Вильям Энсворт - Борьба за трон

В одно прекрасное утро в конце мая 1694 года несколько богато одетых дам и кавалеров, видимо, принадлежавших ко двору, собрались небольшой группой на террасе Сен-Жерменского дворца, недалеко от павильона Генриха IV.

С этой великолепной террасы, построенной знаменитым Ленотром лет за двадцать до того, как начинается наш рассказ, открывается дивный вид на долину Сены, которая имеет в этом месте крайне извилистое течение.

На противоположном берегу реки, ниже террасы, тянется Везинетский лес, налево — акведук Мон-Валериан, а вдали виднеются остроконечные крыши собора святого Дионисия и часть Парижа. Все это вместе составляет великолепную панораму.

Старинный замок Сен-Жермен, построенный в XII столетии Людовиком Толстым, впоследствии достался Эдуарду, Черному принцу, который, по-видимому, обходился с ним, как победитель. От этого старинного здания сохранились теперь только башня и домашняя часовня.

При Франциске I замок был исправлен и сильно переделан итальянским архитектором Серлио. В этом подновленном дворце жили Генрих II и Генрих IV, который очень любил это место.

Два короля увидели свет в стенах этого замка — Карл IX и Людовик XIV. Последний родился как раз в павильоне Генриха IV, который стоял в конце террасы, выходящей на Сену.

Великий король не раз живал в Сен-Жермене и расстался с ним только потому, что отсюда был виден собор святого Дионисия, где покоились его предки.

Сен-Жермен к тому времени, как в нем поселился Иаков, имел несколько мрачный вид, но был в полной исправности и прекрасно обставлен Людовиком.

Цветники и парк содержались прекрасно, аллеи его нисколько не уступали версальским; не было только фонтанов. Бесподобная терраса, имевшая в длину около полуторы мили и поддерживавшаяся целой стеной с парапетом, составляла гордость этого замка. Словом, Иаков был обставлен здесь нисколько не хуже, чем у себя в Уайтголле или в Сен-Джемском дворце.

Кроме прогулок по террасе он имел возможность ежедневно совершать прогулки верхом и охотиться на оленей в Сен-Жерменском лесу, который тянулся на несколько миль позади замка.

Мужчины и женщины, о которых мы говорили, были не одни в этот вечер.

Недалеко от входа в павильон Генриха IV стояла группа пажей в шелковых камзолах и голубых бархатных плащах, украшенных серебряным шитьем, в шляпах с перьями и белых башмаках с вышитой на них красной гвоздикой.

Большие ворота дворца охранялись алебардистами, а внутри двора виднелся отряд французских королевских гвардейцев, предоставленных Иакову Людовиком, в своих стальных латах и широкополых шляпах с перьями.

Пока пажи смеялись и оживленно беседовали между собою, из павильона вышел прелестный мальчик, которому было не более шести лет, и стал сходить по лестнице.

Пажи приветствовали его чрезвычайно почтительно. Одет он был в шелковый костюм, весьма к нему шедший, а на его белокурой курчавой голове красовалась небольшая шапочка с пером.

То был сын Иакова II, Иаков-Эдуард, которого при французском дворе и в Сен-Жерменском замке титуловали принцем Уэльским.

Едва он показался на террасе, как придворные дамы окружили его и наперерыв стали ухаживать за ним. В это время к группе подошли две дамы, предшествуемые камер-лакеем.

Одна из них, старшая, была, очевидно, более знатного происхождения, чем ее спутница. На ее прекрасном лице блестели великолепные черные глаза. Одета она была в черное бархатное платье с серебряной оборкой, а на шее красовалось жемчужное ожерелье.

То была сама Мария Моденская с фрейлиной Беатрисой Тильдеслей, которая теперь была в самом расцвете своей красоты. Утренний костюм из белого шелка чрезвычайно шел к ее изящной фигуре. Она была немного выше королевы и не уступала ей по красоте, только в ней не было заметно такой величавости.

Увидев королеву, пажи отвесили установленный поклон, а дамы сделали глубокий реверанс. Юный принц бросился навстречу к матери и поцеловал ей руку, поклонившись при этом и Беатрисе.

После взаимных приветствий королева взяла сына за руку и стала гулять с ним по террасе. Впереди ее шел камер-лакей, а сзади фрейлины и пажи.

Едва они сделали несколько шагов, как Беатриса, обернувшись назад, сказала:

— Капитан Кросби вернулся, ваше величество. Он только что въехал во двор.

— Вы уверены в этом? — спросила королева.

— Совершенно уверена, — отвечала Беатриса. — Я не могла обмануться.

Королева остановилась и, подозвав пажа, велела привести к себе Вальтера.

Приказание было немедленно исполнено.

Вальтер, не успевший еще переменить дорожный костюм, бросился к ногам королевы и поцеловал ее руку, которую она милостиво ему протянула.

— Очень рада, что вы, наконец, вернулись, капитан Кросби, — сказала королева. — Надеюсь, вы привезли хорошие новости?

— Очень хорошие, ваше величество, — отвечал он, поднимаясь с колен. — Ваше величество сейчас узнает все. Мне нужно передать многое.

— Вы подстрекаете мое любопытство. Но я могу и подавить его, если вы говорите, что все идет хорошо.

— Не привезли ли вы писем для меня от отца и полковника? — тихо спросила Беатриса.

— Привез, — отвечал Вальтер. — Я вам передам их потом.

— Вы забыли обо мне, капитан Кросби, — сказал принц, глядя на него.

— Никак нет, ваше высочество, — отвечал Вальтер, низко кланяясь и целуя ему руку. — Во время моего отсутствия я много слышал о вас.

— Я надеюсь скоро опять увидеть Лондон, — сказал принц.

— Как, тебе уже не нравится Сен-Жермен? — спросила королева.

— Нет, но все говорят мне, что я должен быть в Сент-Джемском дворце.

— Да, вы должны там быть, принц. Скоро и будете там, — заметил Вальтер. — Английский народ ждет вас с нетерпением.

— Боюсь, что вы обманываете меня, — сказал принц.

— Обманывать вас! Неужели ваше высочество может так думать?

— Некоторые говорят мне совсем другое.

— Тому, что говорит капитан Кросби, ты можешь поверить, — сказала королева. — Он только что вернулся из Англии.

— Тогда он должен знать лучше, — сказал принц, улыбаясь. — Но как добраться до Лондона? Должны ли мы вторгнуться в Англию?

— Я думаю, что вы правы, принц, — отвечал Вальтер. — Мы будем вынуждены принять этот план.

— Но он может потерпеть неудачу, прежде чем мы вздумаем его осуществить.

— Да, но в таком случае должны быть некоторые особые причины, которых я не сумею объяснить вашему высочеству, — возразил Вальтер. — Но надеюсь, что таких причин не будет.

— Я на это не надеюсь, — заметала королева значительно. — Но пойдемте дальше. Вы не уходите, капитан Кросби. Мне нужно еще переговорить с вами.