Джоржетт Хейер - Саймон Холодное Сердце

Саймон размотал окровавленную повязку, открыв глубокую рану, которая тотчас снова начала кровоточить. Фалк подтолкнул лекаря, отправляя его к Саймону:

— Позаботься о моем сквайре. Мне уже лучше.

И молча ждал, пока лекарь промоет и перевяжет рану Саймона. Потом кивнул.

— Иди, Саймон, и отдыхай. Рад был тебя видеть.

Придя в свою крохотную комнатушку, Саймон разделся, рухнул на жесткое ложе и сразу же уснул. Когда он проснулся, был девятый час утра. Быстро одевшись, он явился к Фалку. Тот сидел за завтраком, несмотря на столь поздний час. Его плечо было тщательно перевязано, и, кажется, не причиняло ему особой боли и беспокойства.

Фалк подал Саймону знак сесть к столу. Саймон, на которого не произвела особого впечатления оказанная ему честь, сел и велел подать большую кружку эля. Потом придвинул к себе тарелку и с аппетитом принялся за еду. Завтракали молча. Первым встал из-за стола Фалк, оттолкнул свой стул и, вытирая пальцы прямо о свою одежду, мельком взглянул на своего сквайра.

— Томас Уорчестер и граф Шотландский взяты в плен, — сказал он.

Саймон кивнул, и на том их беседа кончилась. Фалк ушел в сопровождении своего пажа, а Саймон провел утро, полируя свой меч и доспехи. Фалк не вернулся к обеду, потому что поел в штаб-квартире короля, но вскоре после трех пополудни он снова был у себя.

— Послушай, Саймон, — пыхтя с дороги, объявил Фалк, — король намерен посвятить в рыцари дюжину-другую своих воинов.

При этом Фалк очень внимательно всматривался в лицо Саймона, но тот не выказал интереса к тому, что услышал. Он в эту минуту как раз чистил щит милорда, и все его внимание, как могло показаться, было сосредоточено на этом занятии.

— С моего согласия король сделает тебя рыцарем, — сказал Фалк.

Снующие взад-вперед за работой руки Саймона застыли на месте. Он поднял взгляд на Монтлиса.

— Вы шутите, милорд.

— Нет. Принц отметил твою храбрость в бою и предложил посвятить тебя в рыцари.

С минуту Саймон сидел молча, неподвижно уставясь в одну точку перед собой. Наконец, переведя дыхание, снова взглянул на Фалка.

— И вы… согласны, сэр?

— Ну, конечно, конечно же, — сказал Фалк. — Я и сам мог бы представить тебя. Станешь рыцарем, дружище, и еще какое-то время останешься у меня на службе.

— Вашим сквайром, милорд? — спросил Саймон.

Фалк опустил свою ручищу на плечо Саймона.

— Моим сыном, если захочешь. Ты еще слишком, молод, чтобы быть предоставленным самому себе. Когда Алан станет постарше, ты пойдешь вперед рука об руку с ним. А пока оставайся со мной и набирай впредь еще большую силу.

Саймон призадумался.

— Но что вы хотите, чтобы я делал, сэр? — спросил он. — Скорее всего, я вам больше не нужен, не могу же я оставаться и Монтлисе и ничего не делать.

— Будешь командовать моими солдатами вместо Винсента. Он погиб вчера, упокой, Господи, его душу. Я дам тебе хорошие вознаграждение, так что в деньгах ты не будешь иметь недостатка.

Саймон снова задумался, глядя на отдаленные холмы, и улыбнулся.

— Это неплохое предложение, — сказал он.

— Тогда по рукам! — оживился Фалк и протянул Саймону свою громадную пятерню. Саймон сжал руку Фалка с такой силой, что на тыльной стороне его ладони набухли синие жилы. Так признал он себя вассалом милорда.

Церемония посвящения в рыцари состоялась на следующий день. Еще двенадцать молодых воинов стали вместе с Саймоном рыцарями, так что сам он был тринадцатым — обстоятельство, которое Фалк считал неблагоприятным, пока Саймон не заверил его, что тринадцать — это число, приносящее ему удачу. Фалк проводил Саймона в королевскую штаб-квартиру и не сводил с него озабоченного, но все же гордого взгляда, пока не завершился весь положенный ритуал.

Саймону выпало последним из всех посвящаемых опуститься перед королем на колени, и когда настал его черед, он увидел Мэлвэллета, стоявшего среди прочих чуть позади принца. Джеффри улыбнулся ему и сделал едва заметный приветственный знак рукой. При последних словах короля, обращенных к нему: «Встань, сэр Саймон Бьювэллет», Саймон поднялся с колен. Оставшаяся часть церемонии прошла для него как будто в каком-то тумане. Когда же все было позади, Саймон вдруг увидел, что Джеффри с принцем стоят возле него. Саймон поклонился.

— Теперь я наслышан еще больше о ваших заслугах, сэр Саймон, — сказал принц с веселым блеском в глазах. — Поль Ленуар рассказывает чудеса о ваших зорких глазах.

— Никаких чудес не было, милорд, — ответил Саймон. — Просто у меня хорошее зрение, и я вижу даже в темноте.

Он быстро взглянул на Джеффри.

— Так-то ты возвращаешь мне свой долг, Мэлвэллет.

— Нет-нет, — возразил Джеффри, — я тут совсем не при чем, хотя и очень рад видеть тебя рыцарем. Скажите Саймону, сэр, что это не я, а Ленуар…

— Да, это правда, — кивнул принц. — Джеффри ничего такого мне не говорил.

— И, значит, долг остается за мной, — сказал Мэлвэллет. — Теперь, наконец-то, Саймон, ты можешь оставить службу у Монтлиса.

— Нет, — ответил Саймон. — Я останусь у него еще на год или на два.

Тем временем принц уже был занят в сторонке разговором с кем-то из гостей.

— Почему бы тебе не служить у него? — понизив голос, спросил Джеффри у Саймона и кивнул в сторону юного Генриха. — Под его началом тебе было бы совсем неплохо.

— Пока не могу. Есть свои причины, почему я должен оставаться в Монтлисе. К тому же я дал Фалку слово.

— В таком случае мне не стоит продолжать этот разговор, — пожал плечами Джеффри. — Но меня огорчает, что ты остаешься на стороне нашего закоренелого врага.

Заметив, что к ним приближается Фалк, Джеффри украдкой сжал руку Саймона:

— Ты дорог мне. Не забывай об этом.

— Чего надо от тебя этому разбойнику? — заворчал Фалк, когда Джеффри уже не мог его слышать. — И зачем ты завел дружбу с моим врагом?

— Я дружу с кем хочу.

— Нет, так не пойдет. Мои враги — твои враги. И я хочу, чтобы ты принял это к сведению.

Саймон угрюмо взглянул на Фалка.

— Нет так нет. Пока я остаюсь под вашим кровом, я не назову Мэлвэллета другом.

Они покинули Шрюсбери, выехав оттуда вместе с королем два дня спустя, и двигались с ним на юг, пока не разошлись разными путями недалеко от Кэмбриджа. Потери Фалка были невелики, место Винсента занял Саймон, столь успешно справлявшийся с новыми задачами, что, как заметил Фалк, гибель Винсента была скорее на пользу дела, чем во вред ему.

В Монтлис они прибыли в начале августа, после почти месячного отсутствия. Едва миновали склон, ведущий к замку, как увидели Алана, ожидающего их. Рядом с Аланом стояла миледи, а чуть позади — обе его сестры.