Король Теней - Роберт Рик МакКаммон

Палмер, Сент-Джеймс-Стрит, 721, Лондон». Он вынул пробку и вдохнул действительно приятный острый аромат лайма.

— Я бы предложила вам забрать бутылку, — пробормотала женщина, — но… вы же понимаете, почему я не могу этого сделать?

— Конечно, понимаю. — Он вернул пробку во флакончик и передал его ей. — То, что вы рассказали, может быть очень важным. Благодарю вас за уделенное время и предоставленную информацию. А теперь, — кивнул он, — я полагаю, мне было бы приятно послушать музыку и посмотреть на прессованные розы.

Когда он полчаса спустя покинул дом, вдова Гленнон тихо сообщила Маку у двери, что две девочки, которые убежали наверх сразу после того, как прошептали матери на ушко свой секрет, сказали ей, что он самый красивый «мальчик» из всех, что они когда-либо видели, и они очень надеются, что вскоре он навестит их снова.

— Буду иметь в виду ваше приглашение, — улыбнулся он и почтительно поклонился. — Еще раз спасибо и всего вам доброго.

С этими словами он вскочил на Мелоди, помахал двум девушкам, которые открыли ставни верхнего окна и высунулись, чтобы посмотреть на его отъезд, и повернул лошадь в сторону Лондона.

Глава тридцать шестая

— Восемь флаконов? — недоверчиво спросил Рубен, когда флаконы были выложены перед ним на столе в гостиной. — Ты, что, собирается в этом искупаться?

— Да, — ответил Мак.

На следующее утро, едва солнце успело взойти, и ночной сторож, заступивший на смену в четыре часа, накормил лошадей, Мак вошел в галерею конюшни свежевыбритый, вымытый и пахнущий карибскими тропиками. В руке он держал яблоко. — Доброе утро, леди и джентльмены, — поздоровался он с лошадьми, проходя мимо их стойл. Большинство лошадей заинтересованно провожали его взглядом. Он добрался до последнего стойла, где Немезида стоял в своей привычной позе, глядя в угол.

Мак подошел к двери и прислонился к ней грудью.

— Доброго тебе утра, — тихо сказал он и увидел, как уши коня становятся торчком, хотя голова не сдвинулась ни на дюйм. — Хочешь яблоко? — Он громко вгрызся в него, но Немезида по-прежнему не реагировал.

От Микельса Мак узнал, что за последние несколько дней лошадь мало ела — по его оценке таким количеством насытить можно было разве что тень воробья, — при этом яблоко, которое было брошено на сено рядом с Немезидой, так и осталось нетронутым.

— Ты, должно быть, ужасно проголодался, — продолжал Мак. — Зверски, я бы сказал. — Лошадь приподняла голову на несколько дюймов, но затем снова опустила ее. — Давай, возьми это! — Он протянул яблоко в стойло.

Когда конь вдруг резко развернулся и нанес обеими передними ногами удар по двери стойла, Маку показалось, что и дверь, и его грудная клетка разлетелись на куски. Он отшатнулся, хватая ртом воздух и держась за ушибленную грудь, в то время как Немезида бесновался и кружился, пыхтя от ярости. В галерее зафыркали и беспокойно заржали другие лошади, чувствуя, что в их утреннем распорядке что-то пошло не так.

Прибежал Тедфорд — молодой человек, один из конюхов.

— С вами все в порядке, сэр?

Маку потребовалось несколько мгновений, чтобы наладить дыхание и привести в порядок кружащуюся голову.

— Довольно сильный удар, но, кажется, кости у меня еще целы, — прохрипел он.

Немезида тем временем немного успокоился и снова отвернулся мордой к углу.

— Это опасно, — сказал Тедфорд. — Вчера утром он мне чуть голову не откусил. Вы уверены, что с вами все в порядке? — Он наморщил нос. — А что это за запах?

— Неприятный?

— Нет, сэр, просто сильный. Пахнет, как… мыло моей матушки.

— Спасибо, Тедфорд. Ты иди, я здесь сам справлюсь. — Мак подождал, пока конюх отойдет и займется чем-нибудь другим, а затем набрался храбрости, потер ушибленную грудь и снова подошел к двери стойла. — Эй! — мягко окликнул он лошадь. — Ты так просто меня не отпугнешь. Я заплатил за тебя шиллинг и намерен извлечь из него пользу.

На спине коня задрожала кожа, одно копыто дернулось, но недостаточно, чтобы попасть в дверь.

— Иди, возьми это яблоко. — Мак снова протянул фрукт, но на этот раз держался настороже. — Да ладно, не упрямься…

Немезида повернулся к нему, глаза были красными и яростными, а зубы оскалены. Лошадь двигалась так быстро, что у Мака не было шанса отступить. Когда голова тараном пошла на него, он приготовился к удару... а потом зубы щелкнули рядом с его левой щекой со звуком выстрела, мимо его лица пронесся горячий ветер... но больше ничего не произошло.

И лошадь, и человек попятились. В этот момент Мак увидел, как раздуваются ноздри Немезиды.

Лошадь с визгом встала на дыбы и громко опустилась на землю. Затем еще и еще раз, что привело к бегству Тедфорда и Микельса. Мак наблюдал, как Немезида опустил голову, издавая глубокое горловое урчание, и продолжал пятиться, пока его задние конечности не оказались прижатыми к дальней стене.

— Лучше отложить это, сэр, — сказал Микельс. — Эта лошадь одержима дьяволом.

— Он не укусил меня, — ответил Мак дрожащим голосом. Запах лайма, слегка приправленный запахом пота, который выступил на висках Мака и на его рубашке, тяжело висел в воздухе. — Он мог. Запросто мог, потому что я стоял, как вкопанный. Но он этого не сделал.

— Верно, сэр. И вам стоит благодарить своих ангелов за это.

Мак откусил кусок и бросил яблоко