Дороти Лаудэн - Дикий Запад

Как только тусклый рассвет возвестил начало дня, шайоны двинулись в путь. Салли попытался объяснить им, что белая женщина отправится на поиски вместе с ними. Но индейцы не одобрили этого намерения. Тогда Салли счел наиболее разумным оставить индейцев и вместе со своенравной белой женщиной образовать самостоятельную поисковую группу. Только овчарка сопровождала их.

В то же самое время и из Колорадо-Спрингс отправилась группа на поиски. Мэтью, встревоженный отсутствием приемной матери, позаботился о том, чтобы несколько мужчин верхом прочесали окрестности. Он сам примкнул к группе отца Джонсона и мистера Брея, в то время как жена его преподобия осталась с Колин.

Полдень уже близился, и солнце жарило немилосердно, когда Лорен Брей, Мэтью и его преподобие остановились на склоне горы, откуда далеко просматривалась долина. Пока что их поиски Брайена и Микаэлы не принесли успеха.

— Странно, — заметил Лорен Брей и указал на группу деревьев, за которой виднелись всадники. — Шайоны покинули резервацию. Может быть, они задумали нападение? — проговорил он с подозрением.

— Возможно, они просто охотятся, — предположил священник.

— И вообще, это ведь их земля, и нельзя запирать их в резервации, — добавил Мэтью со страстью.

Лорен Брей повернулся к юноше:

— Я знаю, что твоя мать — упокой, Господи, ее душу — не разделяла мнение федеральных властей. Но, к сожалению, жизнь не оставляет места для такого романтизма. — Он повернулся к остальным мужчинам: — Один из нас должен поехать в форт и известить полковника Чивингтона! — скомандовал он.

Тем временем дорога привела Микаэлу и Салли к речке, которая кое-где пересохла. Должно быть, во время таяния снегов речка была очень полноводной, потому что повсюду валялись мощные стволы деревьев, корни и прочие следы наносов. Вдруг овчарка, давно уже бежавшая впереди, вернулась к Салли. В зубах она несла клочок материи.

— Это от рубашки Брайена! — вскрикнула взволнованно Микаэла. — Наверное, он шел вдоль речки.

Салли вынул у пса из пасти тряпку и потер ею его нос.

— Ищи! — скомандовал он. — Давай ищи! Микаэла привязала лошадь к дереву. Она с трудом поспевала за Салли и овчаркой. Они поднимались бегом на гору на противоположной стороне речки. Наконец и Микаэла добралась до вершины. Задыхаясь, она остановилась. Над пропастью, которая открылась с гребня горы, бегала взволнованно взад-вперед и лаяла овчарка.

— Брайен! — крикнула Микаэла. — Ты там? Кроме буйно разросшегося кустарника, Микаэла ничего не могла разглядеть. И все-таки ей показалось, что под сенью листьев молодого деревца что-то пошевелилось.

— Доктор Майк? — в самом деле послышался детский голосок. — Я здесь, внизу. Моя нога…

Салли тотчас сбросил свое пончо, оно только мешало бы ему карабкаться по склону горы. Потом стал спускаться по отвесной стене пропасти. Время от времени у него из-под ног срывался неожиданно камень, на который он пытался опереться.

Микаэла следила за ним. Вскоре Салли добрался до мальчика, осторожно поднял его на спину и теперь с тяжелой ношей, ощупывая каждый кустик и каждый выступ скалы, взбирался вверх.

Слезы душили Микаэлу, когда она наконец обняла ребенка.

— Все в порядке, Брайен? — прошептала она.

— Нет, у меня нога болит, — ответил мальчик. Микаэла осторожно положила мальчика на мягкую

траву и осмотрела ногу.

— Нога сломана. Прежде чем мы тронемся в путь, нужно наложить шину, — объяснила она мальчику.

Брайен кивнул.

— Я принесу палки, — откликнулся Салли. Минут через пять, протянув ветки Микаэле, Салли сел возле Брайена и положил его голову себе на колени.

— Будет больно, Брайен, — предупредила Микаэла. Салли протянул ко рту мальчика длинную ветку.

— Вот, малыш, вцепись в нее зубами покрепче. Индейцы всегда так делают.

И Брайен сомкнул челюсти на ветке.

Все продолжалось лишь несколько секунд. Мальчик сдавленно вскрикнул, но болезненная процедура уже кончилась.

— Какой ты храбрый! — сказала Микаэла с восхищением.

— Индеец не знает боли, — пробормотал Брайен, украдкой вытирая слезы.

Они спустились с последнего холма на дорогу, затем пересекли равнину, отделявшую владения шайонов от мест, уже захваченных городом. Микаэла вела на поводу лошадь, а Салли с Брайеном на руках шагал рядом.

— Там внизу наши друзья! — крикнула Микаэла и показала на поисковую группу шайонов, недалеко от них прочесывавших местность.

Когда индейцы увидели всех троих, они поспешили к ним. Еще на порядочном расстоянии Салли обменялся с ними несколькими словами на алгонкинском языке note 3, которого Микаэла не понимала.

— Мы нашли его, — попыталась она объясниться с ними по-английски, но резкий шум перебил ее.

С гребня горной цепи на противоположной стороне долины прозвучал выстрел. На фоне вечернего неба появились силуэты всадников. Оба фланга украшали знамена.

— Полковник Чивингтон и его войско, — сказала Микаэла глухо.

Предводитель индейцев, тоже узнал солдат. Он с удивлением смотрел то на Микаэлу и Салли, то на горную цепь. Потом дал знак своим людям спасаться бегством, но в тот же момент в группе солдат произошло заметное движение. Точно черное облако отряд полковника неудержимо устремился к ним. Они догнали бы индейцев еще задолго до границ резервации. Первые всадники уже доскакали до того места, где Микаэла и Салли вместе с Брайеном укрылись в гуще деревьев. Свои пистолеты солдаты держали наизготове.

— Они не посмеют сделать это! — Микаэла внезапно выскочила из укрытия, прежде чем Салли смог удержать ее.

— Стойте! Остановитесь! — закричала она, подняв высоко руки, и встала на дороге перед скачущим галопом отрядом.

Солдаты были вынуждены остановиться на полном скаку, так что некоторые лошади стали на дыбы прямо перед Микаэлой.

— Вам надоела жизнь, мэм? — услышала она возмущенный мужской голос. Но у нее не было времени ответить.

Полковник Чивингтон очутился перед Микаэлой.

— Кто дал вам право мешать армии выполнять ее обязанности? — закричал он на нее.

— Здесь у вашего войска нет никаких обязанностей, — ответила твердо Микаэла.

— Индейцы в количестве больше двух воинов покинули резервацию. Это угроза для всего белого населения Колорадо, — грозно возразил полковник.

— Это неправда. — Салли присоединился к Микаэле. — Индейцы не представляют собой никакой угрозы, потому что единственное, чего они хотят, — это мира. Истинной угрозой здесь является…

Микаэла перебила его: