Андрей Посняков - Сокол Гора

Ознакомительный фрагмент

– Хэт, шардан, хэт-у-у, – замычал толстяк, увлекая за собой Максима.

Они прошли на корму, где было устроено нечто вроде шалаша или просторной, крытой папирусом хижины с плетеными стенками – так сказать, каюта капитана. Внутри, на палубе, – циновка с красивым рисунком, какие-то сундучки, короб. Сделав приглашающий жест, капитан посторонился, пропуская гостя вперед: иди, мол.

Пожав плечами, юноша вошел под тенистую крышу и уселся на циновке, скрестив по-турецки ноги. А хозяин судна вдруг остановился у самого входа, оглянулся – его явно кто-то позвал. С улыбкой кивнув гостю, – подожди, дескать, – толстяк зашагал к самой корме – да вот она, рядом. Что-то спросив у кормщика, выпрямился во весь рост, поклонился кому-то на буксируемом судне. Наверное, вельможе со шрамом. Потом указал пальцем на ближайшего гребца – и тот, не говоря ни слова, тут же выпрыгнул за борт!

Максим покачал головой – ну и порядочки здесь у них! А этот толстяк явно подозрителен: имеет такую антикварную лодку и, вероятно, неплохо зарабатывает на туристах – и ничего у него нету! Ни часов, ни навигатора, ни даже простенького китайского радиоприемника. Ой, не к добру все это! Куда ж это весь технический прогресс подевался?

Ага! Вот гребца снова втащили на борт. Мокрый, а за плечами – маленький плетеный короб. Сняв короб со спины, гребец с поклоном передал его капитану, ну а уж тот направился обратно в каюту – к гостю.

Подмигнув, уселся на циновку напротив. Забавный тип, толстый, веселый – чем-то похож на старого киноартиста Евгения Леонова в молодости.

Открыв мокрую плетенку, хозяин судна ловко извлек оттуда небольшой запечатанный кувшин из коричневой, с красно-синим геометрическим рисунком глины. Ухмыльнулся, кивнул назад, наверное на буксируемую барку. Показал на кувшин, потом снова назад:

– Усеркаф!

Потом показал на глаза, на Макса, изобразил кулаком пару ударов. Ну конечно, тут и дураку понятно – этого вельможу на задней барке зовут Усеркафом, он тоже имел удовольствие наблюдать драку, и Макс ему чем-то понравился, иначе не прислал бы вина. А это было именно вино – капитан уже разливал по вытащенным из сундука кружкам красную ароматную жидкость. Ух и запах! Нектар! Какой же тогда вкус?!

– Ка! – Кивнув гостю, толстяк тут же выхлебал кружку до дна и сразу же налил еще. И себе и Максу.

– Ка! – В свою очередь поднял кружку юноша.

– О! – Одобрительно прищурился толстяк. – Шарданн-н-н-н!!!

Выпили. Ох, и впрямь вкусное оказалось вино – Максим раньше никогда такого не пил. Как, впрочем, и такого же вкусного местного пива. А они тут не дураки поесть да выпить! Не смотри, что ни часов, ни мобильников нет, а в хорошем вине толк знают!

– Небамон! – что-то хвастливо сказав, капитан ткнул себя пальцем в грудь. – Небамон.

– Очень приятно, господин Небамон. А я – Макс. Максим.

– Ах-маси?! Ах-маси… Ях-мес.

Гость махнул рукой:

– Ну, пусть так.

Небамон щелкнул ногтем по опустевшему кувшину:

– Мех! Умм-цо-цо!!! Мех. Имет. Имет. Мех – Усеркаф – Ах-маси!

– Спасибо господину Усеркафу за вино. Вкусное.

Подмигнув, толстяк достал из сундучка еще один кувшин, ребром ладони ловко отбил крышку. Налил в те же кружки – кажется, из глины или даже каменные. Пояснил:

– Хами – Син. Син – хами.

– Хами, – послушно кивнул Максим. Как видно, так назывался другой сорт местного вина, оказавшийся ничуть не хуже первого.

– Ка-а! – Поднял кружку гость.

– Ба-а! – хохотнул хозяин.

Когда опустел и этот кувшин, послали слугу на кухню – на нос, за пивом, выпили и его – тоже оказалось вкуснющее, как и все здесь.

Максим никогда в жизни своей так не пил, можно сказать – ведрами. А потому вдруг с ужасом ощутил, что язык ему уже давно отказывается повиноваться… как, впрочем, и все тело. И между тем сильно хотелось отлить – жидкости-то сколько выпили.

– Неб… Небамон, друг мой, где у в-вас т-тут туалет? – запинаясь, осведомился юноша.

Как ни странно, капитан его понял и, заботливо приподняв, под руку вывел на палубу. Ну ни фига ж себе! Макс заморгал глазами – уже близились сумерки, а оба корабля стояли у длинного каменного причала напротив какого-то квадратного сооружения с колоннами и странными статуями в виде людей с песьими головами.

– Не-а, Неб. – Спускаясь на причал по сходням, пьяно замотал головой Максим. – Я-а туда не пойду… там это… слишком людно. Я лучше тут, с мосточков…

Парень попытался было помочиться в воду, но все его попытки были тут же пресечены новым приятелем, с укоризной покачавшим головою:

– Э, шардан, шардан… Хапи!!!

– Да понятно, что Хапи. Ну, нельзя так нельзя. А где можно-то?

Проведя гостя за храм – да, похоже, сооружение с колоннами было именно храмом, а не каким-нибудь там складом или сельским клубом, – Небамон показал жестом на целый ряд завешенных разноцветными циновками кабинок, располагавшихся меж кустами акации и сирени. Кругом было так аккуратно, красиво и чисто, что Макс даже позавидовал – вот бы и у нас, в России-матушке, так. Так ведь нет! Все не так… Особенно туалеты где-нибудь в провинции. Да и в больших-то городах на некоторых вокзалах – прости господи!

Внутри кабинки стоял каменный стульчак и пахло вовсе не дерьмом, а каким-то навязчивым сладковато-кислым ароматом – может, специально так?

Сделав свои дела, Максим вышел на неширокую, идущую вокруг храма аллею и в ожидании Небамона принялся неторопливо прохаживаться между кустиками, любуясь великолепными статуями и колоннами.

И здесь, за углом, юноша чуть было не столкнулся с каким-то приземистым человеком со злым губастым лицом и черными курчавыми волосами. Человек этот был по виду совсем не похож на тех людей, что окружали Максима в последнее время: те в большинстве своем были высокие, красивые, с черными выразительными глазами, а этот… какой-то карлик, честное слово, только плечи уж чересчур широки, глазки маленькие, злые, так и бегают.

Ха! А вдруг он тоже издалека? Точно! Значит, может понимать по-английски!

Незнакомец, повернувшись боком, уже прошел мимо, бросив на Макса полный презрительного безразличия взгляд… Юноша догнал его в два прыжка!

– Эй, эй, господин, сорри! Плиз… Ду ю спик инглиш?

О, каким цепким оказался взгляд!

Незнакомец обернулся тут же, словно бы ждал нападения! И, не говоря ни слова, выхватил из-за пояса широкий блестящий кинжал!

– Ну, чего вы так-то? Я же просто спросил!

– Тенерех! – отрывисто произнес курчавый и, такое впечатление, кого-то позвал…

Ну еще бы…

Максим и сообразить ничего не успел, как на него навались сразу трое или даже четверо. Сильные молодые парни, вовсе даже не пьяные… В отличие от Макса!