Кейт Мосс - Святилище

— Это к чему бы? — пробормотала она про себя.

Хол при ее появлении просиял.

— Привет, — сказала она, коротко чмокнув его в щеку, после чего протянула руку доктору О'Доннел. — Я Мередит. Извините, что заставила ждать.

Женщина прищурилась, видимо, пытаясь припомнить, где ее видела.

— Мы обменялись парой слов в ночь похорон, — помогла ей Мередит. — Около пиццерии на площади.

— Правда? — Женщина расслабилась. — Да, верно.

— Давайте выпьем кофе в баре, — предложил Хол на ходу. — Там спокойнее разговаривать.

Мередит и доктор О'Доннел последовали за ним. Мередит из вежливости о чем-то расспрашивала гостью, стараясь сломать лед. Давно ли та живет в Ренн-ле-Бен, что ее связывает с этими местами, где она работает. Обычные расспросы. Шелаг О'Доннел отвечала вполне свободно, хотя за каждым ее словом чувствовалось нервное напряжение. Она была очень худой, глаза у нее постоянно бегали, и она то и дело потирала подушечку большого пальца остальными. Мередит решила, что ей совсем немного за тридцать, но морщины сильно старили ее. Мередит понимала, почему полиция не слишком серьезно отнеслась к ее ночным наблюдениям.

Они сели за тот же угловой столик, который занимали вчера вечером с дядей Хола. Днем все казалось совсем другим. Запах восковой полировки, свежие цветы на стойке бара и нераспакованные коробки с товарами мешали представить вечер с винами и коктейлями.

— Мерси, — поблагодарил Хол, когда официантка поставила перед ними поднос с кофе.

Пока он разливал кофе по чашкам, все молчали. Доктор О'Доннел отказалась от сливок. Когда она размешивала сахар в своей чашке, Мередит снова заметила шрамы у нее на запястьях и задумалась, от чего они могли остаться.

— Прежде всего, — начал Хол, — я хочу вас поблагодарить, что вы согласились увидеться со мной.

Мередит с радостью отметила, что он держится хладнокровно, сдержанно и благоразумно.

— Я знала вашего отца. Он был хороший человек, друг. Но, должна сказать, — я мало что смогу к этому добавить.

— Понимаю, — отозвался Хол, — однако, если вы уделите мне немного времени, я заново повторю все, что нам известно. Я понимаю, что после происшествия прошло больше месяца, но меня не все удовлетворяет в результатах расследования. Я надеюсь, что вы расскажете мне чуть больше о той ночи. Кажется, по словам полицейских, вы что-то услышали?

Шелаг стрельнула глазами в Мередит, потом посмотрела на Хола и снова отвела взгляд.

— Они продолжают утверждать, что Сеймур не удержал машину на дороге, потому что был пьян?

— Именно этому мне трудно поверить. Я не представляю, чтобы отец так поступил.

Шелаг дернула ниточку, выбившуюся из ткани брюк. Мередит видела, что женщина нервничает.

— Как вы познакомились с отцом Хола? — спросила она, чтобы немного отвлечь ее.

Хол явно удивился ее вмешательству, но Мередит чуть заметно качнула головой, и он промолчал.

Доктор О'Доннел улыбнулась. Улыбка преобразила ее лицо, и на мгновение Мередит увидела, как красива она была, пока ее не сломала жизнь.

— В тот вечер на площади вы спросили меня, что значит «bien-aime».

— Верно.

— Ну вот, это как раз о Сеймуре. Сеймура все любили. И все уважали, даже те, кто его почти не знал. Он был неизменно вежлив, любезен с официантами и продавцами, ко всем относился с уважением, не то что…

Она осеклась. Мередит с Холом обменялись взглядами, поняв, что Шелаг сравнивает Сеймура с Джулианом Лоуренсом.

— Конечно, он здесь поселился недавно, — быстро продолжала она, — но я узнала его, когда…

Она замялась и принялась крутить пуговицу своей куртки.

— Да, — подхватила Мередит. — Вы узнали его, когда…

Шелаг вздохнула.

— У меня пару лет назад был… трудный период в жизни. Я работала на археологических раскопках недалеко отсюда, в горах Сабарте, и замешалась в одно дело. Наделала ошибок. — Она помолчала. — В общем и целом, мне с тех пор нелегко приходится. Здоровье уже не то, так что я могу работать всего несколько часов в неделю — занимаюсь оценкой в галереях в Куизе. — Она опять помолчала. — Я перебралась в Ренн-ле-Бен года полтора назад. Здесь недалеко, в деревне Лос-Серес, живет моя подруга Элис с мужем и дочерью, вот я и выбрала этот городок.

Название показалось Мередит знакомым.

— Кажется, писатель Одрик Бальярд — уроженец Лос-Серес?

Хол поднял бровь.

— Я недавно просматривала его книгу. Нашла у себя в комнате. Из тех, что твой дядя прикупил на распродаже.

Теперь Хол заулыбался, видимо, радуясь, что она запомнила разговор.

— Все правильно, — вставила Шелаг. — Моя подруга Элис хорошо его знала. — Потом ее взгляд потемнел. — И я тоже с ним встречалась.

По лицу Хола Мередит догадалась, что разговор навел его на какие-то мысли, но он молчал.

— Суть в том, что у меня проблема. Я слишком много пью. — Теперь Шелаг обращалась к Холу: — Я встретилась с вашим отцом в баре. Как раз в Куизе. Наверно, я перебрала. Мы разговорились. Он был добр и немного беспокоился за меня. Настоял на том, чтобы довезти меня до дому. Ничего такого в этом не было. На следующее утро он заехал и отвез меня в Куизу, чтобы я могла забрать свою машину. — Она помолчала. — Он никогда больше не заговаривал о том случае, зато с тех пор всегда заглядывал, когда приезжал из Англии.

Хол кивнул.

— Так вы не думаете, что он сел бы за руль, если был не в состоянии вести машину?

Шелаг пожала плечами.

— Наверняка не скажу, но не думаю — как-то не могу себе представить.

Мередит их рассуждения по-прежнему казались чуточку наивными. Сколько людей говорят одно, а делают другое! Однако на нее произвел впечатление уважительный и восторженный отзыв Шелаг о покойном.

— Полиция сказала Холу, что вы слышали шум аварии, но поняли, что произошло, только на следующее утро? — мягко сказала она. — Это так?

Шелаг дрожащей рукой поднесла к губам чашку с кофе, сделала пару глотков и со звоном опустила ее на блюдечко.

— Честно говоря, я не знаю, что я слышала. И была ли тут какая-то связь.

— Продолжайте…

— Совершенно точно я слышала не обычный скрежет тормозов и визг колес, как бывает, когда водитель на слишком большой скорости проходит поворот, а просто какой-то рокот.

Она помолчала.

— Я слушала Джона Мартина. Не так уж громко, но все равно я бы ничего не услышала, если бы шум не пришелся в паузу между треками.

— В какое время это было?

— Где-то около часа. Я встала и подошла к окну, но вовсе ничего не увидела. Было совершенно темно и совершенно тихо. Я решила, что машина проехала. И только утром, увидев на реке полицию и «скорую», стала задумываться.