В августе 79-го, или Back in the USSR - Ахмаров Азат

Чем ближе я подходил к городскому пляжу, тем больше людей шли мне навстречу: отдыхающие, утомившись от полуденного зноя, с красными от солнца лицами и плечами, спешили занимать очередь в столовые или просто провести самую жару в тени. Сиеста в советском варианте!.. При таком активном народо-движении, подумал я, на пляже, наверное, уже никого не осталось. Но я глубоко ошибался – песка на пляже просто не было видно из-под полуголых тел. Причем чем ближе к воде, тем плотнее располагались отдыхающие. Непонятно было, где находились до этого все, кто шел мне навстречу. Казалось, что на пляже не только прилечь – ступить было некуда! Вот когда я в полной мере оценил достоинства санаторных пляжей!

Приглядевшись, я все-таки заметил, что свободные места иногда все же появляются, но тут же оказываются занятыми ловкими советскими отдыхающими. Зрелище было очень прикольным. Купаться мне расхотелось, да и вещи оставить при таком скоплении народа я просто побоялся. Тихонько, бочком-бочком, я стал выбираться на асфальтовую дорожку, идущую вдоль пляжа. Отойдя метров на триста, в глубине парка я разглядел зонтики открытого кафе с неизменной очередью у входа. Это было очень кстати – довольно сильно сосало под ложечкой от голода, да и пора было отведать легендарного советского сервиса.

Несколько столиков были свободными, но на них стояли таблички с надписью «Заказано», и я, незаметно от очереди, подмигнул толстому важному официанту, показав уголок красненькой десятки в нагрудном кармане. Он понимающе кивнул и, отодвинув очередь со словами: «Пропустите, заказ!», вежливо провел меня за столик. Сначала было как-то неуютно сидеть одному за столиком, ощущая на себе голодные взгляды стоящих в очереди людей, но после отличного шашлыка и пары стаканов любимого вина я успокоился. Даже стал разглядывать стоящих у входа дикарей, то есть курортников, остановившихся на частных квартирах, а не отдыхающих в санаториях по путевкам.

К самому концу очереди подошли две стройные симпатичные девушки и пожилая женщина, почти старушка. Они без надежды смотрели на «гусеницу» из людей и о чем-то устало переговаривались. Вдруг одна девушка увидела меня и что-то активно зашептала подруге на ухо; та обернулась и с надеждой на меня посмотрела. Ее лицо мне показалось знакомым, и я решил проявить сочувствие.

– Галя! Женя! Ну где вы ходите?! Я вас тут уже полчаса жду! Идите сюда! – громко сказал я, привстав и помахав рукой.

Девчонки не растерялись, подхватили старушку под руки, протиснулись мимо понятливого официанта, расположились за моим столиком и вздохнули с облегчением. Обе они были очень даже ничего, особенно мне понравилась «Женя». У нее было тонкое, изящное лицо, длинные темные волосы, ухоженные руки, небольшая, но высокая грудь и длиннющие ноги.

Официант тут же принес меню и предупредительно замер рядом. Это меня удивило: просто ресторан «Метрополь»!

– Он что, ваш дядя? – сказала, тоже явно удивившись, «Женя», искоса поглядывая на нетрадиционного представителя советского общепита.

– Почему, просто хороший работник, – ответил я не поведя бровью.

– Наверное, передовик производства.

– Да, победитель соцсоревнования!.. – хихикнула «Галя».

– Что будете? – Я взял в руки меню. – Шашлык просто тает во рту!

– Какой шашлык, милок, зубов-то нету ни фига! Мне бы кашки из какашки. – Бабулька оказалась тоже не без чувства юмора.

Такой несоветской шутке улыбнулся даже невозмутимый официант и предложил веселой бабушке картофельное пюре с тефтелями.

– У нее сразу два зуба выпали, а знакомых врачей здесь нет. Решила терпеть до Питера, – сказала одна из «внучек» и, видимо, решив не отставать от бабушки, добавила, взглянув на официанта: – А скажите, товарищ, ваши шашлыки раньше лаяли или мяукали?

– Докумэнты спрашивали. – Официант не обиделся и поддержал старую шутку.

От души посмеявшись, мы заказали шашлыков, салат оливье, минералку, бутылку непременного «Лекаря» и тефтели с пюре.

– А мы вас знаем, – заговорщицким тоном произнесла «Женя». – Вы – Александр Бялко, только в гриме!

