Вольф Серно - Тайна затворника Камподиоса

– А может он вообще есть с этой штуковиной в горле?

– Да, потому что пища попадает в организм по пищеводу, который во время операции затронут не был. Однако глотка у него настолько воспалена и опухла, что твердую пищу ему глотать будет больно и трудно. Поэтому кормите его сегодня и завтра крепким мясным бульоном и давайте больше пить – это наполнит желудок и избавит от чувства голода, а тому же полезно при лихорадке.

– Хвала и слава Господу нашему!

– Учтите: в ближайшие дни Пако не должен разговаривать, потому что поток воздуха из легких, который в естественных условиях проистекает через гортань и голосовые связки вверх, отвлекается в сторону этой трубочкой. Но, как только мы ее удалим, все пойдет привычным путем.

– Я все поняла, – женщина ласково вытерла нос ребенка. Для этого она воспользовалась большим носовым платком, который уже давно был в употреблении.

– И вот еще что, сеньора: вы этим же платком вытираете носы и других ваших детей?

– Да, а в чем дело, господин хирург?

– Лучше не делайте этого в ближайшее время.

Витус сам не мог бы сказать со всей определенностью, почему он ей это посоветовал, но какое-то внутреннее чувство подсказывало ему, что детям это будет только на пользу.

Два дня спустя сеньора Утрилло появилась снова, на сей раз в сопровождении всех шестерых детей. Витусу вспомнились дети Орантеса, и он невольно улыбнулся.

– О да, господин хирург, – женщина низко ему поклонилась, – ему уже намного лучше!

Витус в первый раз присмотрелся к крестьянке повнимательнее: лицо у нее красивое, глаза большие, губы полные и яркие. Лет ей, наверное, около тридцати, но вид у нее не такой потрепанный, как у многих ее сверстниц.

– Пако, поклонись доктору, – прошептала она на ухо сыну. И улыбнулась Витусу, который заметил, что зубы у нее белые и ровные. Мальчик сделал шаг вперед и поклонился, придерживая рукой торчащую в горле трубочку.

Витус поднял малыша на руки. Тот совершенно свободно дышал носом. Температура тоже спала, доказательством тому служил его прохладный лоб.

– Пако, сейчас мы эту трубочку из твоего горла удалим. Может, тебе будет немножко больно, но ведь ты уже почти взрослый мужчина и плакать не станешь, правда?

Пако решительно кивнул.

– Хорошо, – Витус посадил малыша на ящик и поднес к его носу губку с небольшой дозой наркотика. Его было ровно столько, чтобы мальчик сильной боли не почувствовал и в то же время не заснул. Снял повязку с горла. Слава Богу, края ранки вокруг трубки не воспалились.

– Повязка тебе больше ни к чему, – сказал он, но мальчик никак не отреагировал.

Мягко потянув за трубочку, Витус вытащил ее из отверстия в горле. Освобожденные края ранки плавно сомкнулись.

– Тирза, дай мне, пожалуйста, иглу с ниткой, я наложу простой шов.

Он не отводил глаз от ранки, требовательно протянул руку.

– Тирза! Ты меня слышишь?

– Да, конечно! – в голосе Тирзы прозвучала плохо скрываемая обида.

– Мне нужна игла с ниткой.

Получив, наконец, требуемое, он принялся накладывать шов.

– Сеньора Утрилло, а что с пятью девочками, которых вы привели?

– Я что-то не пойму, господин хирург. Лучше всего, если вы сами их осмотрите.

Витус завязал узелок и обрезал кончики, а Пако поручил заботам Тирзы.

– Хорошо, для начала осмотрим зев каждой из них.

Дети послушно выстроились хирургом и открыли рты. Витус взял большую деревянную ложку и, надавливая ею на корень языка каждой из девочек, осмотрел их по очереди.

Он заметил, что у двоих из них тоже налицо проявления дифтерии в легкой, правда, форме. На этой стадии болезнь еще не отчетливо выражена и затруднения дыхания обычно не наблюдается. Похоже на то, что со всей своей силой болезнь обрушилась как раз на маленького Пако.

– Господин хирург!

– Да, сеньора?

– У меня еще один вопрос, – Беллеса Утрилло умолкла, потому что тема предстоящего разговора ее как-то смущала. – Моя свекровь... Она, знаете ли, живет вместе с нами, часто мучается от прострелов, и я хотела бы вас спросить, нет ли у вас чего такого...

– Разумеется. Обратитесь к моей ассистентке. – Он указал на Тирзу. – У тебя ведь наверняка найдется растирание или какое другое средство на такой случай?

– Да, у меня есть кое-что, Витус.

– Хорошо. Тогда дай этой сеньоре еще жаропонижающее и противовоспалительное для ее дочерей.

– Как скажешь.

Витус посмотрел на нее с недоумением: за что она на него взъелась?

И вот они снова двинулись дальше.

После того как на одном из мелководий они перебрались через Эбро, дорога повела артистов в сторону Вильякрайо и Цильернело-де-Бесано ко множеству небольших озер, где берет свое начало эта большая испанская река. Очередной лагерь они разбили прямо на берегу одного из них, потому что Артуро с Витусом решили, что, богатое рыбой, оно отлично пополнит их запасы съестного.

В первый же вечер они дали представление для жителей окрестных деревень. В каком-то смысле и для них самих это было премьерой.

Артуро с Анакондой дополнили свое выступление совместным номером на канате, а потом выступили как клоун и человек в ночной рубашке. А номер с заменой головы зеленой капустой вызвал особый восторг у детворы.

Магистр-антиподист тоже сорвал аплодисменты, прежде чем Церутти в который раз «распилил» Майю.

А под конец все, даже циркачи, затаили дыхание – Церутти пообещал невиданную сенсацию.

– Почтеннейший публикум, вы сейчас видеть великий Церутти с неповторимый Тонио, который в один время может быть в несколько разные места, си? – иллюзионист изящно поклонился, его птичьи глазки сверкали.

Тирза за ширмой издала дробь на барабане, и вслед за этим, передвигаясь на руках, к Церутти вышел Антонио. Маг ухватил правую ногу близнеца и помахал ею в знак приветствия. Публика прыснула.

Тонио вскочил на ноги и рука об руку с Церутти пошел к высокому буку, крона которого была отлично видна в отблеске языков разложенного под ним костра. Ее шапкой накрывало полотнище. Зрители с любопытством наблюдали за тем, как Тонио по-обезьяньи вскарабкался наверх и тотчас исчез за полотном. В руках Церутти, стоявшего у подножия бука, как по волшебству появился белоснежный канат. Он закрепил его на земле и одним махом подбросил его вверх прямо над собой. В тот момент, когда канат, повинуясь силе тяжести, должен был упасть вниз, он вдруг расправился и как бы сам собой повис в воздухе.

Зрители захлопали в ладоши. Какой-то мальчишка из заднего ряда крикнул:

– Это Тонио ее привязал!

Кто-то из присутствующих рассмеялся.

– Наверное, и в самом деле он, – негромко проговорил Магистр, успевший к тому времени переодеться в свое обычное платье и вместе с Витусом наблюдал за представлением.