Николай Харин - ДАртаньян в Бастилии

— Да, конечно… — отвечал кардинал с кислой улыбкой.

— Вы несомненно тоже извещены о ходе сражения? — продолжал веселый король, чувствовавший себя триумфатором.

— Только в общих чертах, ваше величество.

— Но вы знаете эту удивительную историю? Про атаку с фланга?

— По всей видимости, нет, ваше величество… Мне только донесли, что этот смелый офицер, невесть откуда взявшийся перед строем испанцев, бросился на них со шпагой в руке, призывая мушкетеров за собой, и атака была столь неудержимой, что противник бежал врассыпную. Я думаю, этот офицер заслуживает награды.

— Ну конечно! — воскликнул король. — Господин де Тревиль представил его к награде и передает, что именно эта атака решила исход битвы. Мы обязаны господину д'Артаньяну и его друзьям победой, и я рад, что вы больше не имеет к нему претензий, раз приказали освободить его из Бастилии!

Ришелье удивился:

— Я действительно приказал доставить господина д'Артаньяна из Бастилии, где он находится в настоящее время, но как ваше величество узнали об этом в столь короткий срок?! Я отдал распоряжение не более четверти часа тому назад!

«Неужели Витре шпионит за мной в пользу короля?!» — подумал его высокопреосвященство.

— Как в Бастилии?! В настоящее время д'Артаньян находится в лагере наших войск в расположении своей части, а отнюдь не в Бастилии.

— Невозможно, ваше величество. Вас неверно информировали.

— Я что-то не пойму, герцог, к чему вы клоните? — нахмурился король. Вы хотите сказать, что не отдавали приказа об освобождении д'Артаньяна?!

— Напротив, ваше величество. Сегодня радостный день, и мне хотелось оставить в прошлом старые распри. Поэтому я и приказал коменданту Бастилии господину дю Трамбле освободить д'Артаньяна.

— Но вы утверждаете, что сделали это четверть часа на, зад!

— Совершенно верно, ваше величество.

— А между тем господин де Тревиль ясно пишет, что именно д'Артаньян повел мушкетеров в атаку на испанцев и представляет его к награде! Кстати, вы только что изъявили то же намерение…

Брови кардинала поползли вверх.

— Так этим офицером был д'Артаньян?!

— Ну да! — воскликнул король. — Вот уже полчаса я пытаюсь вас в этом убедить. А вы уверяете меня, что он все еще в Бастилии) — Но это легко проверить, — нахмурившись, в свою очередь проговорил Ришелье. — Ваше величество, прикажите послать к господину дю Трамбле, и он подтвердит вам.

— Ла Шене! — закричал король. — Курьера в Бастилию! Срочно! С приказом немедленно доставить лейтенанта мушкетеров д'Артаньяна в Лувр.

Пока король отдавал это приказание, кардинал в раздумье расхаживал вдоль стены, увешанной картинами на мифологические сюжеты, и время от времени встряхивал головой, бормоча себе под нос: «Нет-нет! Это решительно невозможно! Нет, вздор!»

— Что ж, герцог! Курьер поскачет во весь опор, — обратился к нему король. — Подождем.

Король приготовился к крайне неприятному объяснению с кардиналом, которое предстояло ему по возвращении курьера… Он хотел выиграть время и продумать свою тактику.

Глава шестьдесят третья

Расставание

Тем временем сам виновник этого переполоха действительно пребывал в расположении полка мушкетеров г-на де Тревиля. Он наслаждался свободой и выпавшей на его долю славой. Атос и Портос, отличившиеся в бою при Кастельнодари, принимали поздравления. В лагере королевских войск царило приподнятое настроение, тем более что победа далась небольшой кровью и потери оказались невелики. Об исчезнувшем Арамисе, кроме Атоса с Порто-. сом и, разумеется, д'Артаньяна, которому те сообщили обо всем, что видели, никто ничего не знал.

Первым долгом друзья поведали г-ну де Тревилю свою историю.

— Надо опередить кардинала, — решил этот достойный дворянин и тут же составил победную реляцию на имя самого короля, в которой, не жалея красок, расписал геройское поведение д'Артаньяна, а заодно и господ дю Баллона и де Ла Фер, добровольно присоединившихся к королевским войска. Капитан мушкетеров был искренне рад увидеть гасконца на свободе, да еще в компании двух своих верных друзей.

— Но где же четвертый? Где Арамис? Хотя его теперь несомненно следует называть аббатом д'Эрбле, — спросил г-н де Тревиль. — Ведь я известил именно его через господина де Роберваля!

В ответ г-ну де Тревилю было сообщено о том, что Арамис, по-видимому, направился к южным границам, намереваясь скрыться от преследования его высокопреосвященства по ту сторону Пиренейских гор.

— Что ж! — проговорил г-н де Тревиль. — Там, быть может, ему удастся избежать грозящей опасности. Но довольно об этом. Нам следует подумать о вас, господа. Не собираетесь ли вы снова вступить в ряды мушкетеров?

Я, разумеется, имею в виду вас, граф, и вас, господин дю Баллон. Я знаю о происшествии на улице Святого Фомы и не скрою, это известие меня чрезвычайно обрадовало.

— Рад бы! — пробасил Портос, — Но боюсь, я и так уже дал госпоже дю Баллон повод для волнений. Я должен поспешить домой, я ведь человек семейный.

— Ваше предложение очень лестно для меня, — проговорил Атос. — И я ценю его. Но родовой замок в Блуа требует заботы, он обветшал, а это единственная память о моем отце. Мне надо позаботиться о нем и выполнить, таким образом, свой долг. Отправляясь в поход, я не был уверен, что он окончится благополучно, но все же приказал Гримо отправиться в Блуа и дожидаться моего возвращения.

— Очень жаль, господа, — искренне, но без тени обиды произнес г-н де Тревиль. — Надеюсь, все же побыть в вашем обществе еще некоторое время.

— Мы останемся в лагере, пока не выяснится, что кардинал и король намерены предпринять в отношении д'Артаньяна, — твердо заявил Атос. Портос подтвердил его слова энергичным кивком. — Если же возникнут какие-то осложнения, д'Артаньян, то мой дом всегда к твоим услугам. Он оскудел и постарел, как и его владелец, но в нем всегда найдется для тебя и кров и стол.

— Благодарю вас, Атос, — просто ответил д'Артаньян. — Быть может, мы и отправимся в Блуа вместе. Боюсь только, что кардинал доберется до меня и там, а я навлеку на вас его гнев. Уж лучше пусть молнии метят в меня одного.

— Постойте! Что за унылый тон?! — вскричал Портос. — Господин де Тревиль представил вас к награде.

Вы — герой дня! Ваше имя на устах у всего лагеря! Погодите лезть в петлю раньше времени. Не для того мы вас вынули из тюрьмы, чтобы вы снова туда отправились.

— Это правда, — согласился д'Артаньян, несколько приободренный словами Портоса. — В конце концов, если меня опять решат упрятать в Бастилию, я переоденусь странствующим монахом и отправлюсь с посохом в руке и котомкой за спиной в родные края. А оттуда рукой подать до Испании. Я доберусь туда, разыщу Арамиса, а он составит мне протекцию, выставив меня жертвой кардинал.