Андрей Болотов - Жизнь и приключения Андрея Болотова, описанные самим им для своих потомков  Т. 3

 Между тем, как все сие происходило, продолжал я все зимнее время заниматься своими обыкновенными литературными упражнениями и другими делами, и 22–го генваря имел удовольствие получить опять из Экономического Общества претолстый пакет с книгою и с письмом от г. Нартова. Письмо сие доставило мне сколько с одной стороны удовольствия, столько с другой — досаду, ибо из оного усмотрел я, что отправлена была ко мне, при таком же письме от Нартова, XXIII–я часть «Трудов Общества», но которая, по всему видимому, каким–нибудь образом пропала, ибо я оной не получал. А в сей раз прислал он ко мне уже XXIV–ю часть, в которой имел я удовольствие видеть напечатанное первое отделение сочинения моего «О хмелеводстве» и с выгравированным по рисунку моему чертежом. Что ж касается до письма Нартова, то сие дошло уже ко мне очень скоро, и меньше нежели в две недели, и может быть потому, что Нартов по письму моему уже знал об определении меня в Киясовку, и пакет сей переслан был ко мне уже чрез князя. Впрочем, благодаря меня именем Общества за мое сочинение «О хмелеводстве», просил о продолжении с ним колико можно частейшей переписки и о присылании и впредь моих сочинений.

 Помянутое неполучение XXIII–й части, сколько с одной стороны подтвердило неверность тогдашних почт, столько досадно было потому, что я в оной надеялся увидеть все прежние мои сочинения напечатанными. Набралось их целых четыре, о участи которых был я неизвестен, и были они следующие: 1) «О некоторых употребляемых в деревнях лекарствах»; 2) «О скотском навозе»; 3) «О моей рабочей тележке»; 4) «О истреблении костеря из пшеницы». И как мне хотелось знать, напечатаны ль они все, или которое осталось не апробованным, то отписав к Нартову о неполучении той книги, другого средства уже не находил, как стараться отыскать ее в Москве купить, и прежде не имел покоя, пока мне купить ее не достали, и тогда, к удовольствию моему, увидел я, что в ней действительно находились все оные сочинения мои напечатанные и ни одно из них не осталось без одобрения; а сие побудило меня и впредь что–нибудь сочинять и посылать к ним свои сочинения.

 Через месяц после того, имел я удовольствие получить еще один пакетец, с небольшою книжкою сочинения сенатора нашего, Степана Федоровича Ушакова, при особом и весьма ласковом письме от самого его. В оном, расхваливая все мои сочинения и изображая, какое удовольствие он в них находит, хвалил в особливости сочинение мое «О хмелеводстве» и все мои затеи с оным, и просил о доставлении к нему достальных моих замечаний об оном, есть ли не расположен я доставить их в Общество. Но как я оные намерен был послать в Общество, то и спешил отправлением оных в Петербург, с новыми всем моим затеям рисунками, но напечатания оных принужден был также дожидаться долго.

 Между сим разнесшийся слух о приезде императрицы в Москву и о будущих в приближающуюся масляницу разных увеселениях и при дворе публичных маскарадах, побуждал многих ехать к сему времени в столицу; в числе сих находилась и моя жена. Ей, как небывавшей никогда в таких публичных собраниях, хотелось весьма оные видеть, к тому ж имела она и нужду быть в Москве для исправления некоторых покупок. Сверх того побуждало ее много к тому и то, что все наши тамошние соседки собирались ехать туда и ее к тому ж подговаривали; а хотели туда ж приехать и племянницы мои, Травины, из Кашина, то все сие и побудило меня испросить у князя дозволения приехать в Москву; и как мне то было дозволено, то мы, оставя маленьких своих детей с их бабушкою в Киясовке, сами в Москву и отправились.

 Там, съехавшись я став на одной квартире с моими племянницами, прожили мы всю масляницу, и всю ее провели отменно приятно в беспрерывных разъездах и свиданиях с дальними знакомыми и родными. Между тем не один раз бывали и в театре, бывшем тогда еще на Знаменке, а наконец удалось жене моей в сей раз быть и в большом придворном маскараде, бывшем во дворце, и видеть в первый еще раз сего рода увеселение. Она ездила туда с моими племянницами и некоторыми другими из наших знакомых, но я оставался дома за случившимся в самой тот день небольшим болезненным припадком.

 Впрочем, легко можно заключить, что в сию мою бытность в Москве, виделся я и с князем. Я езжал к нему почти каждой день, и обыкновенно по утрам, дабы тем более иметь свободного времени после полудня. Князь, по обыкновению своему, принимал меня всякой раз с отменным благоприятством, и не мог никогда со мною довольно наговориться. Не успел он меня увидеть, как и начал шутить и смеяться претерпенный мною от мужиков передряги, и говорил, что верно были мы тем перепуганы. «Не без того–та, сказал я: но спасибо, что удалось скоро погасить сию искру мятежа глупых крестьян и все опять успокоить». Он хвалил все мои при сем случае поступки, а особливо доволен был, (что) предварил я его о злонамерении бездельника Романа.

 Засим говорили мы с ним о разных новых распоряжениях в волости и о заведении там хлебного магазина по примеру Богородицкого, а особливо о будущем построении гошпиталя для больных, который лежал у князя весьма на сердце. Далее сказывал он мне, что он имел счастие уже не один раз говорить с государынею и донесть ей о всех обстоятельствах, касающихся до волости, и обо всех сделанных им в ней распоряжениях, что государыня на все то изъявила свое благоволение и все одобрила и его благодарила. Далее сказывал он мне, что действительно есть на то ее воля, чтоб и в Киясовке построить хотя небольшой, но порядочный дом; что сама на плане моем назначила под него место и приказала архитектору сделать, по собственным своим мыслям, к тому план, а ему помышлять о приуготовлении всех нужных к тому матерналов; что надобно нам поспешить разламыванием старого дома и в прибавок к кирпичу сему на весну делать новой, и приготовлять к тому кирпичные сараи; а весьма бы хотелось ему поискать, нет ли у нас там способной глины для делания черепицы, дабы можно было нам и оной наготовить на кровли всего будущего здания. Также поискать, нет ли где в дачах волостных белого камня, ибо и оной, равно как и бутовой и годной для жжения извести, надобно будет заготовлять, а пуще всего, что нужно мне как можно поспешить постройкою гошпиталя, и так далее.

 Обо всем том несколько раз повторяли мы с князем разговоры, и как я ему был во всем, так сказать, правою рукою и помогал ему все придумывать и советами своими облегчать все затруднения; то становился он час от часу мною довольнее и ко мне благоприятнейшим, что натурально и мне было весьма приятно.

 Наконец кончилась масляница со всеми увеселениями ее и начался великий пост. Тогда не стали мы долее медлить в Москве, но распрощавшись со всеми, доехали обратно в Киясовку. Князь при отпуске меня повторил еще раз все свои приказания и обещал сам на весну побывать у меня, и при случае езды своей в Богородицк ко мне заехать.