– Да что вы говорите?!

– Мы вас на дискотеке видели! Вы там поразили всех интеллектом и энциклопедическими знаниями в области процедуры захоронения!

– Да ладно, мне просто диск-жокеи ответы подсказали, – заскромничал я.

– Не похоже, – засомневалась «Женя», подставляя свой бокал.

– Подсказали-подсказали, – сказал я, наливая девчонкам вино.

– А мне? – засуетилась бабуля. – Отсутствие зубов мне пить не мешает! Наливайте, молодой человек, не стесняйтесь! Анекдот знаете? Приводит парень девушку к себе в гости в общежитие и спрашивает: «Что будете? Водку или спирт?» А она: «Ой, не знаю, все такое вкусное!»

Очередь с завистью косилась на нас, глотая слюнки. Пресловутый советский сервис я так и не прочувствовал – все было вкусно, официант без задержки приносил заказанное, – и собеседницы были потрясающие, особенно бабуля. Мы познакомились: мои компаньонки были из Ленинграда, старушку звали Роза Афанасьевна, девчонок – Марина и Женя, причем «Женя» действительно оказалась Женей.

– Это чтение мыслей на расстоянии, – скромно признался я, объясняя этот удивительный факт.

– Вот еще! – Женя саркастически сморщила милый носик. – Просто вы влюбились в меня на дискотеке, следили за нами и подслушивали наши разговоры. Вот! Вы – Штирлиц, только в гриме!

– Вай нот? Влюбиться пока не влюбился, но флюиды какие-то уже витают в воздухе, – честно признался я. – А я как вам? Наверное, ужасно нравлюсь?

– Откуда эта мания величия? – шутливо осадила меня Женя. – Ой не просто совратить честную питерскую комсомолку пожилому, франтоватому провинциалу!

– Женечка, не ешь его до конца, оставь мне кусочек! – присоединилась к нашему веселому стебу бабуля. – Если для тебя Артурчик староват, то я легко могу испытать на нем свой материнский инстинкт!

За разговорами мы выпили почти две бутылки вина и расправились с шашлыками и тефтелями.

– Может, пойдем? – робко предложила Марина. – Неудобно, мы уже почти час сидим.

– Партия не торопится – нам куда торопиться? – смело заявила бабуля, но я поддержал Марину.

– Да, действительно, что-то мы разболтались. Давайте на посошок! Подруга дней моих суровых, чекушка верная моя!..

Я разлил до конца вино и сделал знак официанту, изобразив желание рассчитаться. Официант принес счет на 14 рублей 22 копейки и не моргнув глазом небрежно сунул мой четвертак в карман.

– Теперь понятно, отчего такое уважение, – заметив это, сказала Женя. – Вы – граф Монте-Кристо! Только в гриме!

– Уровень притязаний зависит от степени благосостояния, – выдала старушка, и я открыл рот от удивления.

– Моя бабка – профессор, доктор филологических наук, – шепнула мне на ухо Женя. – Ты не удивляйся, это она просто косит под люмпеншу.

– Похоже, наконец-то крепость падет, не выдержав штурма такого сочетания, – хитро скосив на нас глаза, произнесла профессор.

– Какого сочетания? – переспросила Женя.

– Кошелька и интеллекта!

– Фи, бабуля, что за грязные намеки! – Женя строго посмотрела на бабушку. – Тебя с нами предки зачем отправили?

– Блюдить вашу нравственность, – согласилась старушка и хитро подмигнула мне. – Кстати, насчет нравственности. Наши соседи здесь, Карабановы, довольно пожилые люди, очень любят на старости лет играть в прятки. Утром бабушка прячет самогон, а к вечеру, если дедушка его находит, уже прячется бабушка.

Провожаемые участливым официантом, мы гордо продефилировали к выходу, не обращая внимания на шипение очереди.

– Как приятно почувствовать себя белым человеком, – вздохнула Марина.

– Да, Куршевель отдыхает, – шутливо согласился я. Правда, шутку никто не оценил.

– А вы возьмите над нами шефство, а я уговорю Женю не скрывать свои чувства, – неожиданно предложила Марина.

– Вы что, сговорились? – возмутилась Евгения. – Мы знакомы-то всего сорок минут!..

– Смотри, довыпендриваешься – сама совращу! – Марина игриво ко мне прижалась.