Ксавье де Монтепен - Владетель Мессиака. Двоеженец

— Хорошее известие! — радостно сказал слуга. — Госпожа маркиза будет довольна. Но я не смею беспокоить ее, она теперь почивает.

— Это уж ваше дело. Я исполнил свой долг, но промок до костей. Покойной ночи, господин Мало. Поеду теперь поскорее домой обсушиться.

— Подождите минутку! Выпейте-ка стаканчик винца, согрейтесь, а потом и отправляйтесь!

— Благодарю вас, но с условием, что и вы выпьете со мною.

— Конечно!

Мало и Жерар пошли в столовую, там Мало достал из буфета два стакана и бутылку вина; поставив все это на стол и налив вина в стаканы, он сказал.

— Вот, попробуйте-ка и скажите мне, каково вино?

— Из погреба маркиза, — сказал мнимый крестьянин. — Должно быть хорошее, но уж если вы так добры, то позвольте попросить вас и закусить чего ни на есть, господин Мало, а то у меня с голода живот подвело.

Глава VII

ПРЕСТУПЛЕНИЕ

— Закусить? — повторил Мало, смеясь. — Сейчас! У нас, кажется, есть здесь пирожки.

С этими словами он опять направился к буфету и достал из него тарелку с пирожками. Жерар воспользовался этим временем, достал из кармана пузырек и влил из него несколько капель в стакан Мало. Когда тот возвратился на свое место, мнимый крестьянин рассматривал на огонь чудный цвет вина.

— Теперь, почтенный, — сказал слуга, — выпьем за здоровье маркиза де Салье, моего господина.

— За здоровье хорошего барина! — согласился Жерар, чокаясь с Мало.

Вино было выпито и стаканы наполнены снова.

— Теперь выпьем за здоровье госпожи маркизы, — сказал Мало. — Но что это со мной? — вскрикнул он, схватившись за голову.

— Что с вами? — спросил Жерар. — Вы как будто нехорошо себя чувствуете?

— Ничего… Голова заболела что-то… Точно в темя ударило… Но это пройдет… Вот ничего и нет…

— Не обращайте внимания, вероятно, следствие грозы.

— Да, может быть, но не замечаете ли вы, что здесь душно?

— В самом деле, окно заперто.

— Я сейчас отворю его.

— Не беспокойтесь. Я сам это сделаю.

Жерар отворил окно и увидал в двух шагах от него Виолу, пристально наблюдавшую за всем, что происходило в комнате. Он сделал ей знак, что все идет хорошо, а сам вернулся к Мало.

— Как теперь хорошо… — едва промолвил последний.

— Не правда ли? Ничто так не помогает, как воздух. Но отчего же вы так бледны? Разве головная боль все продолжается?

— Все кружится, точно я пьян.

— Не может быть! Вы выпили только два стаканчика, выпейте-ка еще третий, вам будет лучше.

— Вы думаете?

Мало последовал этому совету, потом сказал с глупым смехом:

— Скажите, почтеннейший, зачем это вы пляшете на вашем стуле? У меня просто голова кружится при виде вашего прыганья! Сидите же смирно! Что это так тускло горит фонарь…

Он произнес последние слова едва слышным голосом, затем прислонился к спинке стула и, казалось, боролся с одолевающим его сном.

— Усни же! Усни же поскорее! — шептал Жерар.

— Пора! — сказала Виола Жаку Обри. — Ступайте и сделайте, что я вам приказала.

Рысь с помощью Купидона и Стальной Проволоки опять вскарабкался на балкон, с ловкостью опытного вора он начал вырезать стекло из окна.

Мало сделал движение, приподнял голову и проговорил:

— Что это! Я ничего не вижу! Как ни стараюсь, а меня так и клонит ко сну, точно свинец так и давит меня.

— Это от грозы, — повторил Жерар, а потом сказал про себя: «Что за сила у этого человека? Он уж давно должен был бы лежать, как мертвый!»

Голова Мало снова упала, глаза закрылись. Громкое храпение послышалось из его груди.

«А! Наконец-то!» — подумал Жерар.

Жак Обри кончал вырезать стекло, как вдруг оно выпало из его рук и, разбившись вдребезги, наделало много шума.

Мало сделал усиленное движение, приподнялся со своего стула и спросил:

— Что это?… Вы ничего не слыхали?

— Нет, ничего! — ответил Жерар.

— Ищите хорошенько везде письмо, оно мне необходимо! — крикнула Виола Рыси.

— Уж я достану его! — промолвил Рысь.

Он вошел в комнату, где без чувств на ковре лежала Диана, и принялся отворять все шкафы и комоды.

— Я слышу… Я слышу… Там чьи-то голоса… — с трудом пробормотал Мало и встал со своего места.

— О, нет, — возразил Жерар, — должно быть, ветер шелестит листьями.

Бретонец внимательно прислушивался.

— А теперь, — прибавил он, — теперь ходят там, наверху…

— Нет…

— Я вам говорю, что ходят…

— Тогда это, вероятно, ваша госпожа.

— Нет… нет… это чьи-то тяжелые шаги… точно мужчины…

— Вы бредите!

— Нет, вот опять, опять! Но кто же это? — промолвил Мало. — А! Я узнаю кто…

Качаясь из стороны в сторону, он направился к двери.

— Куда вы? — спросил де Нойаль.

— Туда, наверх…

— Не стоит. Остановитесь здесь! — сказал Жерар повелительным тоном, загораживая ему дорогу.

Торопясь в тщетных поисках, Жак Обри опрокидывал мебель, но без успеха.

— Здесь что-то происходит! — крикнул Мало, совершенно оправившись. — Пустите меня…

— Нет, не пущу!

— Тогда я пройду силой!

И Мало бросился с поднятыми кулаками на крестьянина. Виола, бледная, со сверкающими глазами глядела в окно.

— Убей его! — крикнула она. — Убей же его!

— Ты сам желал этого, Мало! — воскликнул Жерар. — Я приказывал тебе заснуть…

Выхватив из-под одежды нож, он воткнул его по рукоять в грудь Мало.

Несчастный слуга испустил громкий крик и свалился замертво. Жерар взглянул на свои руки и вздрогнул: они были все в крови. Крик Мало испугал Жака Обри, и он бросился на балкон. Этот душераздирающий крик дошел также до слуха бесчувственной Дианы. Она тихо приподнялась и приложила обе руки к голове.

В то же время прибежал и Купидон, стоявший настороже у изгороди.

— Стойте! — проговорил он задыхающимся голосом. — Спасайтесь!

— Что случилось? — с испугом и гневом спросила Виола.

— Идут! Идут! Приближаются! — ответил Купидон.

— Про кого ты говоришь, негодяй?

— Их несколько… Мужчин… Я не знаю сколько… Я слышал голоса и бряцание шпор… Они отворили калитку… А я прибежал к вам… Спасайтесь!…

Жак Обри спрыгнул с балкона и хотел бежать.

— По крайней мере, нашел ли ты? — остановила его Виола.

— Ничего!

— А! Сам черт против нас! Влезайте опять туда поскорее, взвалите маркизу на плечо и унесите ее!

— Невозможно! Послушайте! Послушайте!

Вблизи, действительно, послышались тяжелые шаги.