Подземный мир - Вольфганг Хольбайн

черепичной. С другой же стороны вообще зияла пропасть глубиной в семь этажей. - Да-а, выбор у нас невелик. Не боишься высоты? - спросил он у Хендрика.

Хендрик с нескрываемым страхом глянул вниз на остроконечную крышу. Мало того, что дом был выше любого другого на его родине, так ещё и крыша покатая, каких он вообще не видел там, где рос. Никакого опыта лазанья по коньку крыши у него не было. Тем не менее он кивнул.

Самая большая трудность встретилась им в начале пути. Не так-то просто спуститься вниз по гладкой стене, если нет ни окон, ни пожарной лестницы. Но наконец они нашли кабель - не то антенны, не то громоотвода, - который свисал по стене вниз в полуметре от крыши соседнего дома.

Михаэль приступил к спуску первый. Впоследствии он старался убедить себя, что это было совсем не трудно, но он обмирал тысячу раз, пока спустился на пять метров вниз. А когда наконец добрался до крыши и нащупал ногой опору, чуть с ума не сошёл от тревоги за Хендрика.

Зато отец удивил его, съехав по кабелю с ловкостью обезьяны и тут же скользнув к слуховому окну чердака.

Без видимых усилий и без шума он разбил окошко и пропустил мальчиков вперёд.

Они забрались на пыльный чердак, забитый хламом, то и дело спотыкаясь обо что-нибудь и удивляясь, как от такого грохота ещё не проснулись люди. Без Хендрика им пришлось бы туго. Его глаза острее видели в темноте, и он лучше находил в завалах дорогу к выходу. Чердачную дверь им пришлось общими усилиями взломать.

Они вышли в старомодный подъезд со, скрипучей деревянной лестницей и на ощупь спустились вниз. Скоро санитарно-полицейская команда обнаружит, что квартира дяди Ганса пуста, и начнёт обыскивать всю округу.

Рядом с выходной дверью было узкое зарешёченное окно, и они выглянули наружу. Открывшаяся картина подтвердила худшие опасения Михаэля. На улице не кишели полицейские, видимо стараясь не привлекать к своей операции лишнее внимание. Но Михаэль сразу заметил несколько разных автомобилей, будто невзначай припаркованных таким образом, чтобы в любой момент перекрыть улицу. Перед входом в дом на противоположной стороне улицы стоял человек в тёмном пальто, с одинаковыми интервалам поднося руку ко рту. Видимо, он передавал что-то по рации. Такие наблюдатели, скорее всего, были расставлены всюду.

- Да, недалёко же мы ушли, - подавленно сказал Хендрик. - По-прежнему сидим в ловушке.

Действительно, выйти из подъезда незамеченными не удастся. И вряд ли иначе обстоят дела с чёрным ходом. Все мыслимые выходы наверняка заблокированы. А спасение было так близко. Всего в десяти метрах на улице Михаэль заметил крышку канализационного люка, стоило туда проникнуть, и они обвели бы вокруг пальца любых преследователей.

- Давайте я их отвлеку, - предложил Двицель.

Эта мысль не понравилась Михаэлю, но отец всерьёз над нею задумался:

- Добраться бы до угла... Машину они наверняка выследили, но на соседней улице есть стоянка такси.

Двицель вопросительно глянул на Михаэля, и тот скрепя сердце тоже кивнул:

- Ну ладно. Только смотри, повнимательнее.

Блуждающий огонёк отмахнулся и полетел было к двери, но снова вернулся к Михаэлю:

- Чтобы ты потом снова меня не ругал, я должен вести себя тихо и незаметно, да?

- Наоборот, - улыбнулся Михаэль, - Можешь куролесить сколько хочешь. Только будь осторожен.

- Я и так осторожен, - самонадеянно заявил Двицель, полетел к двери, но отец не успел вовремя приоткрыть её, и Двицель с разгона ударился о дерево. - По крайней мере, стараюсь, - поправился Двицель, приходя в себя после удара.

Казалось, что время остановилось. С тех пор как Двицель вылетел наружу, не прошло и минуты, но Михаэлю она показалась вечностью. Хендрик и отец тоже нервничали. Михаэль снова подумал о том, как сильно изменился отец. Этот терпеливый, сомневающийся и медлительный человек всегда обеими ногами стоял на земле и пренебрегал фантазиями. Михаэль не мог припомнить, чтобы отец читал какой-нибудь роман, и счёл бы за шутку предположение, что его отец может с голыми руками броситься на вооружённого воина, отнять у него меч и повергнуть его. Михаэль знал, что в чрезвычайных ситуациях люди способны на необычные поступки, но не до такой же степени. Неужто человек, только что бесстрашно спустившийся по отвесной стене, и тот человек, который неделю назад в ответ на просьбу Михаэля разрешить ему сдать на права мотоциклиста разразился получасовой лекцией об опасности езды на мотоцикле, - одно и то же лицо? Уже сама его решимость выйти в одиночку против Вольфа и четырнадцати его приспешников противоречила всему, что Михаэль до сих пор знал о своём отце.

Но много ли он знал, если разобраться? Его родители скрывали от него, может быть, самое главное, и неизвестно, не скрывают ли ещё что-нибудь.

- А теперь внимание, - сказал отец. Кажется, началось.

Михаэль выглянул в окно и увидел начавшуюся тревогу. Дверцы машин распахнулись, выскочили люди, в воздухе замелькали лучи карманных фонарей. В небо взметнулся столб пламени, крики пронзили ночную тишину, отовсюду послышался топот ног - короче, началось именно то, что требовалось.

Отец распахнул дверь и выбежал на улицу, мальчики за ним. Они не были уверены, что их никто не заметил, но приходилось идти на риск.

Столб огня уже опал, но пламя распространялось вширь, привлекая к себе всё внимание. Беглецы бросились к перекрёстку, и, перед тем как свернуть за угол, Михаэль оглянулся. На другой стороне улицы горела машина. Стекла полопались, пламя лизало внутреннюю облицовку. Отовсюду сбегались люди, в том числе и из того дома, откуда только что выбежали они. Видимо, их бегства никто не заметил.

Но они ещё не добежали до перекрёстка, как впереди загорелись две яркие фары, и Михаэль даже без синей мигалки понял, что это за машина. А сзади их поджимала другая, с погашенными фарами. Теперь их включили, и Михаэль зажмурился, а Хендрик заслонил лицо руками и застонал. Отец чертыхнулся и крикнул:

- Бегите! Я попытаюсь их задержать!

Может быть, мальчикам и удалось бы бежать. Улица была достаточно широка, и две машины не смогли бы перекрыть дорогу. Но Хендрик не двигался с места. Видимо, свет парализовал его. Михаэль хотел оттащить его в сторонку, но Хендрик отбивался от него, корчась на свету от боли, которая растекалась по всему его телу. Позади распахнулись дверцы, впереди из машины выскочили два санитара.

Один из них бросился к Хендрику, второй попытался схватить Михаэля. Но в