Поль Феваль - Роковое наследство

Очевидно, Ренье догадывался о ее чувствах, однако не мог отказать себе в удовольствии молча полюбоваться владычицей своего сердца. В долгие часы отчаяния и мучительных страданий перед внутренним взором Ренье не раз вставал образ Ирен, однако никогда, даже в самых сладких мечтах, не была она такой прекрасной, как сейчас.

Вдруг Ренье почувствовал, что ему на руку упала слезинка. В следующий миг Ирен припала к этой руке губами.

Молодой человек рухнул на колени. Руки девушки обвились вокруг его шеи.

– Я любила, любила тебя все это время, – проговорила Ирен, борясь с рыданиями. – Сколько раз я молила Бога о смерти! Как я мучилась! Мне кажется, что со мной было что-то вроде помрачения рассудка.

– Дорогая, дорогая моя, – пробормотал ошеломленный Ренье, – я тоже очень страдал, и когда мне становилось совсем невмоготу, я говорил себе: она меня любит!

– Всей душой, всем сердцем! – воскликнула Ирен. – Я всегда буду боготворить тебя!

Глаза девушки сверкали. Трагический ореол делал ее красоту неземной. Не выдержав взгляда Ирен, Ренье опустил глаза.

– Как он похож на тебя! – вздохнула девушка. Наступило молчание.

– Как необъяснимо то, что происходит с нами! – зябко поежившись, прошептала Ирен.

Ренье снова промолчал.

– Давай убежим на край света! – взволнованно произнесла Ирен. – Я готова повсюду следовать за тобой.

– Но ведь есть еще наш отец... – прошептал молодой человек.

– Да, конечно, – ответила девушка. В ее голосе звучало разочарование. – Я постоянно о ком-нибудь забываю: то о нем, то о тебе!

– Кроме того, надо вспомнить и о старике, который угрожает нам, – тихо добавил Ренье. – Он не позволит нам уехать.

– Разве ты не можешь вступить с ним в бои? – пылко спросила красавица.

– Я очень хочу этого, – откликнулся художник. – Только что ты сказала мне, что любишь меня. Я вновь обрел счастье – и буду защищать его.

– Мне надо бы не упрекать тебя, а просить у тебя прощения, – проговорила Ирен. – И все-таки я не понимаю, почему ты медлил. Объясни, Ренье! Ты знал то, чего не знала я. Они решили тебя убить. Почему ты не возвращался? Почему не унес меня оттуда на руках?

– Я был не прав, – коротко ответил молодой человек.

– Каждый хочет избежать своей участи, – добавил он после паузы.

Девушка вопросительно посмотрела на него.

– Ты говорила, что относишься ко мне как к брату, – продолжал Ренье.

– Сейчас ты думаешь не об этом, – прошептала Ирен.

– Да, это правда, – согласился юноша. – Сейчас я думаю о твоих словах. Ты сказала: «Как он похож на тебя!»

Они оба побледнели. Снова наступила тишина.

– Я вспомнила о картине, – с усилием произнесла Ирен.

– Мне часто хочется куда-нибудь уехать, чтобы никогда тебя больше не видеть, – с горечью промолвил молодой человек.

Ничего не ответив, Ирен крепко обняла его, словно боялась, что он приведет эту угрозу в исполнение.

– Мне кажется, что я сею зло, – добавил Ренье. – Моя любовь должна приносить несчастье.

– Твоя любовь – это все, что у меня есть, – нежно возразила Ирен, склонив свою прелестную головку на грудь художника. – Разве ты – причина моих бед?

Ренье прижал девушку к себе.

– Да, ты права, – произнес он. – Не я загнал нашего отца Винсента в тот порочный круг, из которого нет выхода.

– Сходство может быть случайным... – начала было Ирен.

– Я отыскал свою мать, – внезапно проговорил Ренье. Девушка радостно всплеснула руками, но молодой человек медленно покачал головой и добавил:

– Я нашел ее, чтоб увидеть, как она умирает. Не нужно ее жалеть. Перед смертью она сказала: «Мой последний час – самый счастливый в моей жизни».

Художник тяжело вздохнул и провел по лбу тыльной стороной ладони.

– На первый взгляд, наша история совершенно безумна, – проговорил Ренье. – Однако в ней есть своя безжалостная логика. Каждый раз, когда рассудок доказывает, что такого быть не может, его доводы разбивает чья-то железная рука. Когда я впервые увидел ту картину, мне пришла в голову дикая мысль, которая, как ни странно, оказалась верной. Человек, который хочет моей смерти, – мой отец.

XXV

МАТЬ РЕНЬЕ

Влюбленные были настолько поглощены своей беседой, что совершенно забыли об окружающих. Впрочем, те совсем не беспокоили молодых людей. Саладен безмятежно спал в своем корыте. Что же касается Винсента Карпантье, то из кабинета, превратившегося в тюрьму, не доносилось ни единого звука. Очевидно, архитектор так устал, что был не в силах пошевельнуться. На лестничной площадке тоже царила полная тишина.

От последних слов Ренье Ирен вздрогнула.

– Ты уверен, что он твой отец? – спросила она.

– У меня уже давно возникло такое подозрение, – ответил молодой человек. – Я не сомневаюсь, что ночное приключение в Сартене каким-то образом повлияло на мою память... В Риме я не раз вскакивал с постели в холодном поту: мне постоянно снился портрет маркиза Кориолана; но картина эта была в то же время и моим собственным портретом. Словно наяву слышал я голос старухи, говорившей Куатье об этом сходстве, – и в отчаянии затыкал уши...

Когда в галерее графа Биффи я оказался возле того странного полотна, картины Разбойника, я почувствовал, что у меня дрожат колени. Ты видела копию этой картины. На ней тоже был изображен я, я узнал себя! Только теперь я уже был не жертвой, а преступником.

На Корсике Гуляка поведала мне о законе нашей семьи: убей – или погибни! Это – как родовое проклятие, от которого невозможно избавиться. Словно кто-то указывает мне на прошлое, чтобы объяснить, каким станет мое будущее.

Как я хотел вернуться! Ты – моя жизнь, и так будет всегда. Однако я спрашивал себя: имею ли я право любить?

И найдя вместо нежности, о которой я мечтал, всего лишь дружбу, я не осмелился жаловаться.

Я скрылся, чтобы страдать. Понимаешь, я все-таки не верил, что весь корсиканский кошмар – правда; мой разум спорил с моими ощущениями. Но интуиция победила доводы рассудка. Она указала мне мою судьбу. Я понял, что не ошибаюсь.

Наша поездка в шахты на многое открыла мне глаза. Кроме жертвы и убийцы, на картине есть еще кое-что: сокровища.

Сокровища. О них кричало безумие Винсента Карпантье.

Когда на обратном пути ты заговорила о том, чтобы отложить нашу свадьбу, я ничуть не удивился. До этого я встретил на лестнице господина Мора. Прежде я никогда не видел его. Однако сразу же узнал.

Итак, встретились все участники драмы: он, я и сокровища.

Ему нужна была ты, чтобы бороться против меня, ибо я стал воплощением неумолимой судьбы: используя тебя, он хотел победить Винсента, который олицетворял тайну сокровищ.