Изумруды Урала - Николай Петрович Сироткин

Поблагодарив купца, и оставив его допивать коньяк, Штейнберг, захватив кулебяку и пиво, отправился домой. Стояла холодная погода, дул противный северо-западный ветер и сыпал мелкий колючий снег, однако грязи не было, что несколько улучшало настроение. Добравшись до мастерской, он растопил камин, заварил чай и расположился рядом с огнем в старом кресле, укрывшись пледом и согревая руки о горячую чашку с ароматным напитком. Пока ясно одно — Протасов не являлся владельцем рудника и изумруды, которые он привез на продажу в Москву, принадлежали кому-то другому. Череда убийств — не что иное, как банальная месть и прав дядя, утверждая, что это чисто уральские разборки. В таком случае сам собой напрашивается вывод, что за этим рудником стоят серьезные люди. Расправиться с дюжиной опытных, хорошо вооруженных местных жителей — задача явно не из простых, это не под силу одиночкам, но тогда поиск убийц абсолютно бессмысленное занятие. В этом случае убийца просто рядовой исполнитель чужой воли, никак не связанный с рудником, он может вообще ничего не знать про изумруды. Зачем вообще искать преступника или преступников? Чтобы восторжествовало правосудие, и виновный понес заслуженное наказание! Но это прерогатива полиции и судебных органов, а не ювелира Штейнберга. Тогда зачем он продолжает заниматься этим делом? Ему интересно, он хочет найти изумрудный рудник — вот ответ на все вопросы, но для этого достаточно знать то, что знали Протасовы и их люди. Да, вроде все погибли, но не может быть, чтобы никто из них не проговорился просто потому, что человек так устроен. "Was wissen zwei, wisst Schwein" (Что знают двое — то знает свинья). Получается, что ключ к разгадке тайны изумрудного рудника находится в Невьянске. Как ни крути, а если хочешь найти рудник, придется ехать на Урал, а для этого нужны деньги и свободное время. Ни того, ни другого у бедного ювелира нет, точнее, время выкроить можно, поскольку он не сильно загружен, но тогда не будет денег. Замкнутый круг! К тому же он никогда не был в тайге и даже не представляет, как там вообще можно ориентироваться на местности, если вокруг сплошные леса. Друзей, с которыми он мог бы отправиться на поиски изумрудного рудника у него тоже нет, да таких сумасшедших, наверное, вообще не найти. Зайдя в тупик мысли Штейнберга, потихоньку стали путаться и он мирно уснул.

Глава 6. Москва, 23 ноября1797 года (четверг)

Вернувшись после обеда, домой Штейнберг обнаружил записку, которая была засунута в ручку входной двери. Вильгельм Брандт просил его зайти, когда появится свободное время, а так как никакой срочной работы не было, Генрих решил не откладывать визит и отправился прямиком на Мясницкую улицу.

— Дядя Вилли, я обошел все крупные ювелирные мастерские Москвы и не нашел никаких следов уральских изумрудов. — Заявил он с порога.

— Ты серьезно рассчитывал что-то найти?

— Если причина убийства изумруды, то куда они делись? Вору от этих камней никакого проку, их рано или поздно придется продать, а покупателем может быть только ювелир. Партия весом один фунт довольно крупная — около двухсот камней, они не могли просто испариться.

— Генрих, если уральские изумруды продавать в России, то завтра об этом будет известно каждой собаке. Ни один здравомыслящий человек, этого делать не станет, именно поэтому я тебе сказал прошлый раз, что покойный купец совершил глупость, решив продать эти изумруды в Москве.

— Но ведь изумруды в любом случае нужно продать?

— С этим никто и не спорит, только продавать нужно не в России, а в Европе, куда стекаются ювелирные камни со всего света. Вывезти крупную партию изумрудов не составит никакого труда, ты сам видел, что в кармане у купца было целое состояние. Не трать время, ни в Москве, ни в Петербурге, ни вообще в России этих изумрудов нет. Еще раз повторю, что убийство купца это уральские разборки.

— В этом вы оказались правы, дядя Вилли, уральский след в деле убийства Демьяна Протасова подтвердился.

— Ты узнал что-то новое?

— Да, мне посчастливилось встретить купца из Невьянска. Оказалось, что у них в городке произошла целая серия убийств, а смерть Демьяна Протасова в Москве лишь завершила эту трагедию.

И Штейнберг пересказал Брандту свой разговор с купцом Толстиковым.

— Вижу, ты не внял моему совету, Генрих, впрочем, я и сам хорош, позвал тебя по тому же поводу. На прошлой неделе меня пригласил на обед мой старый друг Штольц. Мы никогда не были особенно дружны, и последний раз виделись лет пять назад, поэтому его предложение меня, мягко говоря, удивило. Я давно не у дел и ему это прекрасно известно, поэтому никакой реальной пользы от меня сейчас нет, но как оказалось, я заблуждался на этот счет. Ты знаешь, что он сейчас является одним из главных пайщиков «Алмазного цеха»?

— Про цех я слышал.

— Так вот, год назад у него уволились два опытных огранщика, и эта потеря не ощущалась до последнего времени, пока цех не получил заказ на огранку партии крупных алмазов. Вот тут и выяснилось, что у тех, кто остался недостаточно опыта и квалификации для выполнения этой работы. С мелкими алмазами проще, там не так заметны ошибки, а вот с крупными доверяют работать только самым опытным огранщикам, поскольку цена этой самой ошибки слишком высока.

— В таком случае, зачем ему понадобился ты?

— Ему нужен был не я, а ты, Генрих. Он откуда-то узнал, что ты хороший огранщик и хотел пригласить тебя на работу. Поскольку лично с тобой он не знаком, то решил действовать окольными путями — через меня. Он предлагает тебе контракт на очень выгодных финансовых условиях.

— Я даже не буду это обсуждать.

— Примерно так я ему и сказал, правда, в более мягкой форме.

— Он что не смог за целый год найти замену?

— Это не так просто, Генрих и ты это знаешь не хуже меня.

— Полагаю, что увольнение этих русских огранщиков было связано с деньгами.

— Этот вопрос мы не обсуждали, но думаю, что ты недалек от истины.

— Тогда можно попытаться их вернуть. Поговорить, предложить больше денег.

— Он бы с удовольствием сейчас