Рона Шерон - Королевская кровь

— Мой Бог? — Взгляды их встретились. — Господи, Майкл! Только не говори мне, что ты… — Ну конечно! Она сама должна была сообразить. Неудивительно, что святой крест не пугал его — в душе у Майкла не было Бога!

— Я… Ты точно уверен в том, что оно находится внутри статуи?

— Я должен это сделать. Мне очень жаль, Рене.

Глухой удар и треск разлетевшихся по полу обломков.

Рене внутренне сжалась. Слезы выступили у нее на глазах. Она крепко зажмурилась и сложила руки в молитвенном жесте. «Прости меня, Отче, потому что я согрешила и должна буду согрешить еще…»

— Ой! Эта штука обожгла меня, — проворчал Майкл. Рене взлетела к нему на пьедестал по ступеням. Майкл сбросил с плеч плащ и протянул его девушке. — Доставай сама. Эта штука меня ненавидит.

Боже милосердный! Он касался статуи! С замиранием сердца Рене осторожно просунула руку в дыру и вынула оттуда изящно сработанную серебряную шкатулку. Слезы ручьем хлынули у нее из глаз, пока она заворачивала сокровище в плащ Майкла. Подняв голову, она жалобно пролепетала:

— Думаю… ты будешь гореть на костре не один.

— Рене, надо уходить отсюда. Они приближаются.

…Майкл стремглав несся по извилистым коридорам, ныряя, пригибаясь и срезая углы. Почувствовав прохладное дуновение ветерка на лице, Рене рискнула открыть глаза и испуганно пискнула. Они летели в ночном воздухе, мимо мелькали каменные плиты стены, ограждавшей резиденцию кардинала. Майкл мчался с невообразимой быстротой, ноги его едва касались земли…

Святые угодники!

— Майкл, стой! Меня тошнит.

Он послушно замедлил бег и остановился. Они оказались в фруктовом саду к северо–востоку от дворца, скрытые от него сплошными рядами грушевых деревьев. Он бережно поставил ее на ноги.

— Мартышка?

Рене отвернулась, прижимая к груди Талисман, и тут ее стошнило. Она испытывала бесконечное отвращение к себе самой, к тому, что они сделали, к тому, что ей еще предстояло совершить…

Налетевший порыв ветра зашелестел листьями в кронах деревьев. Майкл бережно привлек Рене к себе.

Хриплый злорадный смех возвестил о появлении темноволосого незнакомца, внезапно возникшего перед ними.

— Отличная работа, подсолнушек! — Гигант несколько раз демонстративно хлопнул в ладоши, обтянутые латными рукавицами. — Честно признаюсь, не ожидал от тебя такой прыти.

Майкл, легко догадавшись, что будет дальше, отодвинул Рене себе за спину и выхватил меч из ножен.

В глазах Фердинанда плескался зловещий лунный свет.

— Сегодня ночью мы будем драться на равных. Я долго ждал, когда, наконец, смогу разделаться с тобой, проклятый любимчик. — Он впился в Рене злым взглядом и рявкнул: — Сидеть!

Рене рухнула на землю, как марионетка, у которой кто–то обрезал ниточки. Голова девушки безвольно склонилась набок. Сверток упал ей на колени. У Майкла оборвалось сердце. Он опустился рядом с ней и взял ее лицо в ладони. Рене смотрела прямо перед собой ничего не видящими глазами. Она явно пребывала в трансе.

Майкл закашлялся.

— И сколько она пробудет в таком состоянии? — обернулся он к Фердинанду. Мысль о том, что любовь всей его жизни останется такой навсегда, была ему невыносима.

— Столько, сколько мне захочется, дурак! Ты влюбился в нее, несмотря на запрет милорда. Это твоя самая большая ошибка. Но я был милосерден. Потому что вместо той, другой шлюхи, я мог бы убить ее.

В мгновение ока Майкл вскочил на ноги, положив руку на эфес меча. В груди у него разгоралась холодная ярость. Он впитывал ее, холил и лелеял, пока не почувствовал жжение в глазах. Оскалив клыки в жуткой гримасе, он прорычал:

— На равных, говоришь? Как вампир с вампиром!

Фердинанд злобно расхохотался.

— Это меня ты должен благодарить за то, во что ты превратился. Милорд хотел пощадить тебя. Но я показал ему, что ты никогда не сможешь исполнить свой долг, как подобает мужчине.

— Мой долг состоял в том, чтобы завоевать положение при дворе, заслужить благоволение кардинала и подняться еще выше! Мой долг состоял в том, чтобы принести честь и славу милорду Тайрону!

— Твой долг состоял в том, чтобы украсть Талисман!

Да, он сам знал это. Безмолвный приказ пульсировал на краю его сознания, негромкий и неумолчный, как стук сердца, как назойливая головная боль, хотя Майкл и не помнил, как получал его.

— Почему же он не отправил тебя похитить его? В чем же заключается твоя слабость, раз он предпочел меня?

— Будь ты проклят! — яростным ревом ответил ему Фердинанд. — У меня нет слабостей!

— Правда? Так почему же ты не сумел добыть шкатулку? Ты ведь побывал во дворце кардинала. Ты убил писца. И ты не мог не почувствовать, что эта штука находится внутри статуи.

— Я точно знал, где она лежит! — буквально захлебнулся злобой Фердинанд.

— Разумеется, ведь это ты привел меня к Талисману, но не смог взять его сам. Почему? — И внезапно юноша понял все. — Никаких слабостей, говоришь? Тогда ты не станешь возражать против этого? — С этими словами он извлек из ножен свой кинжал и перекрестил его. Фердинанд отшатнулся и скривился, как если бы Майкл ударил его. — Так–так! — Майкл торжествующе расхохотался. — Пропащая христианская душа, попавшая в лапы к дьяволу. И давно ты превратился в вампира?

— С тех самых пор, как милорд оказался при дворе Мортимера и этой его стервы–королевы!

— Граф Тироль, Тайрон Родоначальник и милорд Тайрон — один и тот же человек. Правильно?

— В самую точку. Граф Тироль почувствовал симпатию к молодому королю Эдварду и собрал под его знаменами непобедимую армию, дабы отобрать трон Англии у узурпатора Мортимера и его шлюхи–королевы. Король Эдвард получил обратно свою корону и сделал милорда вице–королем Ирландии, при условии, что тот заберет свою армию с собой. Милорд счел, что шутка получилась удачная — взять титул, столь напоминавший ему прежний, а в придачу и целый остров.

— Что сталось с армией вампиров?

— Глупец, ты множество раз выезжал на охоту вместе с этой армией!

Майкл почувствовал себя раздавленным окончательно.

— Сэр Джон? Сэр Генри? И все они — вампиры? И О'Хикки тоже?

— Да. О'Хикки тоже. Только крестьяне и холопы — простые смертные.

— Это ты обратил меня?

Фердинанд горько рассмеялся.

— Тебя обратил милорд, своей кровью. Кровью Геспера.

— Драконья кровь. — «Я отдал тебе лучшее, что есть во мне, свои знания, свою силу…» — Но к чему было давать мне бутылочки? К чему вообще такая загадочность? Почему он прямо не сказал мне, кто он такой и кем стал я?

— Довольно вопросов! Ты сделал свое дело! Выполнил свою задачу.