Томас Костейн - Наследники Великой Королевы

Время тянулось медленно. Я не осмеливался выходить на улицу, но когда глаза у меня уставали от чтения, усаживался у окна и разглядывал крыши лондонских домов.

На утро третьего дня мне принесли записку от Энн Тернер. Я догадался, что записка от нее, еще до того, как сломал печать. От бумаги исходил тонкий и загадочный аромат ее духов. Энн, как и Кэти, не была особенно сильна в орфографии. Записка ее была короткой.

«Дорогой Роджер,

сегодня у меня был один покупатель. Похоже он собирается приобрести туалеты и подарки для молодой девушки к свадьбе. В письме я не могу сообщить тебе имя невесты, но полагаю, ты догадаешься сам. Считаю, что тебя необходимо известить об этом.»

Я сразу же понял, что произошло. Сэр Бартлеми и леди Лэдланд не теряли времени даром и нашли для Кэти знатного и без сомнения богатого жениха, брачный союз с которым поможет их семейству компенсировать финансовые потери в случае неудачи предприятия Джона Уорда. Возможно и положение Кэти сыграло здесь какую-то роль. Ведь она как фрейлина королевы должна была подчиниться решению Ее Величества при выборе ей жениха. Я был уверен, что здесь имела место какая-то сделка, которая, должна была избавить ее отца от каких-либо осложнений, а заодно и обогатить королевскую казну. Мои опасения по этому поводу подтвердились днем того же дня, когда моя домохозяйка сообщила, что «та же самая хорошенькая леди ждет меня в гостиной и хочет побеседовать со мной». При этом госпожа Уитчи так и расплывалась в улыбке.

Когда я вошел в гостиную, Кэти сняла маску, улыбнулась и сказала.

— Вот я и снова к вам явилась, Роджер Близ. Ну, разве прилично столь настойчиво преследовать молодого человека? Бедовая я девчонка, верно?

Однако, несмотря на шутливый тон ее приветствия, настроение у нее, как видно, было неважное. Я внимательно вгляделся в ее лицо. Глаза были усталые без блеска, щеки бледные. Это было так непохоже на обычно столь оживленную и жизнерадостную Кэти.

— Что случилось? — спросил я.

Она не ответила на мой вопрос и прошла в середину комнаты, где стояла большая рама с натянутой на ней материей для вышивки. Госпожа Уитчи, которая работала над этим рукоделием, покинула гостиную в большой спешке и не успела убрать моток тонкого шелка. Им завладел ее полосатый кот Винкль и ухитрился опутать нитками ножки рамы. Я поймал Винкля, а Кэти села и стала распутывать нити. Я нечаянно прикоснулся к ее руке. Она была холодная и вялая.

Кэти взглянула на рисунок, который вышивала моя хозяйка на белом холсте и меланхолично кивнула головой в знак одобрения.

— При дворе все дамы занимаются вышивкой, — сказала она. — По-моему, это будет портрет королевы Елизаветы, — Неплохо, правда? Но почему Елизаветы, а не нашей теперешней королевы?

— Многие еще хорошо помнят Старую Королеву, — сказал я. — Ты читала «Похвальное слово», которое посвятил ей Френсис Бэкон. Я слышал, что королю Иакову оно не понравилось.

— Это не справедливо, — горячо воскликнула Кэти. — Ты понятия не имеешь, какая удивительная женщина моя госпожа. Если бы люди это знали, они скоро бы позабыли старую королеву. А они вместо этого слушают глупые истории, которые о ней сочиняют. Вовсе она не пьет так уж много вина. И в лорда Пемброка она тоже не влюблена.

— Однако люди верят этому.

— Это неправда! Неправда! — страстно воскликнула она.

Я с удивлением увидел, что глаза ее наполнились слезами.

Она вернулась к своему креслу.

— Я веду себя просто глупо. Сегодня со мной что-то… Прости меня, пожалуйста.

— Кэти, что случилось?

— Да ничего не случилось. Просто я… не в духе, наверное, как мама говорит. — Она приложила к глазам платочек, по краям обшитым жемчугом. — Хорошо еще, что я не захватила свой веер. Я вовсе не хочу видеть, как ужасно я сейчас выгляжу. Твой веер всем очень понравился. Когда мама узнала, что я приняла от тебя подарок, она сначала потребовала, чтобы я вернула его тебе. Но когда она увидела веер, то просто влюбилась в него и разрешила мне его оставить. Думаю, она и сама бы не отказалась от него.

— Ну и отдала бы его ей. У меня же есть еще кое-что для тебя. По-моему, я тебе говорил.

— Но ты ведь сказал, что прибережешь его на… особый случай.

— Да, в качестве свадебного подарка. Боюсь, он скоро пригодится.

Воцарилось длительное молчание.

— Как ты узнал? — наконец спросила она.

— Я был уверен, что что-то случилось. Нечто трагическое. А что может быть трагичнее этого? Значит, это правда?

Она кивнула.

— Да. Все случилось так неожиданно, правда? В прошлый раз я об этом даже не подозревала. А это было… всего три дня назад.

— За кого ты собираешься выйти замуж?

Прежде чем ответить, она отвернулась.

— Мне даже неудобно называть его, Роджер, после того, что я говорила тебе на днях. Это сэр Невил Мачери.

Мачери! Я не верил своим ушам. После получения записки от Энн, я мрачно размышлял над тем, кто мог быть этот избранник, но мне и в голову не приходило, что им мог оказаться Мачери. Мое лицо должно быть слишком явно отражало мои чувства, так как Кэти поспешила с объяснениями.

— Я понимаю, у тебя есть все основания быть удивленным. Но знаешь, я переменила о нем свое мнение. Он очень красив, любезен. И он такой добрый и внимательный. Все считают, что это на редкость удачная партия. Отец и мать довольны. Ее Величество пока еще не знает, но король дал согласие. Видишь ли, у сэра Невила имение неподалеку от нашей усадьбы.

— Сотня акров песка и камня, — горько заметил я, — и полуразрушенный замок.

— Король очень благоволит ему, — продолжала она. — Отец говорит, что его сделают пэром.

— В награду за предательство, — я старался сдержаться, пощадить ее чувства, ведь в конце концов ее вины здесь не было, но мне плохо удавалось. — Я уверен, что твой отец доволен. Почему бы ему не быть довольным? Ведь это он все устроил. Это единственно возможное объяснение…

Мы стояли теперь лицом к лицу. Ее лицо было лишено какого-либо выражения.

— Ты должен попытаться понять, Роджер.

— О, я понимаю. Ты выходишь за него замуж, Кэти. Это цена его молчания. Тебя заставили это сделать. Не отрицай, я знаю, так оно и есть.

— Я не разрешаю тебе так говорить. Ты обвиняешь моего отца. Ты не имеешь права этого делать. Вам понятно это, Роджер Близ?

Я никак не мог придти в себя. Кэти выходила замуж за Невила Мачери! Это было чудовищно, невероятно, немыслимо, непристойно, но это было неизбежно. Мачери потребовал от сэра Бартлеми иной платы, не золота и земли как от других. И сэр Бартлеми, чтобы спастись от последствий разоблачения, согласился пожертвовать ею. Кэти как любящая послушная дочь покорилась.