Алан Савадж - Могол

Она вновь сникла.

— Вы собираетесь жениться на мне?

— Я уже объяснил, что только так смогу защитить вас. Ваш муж мертв.

Выражение лица женщины, глядевшей на него в упор, снова стало меняться.

Ричард терпеливо ждал, когда опять появится Хилма.

— Еда готова, господин. — Она взглянула на Анну.

— Подавай, — приказал он.

Через минуту та внесла поднос с едой, Бхути шел за ней с другим. Блюда были расставлены на ковре, и Хилма опустилась на колени рядом с хозяином.

— Сегодня я буду есть сам. — Ричард отстранил ее. — Принеси воду для омовения рук.

Индианка недовольно засопела, но принесла сосуд с водой и полотенце. Он вымыл руки, а она вытерла их.

— А теперь оставь нас, — сказал он ей. — И принеси колокольчик.

Хилма положила маленький золотой колокольчик на поднос и вышла.

Во время этой церемонии Анна Трент оставалась на коленях. Слезы ее уже высохли. Просто их больше не осталось.

— Умойтесь, — предложил ей Ричард.

Она наклонилась над чашей и плеснула водой себе в лицо. Затем вытерлась полотенцем.

— Вы должны поесть, — произнес он.

Анна открыла рот, Ричард положил ей немного еды. Затем взял немного и себе.

— Послушайте, — начал он. — Я не собираюсь причинять вам вреда. Мне не понравилось происшедшее с вашим мужем, но я не могу вернуть ему жизнь. Вы отданы мне в жены, и вам придется стать ею. Подожду, пока вы не будете готовы к этому шагу.

Она ела, глядя на него, и вдруг спросила:

— Почему вы, джентльмен, служите такому чудовищу?

— Я служу великому воину, который в одно прекрасное время станет правителем этой земли. Он жесток, да, но в нем столько величия! Больше, чем в любом другом правителе, которого я знал.

— О вас много говорили в форте Святого Давида, — немного освоившись, сказала Анна.

— И что же обо мне говорили?

— Мнения разделились. Многие помнят вас как храброго воина...

— Но это одна точка зрения. Мне льстят. А что говорят другие?

— Другие считают вас подобием этого Аурангзеба.

— А что думаете обо мне вы?

— Я никогда не встречала вас раньше, поэтому у меня нет четкого мнения о вас.

С едой было покончено. Ричард позвонил в колокольчик, и Хилма пришла забрать поднос.

— Здесь есть еще одна комната. — Блант откинул полог, прикрывающий вход в спальную половину.

— Я никогда не видела таких шатров, — заметила Анна Трент.

— Они выглядят так еще с тех времен, когда моголы кочевали по степям. Эти люди умели жить с удобствами. Может быть, вам лучше лечь?

Она посмотрела на него.

— Одной, — ответил он на ее молчаливый вопрос.

Анна последовала за ним внутрь.

— Попытайтесь уснуть, — посоветовал он.

Она посмотрела на него.

— А вы действительно джентльмен.

Блант вышел и сел, пытаясь не думать о женщине, которая лежала за стеной из козьих шкур. Анна Трент очень понравилась ему. Она будет его женой. В пятьдесят три года он берет себе еще одну жену. То, что она, должно быть, вдвое моложе, его не беспокоило. Но она англичанка! Много лет уже он не поддерживал отношений с женщинами из своей страны.

Он удивился бы, не принеси она ему детей, английских детей, родившихся в Индии. Дети эти станут для него подлинным залогом удачи.

Он вздрогнул при звуке труб снаружи.

— Принц подъезжает!

— Вы когда-нибудь видели что-либо подобное этому? — спросил Аурангзеб. В руках у принца был огромный кусок белого угля, слабо отблескивающий, когда на него падал свет.

— Нет, мой господин.

— Этот глупец боится гранить его, — сказал принц. — Он говорит, что это самый крупный из известных во все времена алмазов. И если он испортит его... Я сказал, что он должен обработать камень, если хочет когда-нибудь увидеть Венецию снова. Он его и не испортит. Эй, Боргезе!

Венецианец выглядел сконфуженным.

— Я все сделаю, ваше высочество.

— Тогда иди за ним, — улыбнулся Аурангзеб. — Мой отец носит «Кох-е-нур», но у меня будет камень крупнее. Мы назовем его «Великий Могол». — Принц был очень доволен огромным сокровищем, которое только что свалилось ему в руки.

— Возвращайся и ублажай свою красавицу, Блант-бахадур. Но ужинать будешь со мной.

Принц в сопровождении свиты покинул шатер. Ричард, помедлив минуту, вернулся в спальную половину шатра. Анна Трент лежала в той же позе, в какой он оставил ее. Они посмотрели друг на друга.

— Больше никто не помешает, — пообещал он. — Спите.

На следующий день могольская армия направилась в Хайдарабад. Там, склонив голову, султан Абдулла приветствовал принца.

— Что я мог сделать, мой господин? — спросил он. — Эти подлецы были повсюду, а у меня всего несколько отрядов для защиты. Мне оставалось только молиться за ваш приезд.

— А между тем ты торговал с Шиваджи, — перебил его Аурангзеб. — И оказывал его людям помощь.

— То, что он имел от меня, захвачено силой оружия, мой господин, — попытался возразить Абдулла. — Хотя некоторые из моих людей торговали с ним...

— Найди их и посади на кол. Сейчас же.

— Немедленно, мой господин, немедленно. Шиваджи мертв?

— Он сбежал от меня, — ответил Аурангзеб. — Но мы поймаем его, — пообещал он.

— Этот мошенник, похоже, в союзе с маратхами, — прошептал Аурангзеб своим генералам. — Если он и в самом деле был так неосторожен, я сожгу его красивый город, — рассуждал принц, внимательно вглядываясь в лица стоящих перед ним соратников. — Но пока нам придется иметь с ним дело, ведь не найти места лучше здешнего, чтобы переждать сезон дождей.

Тела погибших были сожжены, шатры собраны, и армия двинулась в город. Народ роптал, но ничего не мог поделать. Аурангзеб захватил половину дворца султана, а его офицерам отдали дома в соответствии с их положением. Несчастных хозяев со слугами выгнали на улицу. Принц действовал в Хайдарабаде, как в побежденном городе.

Блант спросил разрешения съездить на юг и побывать в форте Святого Давида.

— В дожди? — удивился Аурангзеб.

— Я ненадолго, господин. Обернусь туда и обратно до наступления ливней.

Аурангзеб предупредил его:

— Если захочешь предать меня и уехать из Индии, знай, я уничтожу форт и всех его жителей: будь то женщины или дети. Более того, я убью всех англичан на нашей земле, посажу на кол твоих жен и детей.

Усиливающаяся паранойя Аурангзеба и крайняя подозрительность беспокоили Ричарда, но он знал, что принц — его хозяин, и служил ему верой и правдой.

Возвратившись к себе в шатер, Блант застал Анну переодетой в темно-зеленое сари и пьющей чай с Хилмой. Хилма сама выбрала одежду подходящего цвета, идущего к лицу англичанке. Легкая ткань, облегающая стройное тело, дразнила взгляд мужчины, заставляя думать о том, что под ней скрыто.