Александр Дюма - Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя. Том 1

– Государь, – сказал он, – я с нетерпением ждал возможности увидеть ваше величество.

– Почему? – заговорил король.

– Потому что хотел сообщить вашему величеству хорошую новость.

Не обладая великодушием и благородством Фуке, Кольбер во многих отношениях походил на него, не уступая ему в проницательности и знании людей. Кроме того, у него была способность владеть собой, которая дает лицемерам время обдумать и приготовиться, чтобы сильнее нанести удар.

Он угадал, что Фуке идет навстречу удару, который хотел нанести он, Кольбер. Его глаза блеснули.

– Какую новость? – спросил король.

Фуке положил на стол свиток бумаги.

– Прошу ваше величество соблаговолить взглянуть на эту работу, – произнес он.

Король медленно развернул свиток.

– Планы? – удивился он. – Чего?

– Новой крепости, государь.

– А, – сказал король, – значит, вы занимаетесь тактикой и стратегией, господин Фуке?

– Я занимаюсь всем, что может принести пользу правлению вашего величества, – ответил Фуке.

– Прекрасные чертежи, – кивнул ему король.

– Без сомнения, ваше величество разбирается в этом плане? – проговорил Фуке, наклоняясь над бумагой. – Вот – пояс стен; тут – форты, передовые укрепления.

– А что кругом?

– Море.

– Что же это за место?

– Бель-Иль, – негромко произнес Фуке.

Услышав это название, Кольбер сделал такое заметное движение, что король оглянулся, призывая его к сдержанности.

Суперинтенданта, видимо, нисколько не смутили ни движение Кольбера, ни предупреждающий взгляд короля.

– Значит, господин Фуке, вы велели укрепить Бель-Иль?

– Да, государь, и я привез планы и счета вашему величеству, – ответил Фуке. – На это дело я истратил миллион шестьсот тысяч ливров.

– А для чего это? – холодно спросил Людовик, подстрекаемый полным ненависти взглядом Кольбера.

– Мою цель легко понять, – ответил Фуке. – У вашего величества были натянутые отношения с Великобританией.

– Да, но с момента реставрации короля Карла Второго я заключил с ней союз.

– Это случилось месяц тому назад, ваше величество. А укрепления Бель-Иля начаты шесть месяцев назад.

– Значит, они стали бесполезны.

– Крепость никогда не бывает бесполезна, ваше величество: я укреплял Бель-Иль против Монка, Ламберта и граждан Лондона, которые играли в солдатики. Теперь Бель-Иль будет крепостью против Голландии, с которой либо ваше величество, либо Англия неминуемо начнете войну.

Король опять взглянул на Кольбера.

– Кажется, Бель-Иль принадлежит вам, господин Фуке? – спросил Людовик.

– Нет, государь.

– Кому же?

– Вашему величеству.

Кольбер почувствовал такой ужас, точно под его ногами разверзлась бездна.

Людовик вздрогнул от восхищения гениальностью или преданностью Фуке.

– Объяснитесь, сударь, – попросил он.

– Дело очень просто, ваше величество. Бель-Иль мое имение, и я укрепил его на свои средства. Но так как никто в мире не может запретить смиренному подданному сделать скромный подарок своему королю, то я и подношу вашему величеству Бель-Иль. Всякая крепость должна принадлежать королю. Отныне ваше величество может держать там надежный гарнизон.

Кольбер чуть не покатился по скользкому паркету; чтобы не упасть, ему пришлось ухватиться за колонку в резной обшивке стен.

– Вы проявили большие военные способности, господин Фуке, – заметил Людовик XIV.

– Ваше величество, первая мысль явилась не у меня; некоторые офицеры внушили мне ее. И самые планы начерчены одним из талантливейших наших инженеров.

– Его имя?

– Дю Валлон.

– Дю Валлон? Я его не знаю, – сказал Людовик и прибавил: – Очень жаль, господин Кольбер, что мне неизвестен даровитый человек, делающий честь моему царствованию.

Говоря это, король повернулся к Кольберу.

Кольбер был раздавлен всем происшедшим. Пот струился по его лицу; он не мог вымолвить ни слова. Он переживал невыразимые муки.

– Запомните это имя! – бросил Людовик XIV.

Кольбер поклонился. Он был белее своих манжет из фламандского кружева.

Фуке продолжал:

– Каменная кладка сделана на римский мастике; архитекторы составили мне ее по описаниям древних.

– А пушки? – спросил Людовик.

– О, ваше величество, это уж ваша забота. Мне не подобает ставить пушки, пока ваше величество не объявите, что в Бель-Иле вы у себя дома.

Людовик колебался между ненавистью, которую ему внушал этот могущественный человек, и жалостью к другому, такому подавленному и казавшемуся неудачной подделкой первого.

Но сознание королевского долга пересилило в нем человеческие чувства.

Он указал пальцем на бумагу.

– Работы, вероятно, дорого обошлись вам? – посмотрел он в лицо Фуке.

– Мне кажется, я имел честь назвать вашему величеству сумму?

– Повторите, я забыл.

– Миллион шестьсот тысяч ливров.

– Миллион шестьсот тысяч? Вы чудовищно богаты, господин Фуке!

– Это вы, ваше величество, богаты, – ответил суперинтендант, – так как Бель-Иль принадлежит вам, государь.

– Да, благодарю; но как бы я ни был богат, господин Фуке… – начал король.

– Что такое, ваше величество? – спросил Фуке.

– Я предвижу момент, когда у меня недостанет денег.

– У вас, государь?

– Да, у меня.

– Когда же?

– Например – завтра.

– Может быть, ваше величество, вы окажете мне честь и объясните, в чем дело?

– Мой брат женится на английской принцессе.

– Так что же, ваше величество?

– И я должен принять молодую принцессу, как подобает встретить внучку Генриха Четвертого.

– Это вполне справедливо, ваше величество.

– Итак, мне понадобится много денег.

– Без сомнения.

– Завтра же мне нужно…

Людовик остановился. Он собирался спросить как раз ту сумму, в которой некогда должен был отказать Карлу II.

Король повернулся к Кольберу, чтобы тот нанес удар.

– Завтра же мне нужно… – повторил он, глядя на Кольбера.

– Миллион, – вдруг выкрикнул тот в восторге, что может отомстить.

Фуке стоял по-прежнему спиной к Кольберу, желая слушать только короля, и король повторил, вернее, прошептал:

– Миллион.

– О государь! – пренебрежительно ответил Фуке. – Один миллион! Что ваше величество сделает на один миллион!

– Однако мне кажется… – начал Людовик.

– Такая сумма тратится на свадьбах мелких немецких князей.

– Господин Фуке!

– Вашему величеству нужно по крайней мере два миллиона. Я буду иметь честь прислать сегодня вечером вашему величеству миллион шестьсот тысяч ливров.

– Как? – произнес король. – Миллион шестьсот тысяч ливров?

– Позвольте, государь, – ответил Фуке, даже не оборачиваясь к Кольберу, – я знаю: не хватает четырехсот тысяч ливров. Но вот у этого господина из управления финансами (и он через плечо указал большим пальцем на сильно побледневшего Кольбера) лежат в кассе девятьсот тысяч ливров, принадлежащих мне.