Империя Рюриковичей (V-XVI вв.). Русская экспансия - Сергей Владимирович Максимов

жительство в Дмитров. Оставшихся жителей проверили на лояльность и привели к присяге. Лидеры сопротивления – Аникиев и товарищи – были биты кнутом и повешены.

Вместе с вятчанами в Москву доставили их союзников – вотяцких князей. Иван III жаловал их своей милостью и отпустил домой, но не свободными, как раньше, а бесправными московскими данниками1565.

На Югорскую землю и на вогуличи

В 1490 г. весной Иван III посылал своих людей на «Каянскую» (Югорскую) землю и на вогуличей, на десять рек. По московской разнарядке аннексировать северян были посланы рати из Устюга, с Двины, Онеги и Важи. Покорению подверглись ханты и манси, обитавшие по берегам Кеми, Торны, Колокола, Сиговой, Снежной и других рек.

Завоевание далось Москве относительно легко. Часть племен сдавалась без боя. «А кои живут на Лименге реке, – сказано в летописи, – и те биша челом за великого князя, и с воеводами приехаша в Москву, и князь великий их пожаловал отпустил»1566. «Князей и земских людей», выказывавших сомнения, хватали и насильно приводили к присяге.

Ханты-Мансийский край вошел в состав московской империи без крупных кровопролитий. Но сама логика завоевания подсказывает, что далеко не все северяне готовы были жить под властью Москвы. В Никоновской летописи имеется упоминание о том, как московские ратники безжалостно истребили всех, кто брался за оружие1567.

К сожалению, других подробностей югорского завоевания в источниках не сохранилось. Видимо, придворных летописцев не трогала за душу участь ханто-мансийских племен. Более важным казалось, что Москва приобрела ценную в экономическом отношении колонию.

Итоги княжения великого князя Ивана III

За долгие годы жизни Иван III добился невиданных успехов. Свое княжество он превратил в великую территориальную империю с огромным потенциалом к росту. Одновременно этот человек стал неформальным хозяином Русского Дома. Однако Иван не дорожил этой ролью. Своими действиями он уничтожил последние остатки русской семейной корпорации и заменил ее личной самодержавной властью.

Архиепископ ростовский Вассиан дал словесную характеристику той социальной ступени, на которую к старости поднялся Иван III. «…к великому князю всея Руси самодержцу, – обращался он к Ивану в своем послании, – …благоверному и христолюбивому, благородному и богом венчанному и богом утвержденному, в благочестии всея вселенныя в концах воссиявшему, наипаче же в царях пресветлейшему и преславному государю великому князю»1568.

После 1485 г. Иван III стал называть себя «государем всея Руси», а бояр именовать «государевыми холопами»1569. При Иване III на недосягаемую высоту вознеслась фигура русского самодержца. Бывшие удельные князья и вольные бояре навсегда перешли в разряд великокняжеских слуг, сформировался многочисленный слой дворянства – поместной служилой мелкоты, о которой у нас еще будет веский повод напомнить. В основании этой пирамиды тяжко трудились сотни тысяч холопов и тяглых людей.

Положение простолюдинов не изменилось к лучшему с тех пор, как Москва совершила свой стремительный рывок к общерусскому лидерству.

Иван III хотел, кажется, в чем-то изменить их судьбу, но начал слишком поздно и действовал нерешительно. В 1497 г., уже под конец жизни он повелел разработать первый в России судебный кодекс. В нем провозглашалась презумпция судебной «правды» – дело доселе в Москве неслыханное! Судебник 1497 г. устанавливал равенство сословий перед законом, предоставлял право общинам участвовать в суде вместе с наместниками и волостелями, пятикратно снижал судебные пошлины, облегчая доступ народа к правосудию, отменял взятки, заставлял судей быть внимательнее к жалобщикам1570.

Однако по моде того времени, заимствованной у турок, Иван III хотел бороться за справедливость крайними мерами. «Русская правда» киевских времен не знала столь жестоких казней и телесных наказаний, которые в Судебнике Ивана III полагались за многие преступления. Иван полностью усвоил главный принцип восточной монархии: защищать «правду» кнутом или плахой1571.

Трудно сказать, как бы работали в Ивановом государстве его судебные нормы, если бы не экспансия и колонизация, наполнявшие смыслом московскую жизнь. Обновленная московско-русская империя расширялась и росла, словно ее толкала к этому неудержимая сила.

Для охраны, администрирования и просто жизни на новых территориях Москве требовались люди, которых выискивали в старых московских волостях. Это приводило к их запустению. Центральные уезды старинной Московии и близких к ней великорусских районов теряли жителей. Шла активная перетасовка населения, о которой сообщал Матвей Меховский. Тут уж было не до справедливости.

Для создания эффективных правовых институтов Московскому государству требовалось спокойствие и время. Но экспансия и колониализм не давали ему ни того, ни другого. Лишь в расширении пассионарная Москва черпала свою жизненную силу. Из-за этого законы в Московии действовали плохо, а административный произвол нарастал. Судебник Ивана III был скорее декларацией, чем реально действующим инструментом. Подобно всем диктаторам и тиранам, Иван III хотел запомниться народу как крупный социальный реформатор, но справедливость, равенство и свобода плохо уживались с идеей монархизма, которую он лелеял и насаждал.

Его колониальная политика подбрасывала Москве все новые куски захваченных территорий. Думать приходилось о границах, заставах, крепостях, сторожевых постах, о служилых людях для пограничной службы, о заселении колоний переселенцами, о сборе дани, об увеличении налогов для содержания войска, о том, чтобы в государстве было вдоволь пашенных холопов, об ущемлении прав свободных крестьян, чтобы они не бежали от помещиков, и так далее. Московское государство Ивана III напоминало центрифугу, постоянно загружаемую сырьем. Все в ней было хаотично, собрано наспех и затиснуто в узкие рамки складывающегося порядка вещей. Пока барабан крутился, центробежная сила удерживала все на своих местах, создавая иллюзию устойчивости и порядка, и никто всерьез не задумывался, что будет, когда сырье закончится и вращение прекратится.

В XVI в. Антонио Поссевино слышал от московских собеседников, что из каждых десяти человек в Московии один служит или в царских телохранителях, или в походе, или в гарнизонах по крепостям1572. Так было при Иване Грозном, но начало массовой милитаризации Руси положил его родной дед. Московское великое княжество, которое в конце XV в. все чаще называли Россией, прочно встало на исторические рельсы, проложенные Иваном III, свернуть с которых было уже невозможно.

Глава XXVIII

Василий III Иванович продолжает ликвидацию русских земель

Изнанка самодержавия

Иван III умер 27 октября 1505 г. на 66-м году жизни после долгого 43-летнего правления1573. Его последним прижизненным деянием было написанное в здравом уме и твердой памяти завещание, в котором он еще больше укрепил фундамент московской самодержавной власти. Своего старшего сына Василия Ивановича он сделал государем над братьями и вручил ему державные права1574.

Василий III получил в удельное правление шестьдесят шесть крупнейших