впросак не попасть?

Да ещё того кота с его жалобной мордахой удивительно вовремя вспомнил! Из «Шрэка»! Ну и изобразил в меру способностей. Постарался, чё!

Впрочем, особо стараться и не нужно было. Вид я имел и впрямь жалкий и дохлый. Если глянуть со стороны, то без слёз точно не обойдёшься. В лубках, в повязках, концы которых чуть ли не по полу волочатся, голова пробитая… Кровь на…

Ничего, плевать пока на внешний вид! Главное то, что внутри. А внутри у меня несгибаемая воля к жизни и… Что там ещё в таких случаях говорят? Вот это всё и есть! Так-то!

В общем, своего я добился, состав семьи узнал. Так что и с дверями разбираться уже не нужно, всё равно заглядывать ни в чьи комнаты не собираюсь. Теперь бы услышать, куда они все запропастились и надолго ли? Когда я свою семью увижу? А то лежу тут, понимаешь, один. Позабыт-позаброшен, и никому из родных дела до меня никакого нет! Непорядок!

С лестницы вниз и из холла налево, как я понял со слов Степана, помещения для праздного времяпровождения. Балы там всякие, торжества, обеды и фуршеты. Одна большая зала, огромная просто, и несколько маленьких. Среди маленьких курительная комната для мужской части праздношатающихся. И отдельная для женской, что-то вроде для «попудрить носик». Может и ещё что есть, да мне пока не до подробных исследований. Всё потом, позже. Пока общее представление имею, и достаточно.

Справа — хозяйственное крыло. Кухня, прачечная, кладовые. Вот только была бы моя воля, так я бы всё это из дома убрал. Кроме кухни, конечно. Кухня, дело вообще святое! Кстати, а не завернуть ли нам туда по пути в библиотеку? Что-то я проголодался…

Завернули, стоило только заикнуться. А там мне по-настоящему обидно за ту свою жизнь стало. Вот ей-ей, у нас в ДОСах вся моя бывшая квартира меньше по площади будет! Да и не только у нас, проект же стандартный был, а, значит, и по всей стране.

Думка о квартире проскочила без сожаления. Обида за наших людей, это другое. А о чём тут сожалеть? Семьи, к счастью, как теперь понимаю, у меня не было, женой не обзавёлся, о подругах вспоминать смысла нет, детишек, вроде бы как, не нажил. К счастью-то к счастью, оно, конечно, так, да только и после меня никакого следа ТАМ теперь не останется. Оборвался наш род по мужской линии. Родители тоже давно за кромку ушли. Одна надёжа на сестрёнку. Пусть у неё всё хорошо будет! Ты меня слышишь, Господи? Знаю, слышишь. Постарайся, а? А я уж здесь отработаю. Понимаю же, что не просто так ты меня сюда забросил, а с какой-то конкретной целью! И гадать, с какой именно, не нужно, всё и так понятно. Прогресс в развитии авиации двинуть и ничего более. В других областях я не очень ориентируюсь. Что ж, по мере сил и в меру своих способностей сделаю!

Подумал-подумал, пока брели из кухни до библиотеки, да и уточнил. То есть, постараюсь сделать. Не всё же в этой жизни от действий одного человека может зависеть?

В помещение библиотеки ввалился без сил. Если бы не дядькина помощь, то один точно бы не добрался. Да и то, от двери он меня в буквальном смысле на руках дотащил. Хорошо, недалеко нести пришлось. По ковровой дорожке до камина и двух стоящих напротив каменного прокопчённого зева массивных, обтянутых слегка потрескавшейся от времени коричневой выгоревшей кожей, кресел.

В одно из них я и плюхнулся. Спина протестующе вякнула и тут же успокоилась. Смотрю, чем больше нагрузок на неё даю, тем болит меньше.

— Ты посиди, отдышись. А я пока камин разожгу, — дядька подхватил с каминной полки коробок со спичками, повернул какой-то рычаг и опустился на колено. Оглянулся на меня, покачал головой. — Говорил же, отлежаться нужно! Рано ещё на ноги вставать и по дому самым настоящим привидением бродить!

— Ничего, уже почти отдышался, — а сам с любопытством осматриваюсь по сторонам. В общем, ничего особенного! Несколько книжных закрытых шкафов со стеклянными дверками, стеллажи с полками в столь малом количестве, что если бы не те шкафы, то заподозрил бы, что библиотекой эту комнату назвали просто для маскировки. На самом деле она предназначена для чего-то другого. Тем более — камин! Насколько я знаю, открытый огонь вреден для книг? Вроде бы как они рассыхаться начинают. Или ещё что-то там этакое с ними происходит при резких перепадах температуры. Плюс излучение инфракрасное. Так что комната эта служит для чего угодно, а гордое название выбрано для прикрытия. И книги для маскировки! Вон даже сажа вниз из трубы просыпалась, когда дядька ту железку повернул. Заслонка это была, судя по всему.

Вот, что я говорил! Дядька Степан закончил возиться с камином, чиркнул спичкой и поднёс рыжий огонёк к берестяной растопке. Та затрещала, пыхнула чёрным дымком, скрутилась в трубочку и весело заполыхала