Ксавье де Монтепен - Месть Шивы (Индийские тайны с их кознями и преступлениями) Книга 1

— В том, что ловкая женщина использовала для твоего усыпления одно из тех наркотических средств, которое, в соединении с местными травами, широко распространено до сих пор в Индии.

Джордж улыбнулся.

— Вы забываете, батюшка, что женщина, о которой вы говорите, существовала только в моем воображении! Вы забываете, что это был только сон, иллюзия…

— Мальчик мой, — улыбнувшись ответил судья, — иллюзия существует только в твоем воображении. Ты оказался в руках ловких людей, которые заставили тебя поверить, что это был сон.

Джордж вздрогнул, устремив на отца удивленный взор.

— У меня оказались достойные противники! — продолжал старик. — Они одарены огромной силой воли. Они очень сильны! Все это было не сном, дитя мое! Твое приключение произошло на самом деле. Таинственная женщина в маске существует. Я давно ищу ее, потому что подобные приключения случались не только с тобой.

— Неужели? — пробормотал Джордж с удивлением, которое легче понять, чем описать.

— Да, — продолжал Джон Малькольм. — Немало наших молодых людей воображали себя попавшими в рай в течение одного часа…

— Как! — вскричал Джордж. — Неужели на самом деле существует богатая, могущественная женщина, удовлетворяющая без малейшего стыда свои странные минутные капризы?

— Почему бы и нет?

— Это чудовищно!

— Э! Свет полон чудовищных дел! Вспомни школьные уроки истории, вспомни о мрачной Нельской башне! Там царица завлекала в свою пещеру красивых молодых людей и тоже носила маску. Пародия любви у нее всегда оканчивалась убийством! Кровь после оргии! Благодаря Богу индийская Маргарита Бургундская менее кровожадна и жестока! Она не убивает своих любовников, а только усыпляет их.

— Выходит, что это был не сон? — прошептал Джордж Малькольм.

— Нет.

— Эта женщина необыкновенно хороша! — продолжал молодой человек и прибавил еле слышным голосом: — Мне бы очень хотелось снова увидеть ее!

Судья сделал порывистое движение.

— Ты не можешь ее любить, так как не видел ее лица!

— Конечно, нет! За что я буду любить ее? Но в ней есть что–то, очаровывающее человека…

— К счастью, ты ее больше не увидишь.

— Кто знает…

— Твое сердце должно принадлежать не этой таинственной вакханке, — продолжал старик, — оно должно всецело принадлежать чистой, кроткой девушке. Когда ты узнаешь Марию Бюртель, которая, я надеюсь, станет твоей женой, ты не будешь думать о прелестях индийских Цирцей! Тогда ты поймешь, что твое счастье и судьба находятся возле очаровательной женщины, принадлежащей тебе не только телом, но и душой! Очень скоро, примерно через несколько дней, она и ее сестра Эва, невеста твоего брата Эдварда, приедут сюда. Они — мои воспитанницы. В данный момент они гостят у своей единственной родственницы, Юдифи Бюртель, прекрасной женщины, которая живет на границе Аллавабадской резиденции.

— И вы думаете, что я полюблю Марию?

— Чтобы не любить ее, нужно быть слепым и глухим; красота, приятный голос молодой девушки овладеют твоим сердцем, будь оно даже из мрамора!

— Ну, тем лучше! — ответил Джордж. — Я никого еще не любил по–настоящему и готов отдать свое сердце.

— И ты не ошибешься, женившись на Марии Бюртель. Но постарайся освободить свое сердце и забыть о мнимом сне.

— Батюшка! Мне пришла в голову мысль.

— Какая?

— Вы вполне доверяете Казилю?

— Конечно.

— Тогда вы должны согласиться: если мое приключение происходило не во сне, то Казиль не заслуживает вашего доверия.

— Почему?

— Потому что он непременно должен был стать сообщником таинственной незнакомки; меня не смогли бы унести спящим из пагоды Шивы без его согласия.

— Смотри не ошибись! Если ты обвиняешь Казиля, то должен обвинять и Стопа.

— Почему?

— Разве Стоп, как и Казиль, не находился рядом с тобой внутри развалин пагоды?

— Да, но Стоп спал так же крепко, как и я.

— Но почему не допустить, что Казиль тоже задремал?

— Молодой индус сказал мне, что он не спал.

Джон Малькольм пожал плечами.

— Ты удивляешь меня, — возразил он, — Казиль мог солгать, сам того не подозревая. Неужели его можно обвинить за это? Наркотическое вещество оказало на него такое же действие, как и на тебя со Стопом. Все это очень просто. Я знаю Казиля, он — воплощение преданности. Признательная душа, честная и правдивая натура. Ничто в мире не поколеблет моего доверия к нему.

Джордж был побежден.

Разговор между отцом и сыном продолжался, но тема переменилась. Нам здесь предстоит дать некоторые пояснения.

Семья Малькольмов происходила из древнего знаменитого рода и обладала некогда громадным состоянием. Генри Малькольм, отец сэра Джона, вел веселую жизнь, у него было несколько сотен прекрасных лошадей, он постоянно проводил время на охоте, давал блистательные обеды для аристократии графства, был заядлым любителем прекрасного пола. В результате его жена умерла, сам он разорился, начал повсюду занимать деньги и окончил жизнь во время дуэли из–за прекрасных глазок балетной танцовщицы театра Дрюлиан. Умирая, он оставил запутанное состояние и единственного двенадцатилетнего сына. Ребенка поместили в пансионат, а юристы взялись поправить расстроенные финансы.

Мы знаем, как действуют такие люди. В Англии они поступают так же, как и во Франции. Под предлогом распутать дела они так их запутали, что через три гола после нескончаемых процессов оставили кость обглоданной, а свое положение безнадежным. Джону Малькольму от состояния, оцениваемого примерно в триста тысяч годового дохода, остался только скромный доход в пятьсот фунтов стерлингов и маленький дом в Нортумберланде, очаровательном и живописном местечке. Двенадцать тысяч франков дохода не считается в Англии бедностью, но в то же время они недостаточны для жизни дворянина из хорошего дома.

Джон Малькольм, блистательно завершив учебу, решил, что необходимо сделать себе карьеру. Поэтому он бросился в лабиринт юриспруденции в магистратуре.

Обладая древним именем, он мог сделать богатую партию и женитьбой поправить свои дела, но подобная мысль даже не могла прийти ему в голову, потому что молодой человек безумно влюбился в прелестную девушку, достойную подобной любви, но не имевшую другого приданого, кроме красоты, ума и добродетели. Он женился на ней, и у них родились двое детей: Джордж и Эдвард. Джон Малькольм был счастливейшим человеком до того дня, когда внезапная смерть похитила у него молодую жену. Казалось, он не перенесет удара, и если не умрет, то, по крайней мере, потеряет рассудок.

И в самом деле, Джон Малькольм, чувствуя, что сходит с ума от отчаяния, хотел было покончить с собой, чтобы соединиться с той, которую так любил, но, к счастью, вовремя спохватился и вспомнил, что он — отец; чувство долга одержало верх над опрометчивостью и привязало его к реальности. «Я буду жить для своих сыновей», — решил он.