Гибель империи. Российский урок - Архимандрит Тихон (Шевкунов)

воспитывали своих сыновей в готовности умереть за Родину.

Русский дворянин с сыновьями

Своих сыновей с первых дней войны отправило на фронт и семейство Романовых. Всего из семьи императорской крови ушли воевать шестнадцать мужчин – от главнокомандующего и походного атамана до командиров частей и соединений и младших офицеров – шестерых самых молодых членов семьи. Восемь из них за личное мужество были награждены орденом Святого Георгия IV степени (один – дважды), семеро – Георгиевским оружием.

Орден Святого Георгия IV степени – низший из Георгиевских офицерских орденов. За какие же заслуги его вручали? Вот пример.

Корнет гусарского полка князь императорской крови Олег Константинович, в свои неполные двадцать два года командуя взводом гусар, первым ворвался в ряды противника. Неприятель был разбит, но в бою корнет Романов получил смертельное ранение.

Умирал он в госпитале, как вспоминали, тяжело, но сохраняя до последней минуты мужество. Награжден орденом Святого Георгия IV степени «за мужество и храбрость, проявленные при атаке и уничтожении германских разъездов, причем Его Высочество первым доскакал до неприятеля» (Высочайший приказ от 29 сентября 1914 г.). Узнав о награде за день до смерти, корнет по-юношески искренне обрадовался: «Я так счастлив, так счастлив! Это нужно было. Это поднимет дух, когда узнают, что пролита кровь Царского Дома»[96].

Князь императорской крови Олег Константинович

Несколько Романовых были ранены и вернулись в строй. Один из Великих князей, живший за границей, после известия об объявлении войны немедленно возвратился в Россию и был направлен в действующую армию.

Представители тогдашней государственной элиты – от аристократических родов до мелкопоместного дворянства – в большинстве своем без раздумья выполнили свой долг по защите Отечества. Среди них были и дворяне Псковской губернии: от столбового дворянина генерал-майора Пантелеймона Николаевича Симанского, дяди будущего патриарха Алексия I, до ста семидесяти девяти юных псковских дворян, призванных в одном только 1915 году.

…Но вернемся к повествованию.

С августа 1915 года все военные планы разрабатывались в штабе Верховного главнокомандующего под руководством Николая II. В 1916 году именно благодаря настойчивости Императора был осуществлен знаменитый Луцкий прорыв, который мы обычно называем Брусиловским. Практически все руководство штаба во главе с его начальником генералом М. В. Алексеевым было против этого наступления. Только поддержка Николаем II, профессионально разобравшимся и оценившим план генерала Брусилова, сделала возможной военную операцию, в результате которой австро-венгерская армия была разбита наголову.

Совещания главнокомандующих фронтами в Ставке. Слева от императора Николая II генерал А. А. Брусилов. Могилев. 1 апреля 1916 г.

Генерал Николай Александрович Лохвицкий, участник Первой мировой войны, герой и России, и Франции (воевал и на Восточном, и на Западном фронтах), так подвел итоги деятельности Николая II на посту Верховного главнокомандующего: «Девять лет понадобилось Петру Великому, чтобы нарвских побежденных обратить в полтавских победителей. Последний Верховный главнокомандующий Императорской армией, император Николай II, сделал ту же работу за полтора года… Работа его была оценена и врагами. Но между Государем и его армией и победой стала революция»[97].

Не только боевые, но и беспрецедентные дипломатические победы сопутствовали России под руководством Императора и Верховного главнокомандующего.

В 1916 году было заключено соглашение между Российской империей, Великобританией, Францией и Италией, названное по именам английского и французского дипломатов договором Сайкса – Пико. Согласно этому межгосударственному соглашению, после войны Российской империи отходили проливы Босфор и Дарданеллы, Константинополь, Восточная Турция, Мраморное море со всеми островами и Измирским заливом, Галлипольский полуостров, часть Северного Курдистана, Южная Фракия по линии Энос – Мидия, острова Имброс и Тенедос в Эгейском море, Западная Грузия и Армения с горой Арарат и озером Ван. Также Россия, совместно со странами Антанты, получала в управление Иерусалим и Святую Землю[98].

Стамбул. Начало XX в.

Еще были живы свидетели поражения России в Крымской войне в 1856 году, когда международным антироссийским союзом была сделана попытка запретить России даже иметь военный флот в Черном море. И вот спустя полвека ключи от этого моря передавались России. Кроме того, Россия должна была получить громадные репарации как страна, наиболее пострадавшая в войне. (Для справки: по итогам Первой мировой Германия завершила выплаты репараций Англии и Франции только в 2010 году[99].)

Некоторые историки утверждают, что, добившись от Антанты столь выгодных условий, Император Николай II подписал себе смертный приговор. И действительно: англичане, особенно к концу войны, прямо высказывались, что не собираются выполнять свои обязательства по договору Сайкса – Пико и сделают все, чтобы не допустить усиления России.

Император Николай II с представителями Антанты. Могилев. Весна 1916 г.

Как известно, они добились своего. Россия не только не получила ничего, но и оказалась среди стран, проигравших Первую мировую войну, с разрушительными для нашей Родины последствиями.

Никаких военных предпосылок для такого сокрушительного финала объективно не было. Процент потерь относительно числа мобилизованных в нашей армии (11 %) был меньше, чем в германской (15 %), австро-венгерской (17 %), турецкой (27 %), французской (16 %), и лишь немного уступал английской (10 %)[100].

Вот фрагмент из воспоминаний генерала Антона Ивановича Деникина: «Наши союзники не смеют забывать ни на минуту, что к середине января 1917 года эта (русская – м. Т.) армия удерживала на своем фронте 187 вражеских дивизий, то есть 49 % всех сил противника, действовавших на европейских и азиатских фронтах. Старая русская армия заключала в себе достаточно еще сил, чтобы продолжать войну и одержать победу»[101].

Генерал А. И. Деникин

С. С. Ольденбург писал: «Самым трудным и самым забытым подвигом Императора Николая II было то, что он при невероятно тяжелых условиях довел Россию до порога победы: его противники не дали ей переступить через этот порог»[102].

Пока Царь находился на фронте, Императрица Александра Федоровна вела поистине подвижническую деятельность: на ее средства было оборудовано до семидесяти лазаретов. Под госпитали были переданы также помещения Зимнего и Царскосельского дворцов. Императрица и ее старшие дочери прошли обучение в школе сестер милосердия. В течение трех лет (!) они трудились в госпиталях: ассистировали при операциях, наравне с другими медицинскими сестрами ухаживали за ранеными. Заботой были окружены не только русские воины, но и раненые военнопленные.

Александра Федоровна была уникальной женщиной, бесконечно любящей Россию и русский народ. К несчастью, нашим народом она при жизни была абсолютно не оценена и не понята. Лишь спустя десятилетия после мученической кончины она причислена Русской Православной Церковью к лику святых.