Томас Майн Рид - Отважная охотница. Вольные стрелки

Голос товарища донесся до меня точно откуда-то издалека, а между тем я чувствовал прикосновение его руки. Он тоже задыхался и хрипел.

— Peste! Вы ранены, капитан?

— Нет… а ты?

— Ни одной царапины! Счастье на нашей стороне… Наверное, всю эту конуру перевернуло вверх дном.

— А лучше бы нас убило. По крайней мере мы избавились бы от виселицы…

— Ну, может быть, дело обойдется и без нее. Где вошел снаряд, там можно выйти человеку. Он, кажется, ухнул сквозь крышу?

— Да, должно быть.

Взявшись за руки, мы ощупью двинулись на середину камеры.

— Sacre! — бормотал Рауль. — Я ничего не вижу на шаг перед собой…

Со мной было то же самое. Мы стали ждать, когда уляжется пыль. Сверху забрезжил свет, и наконец мы увидели отверстие в крыше, достаточное для того, чтобы человек мог проникнуть через него. Но от пола до потолка было метров пять, а у нас ни клочка веревки, ни куска дерева.

— Как же мы туда взберемся? — воскликнул я. — Ведь мы не кошки.

Рауль поднял меня обеими руками и предложил встать на его плечи. Кое-как я вскарабкался на него и забалансировал у него на плечах, точно канатный плясун. Однако, как я ни тянулся, я не мог достать до потолка. Вдруг блестящая мысль пришла мне в голову.

— Спусти меня, — проговорил я, — я придумал. Лишь бы только нам не помешали.

— Об этом не беспокойтесь, — утешал меня Рауль. — Им теперь не до нас.

Я заметил выдававшееся в середине бреши бревно. Оно держалось как будто крепко, и я надеялся закинуть на него надежную петлю и подняться наверх.

Я сделал петлю из цепи, а Рауль разорвал на полоски свои кожаные панталоны и свил толстую веревку, которую мы прикрепили к цепи. Затем я снова взобрался к моему товарищу на плечо и попытался закинуть цепь. Я промахнулся, потерял равновесие и принужден был соскочить на пол. Вторичная моя попытка имела тот же результат.

— Sacre! — зарычал Рауль сквозь стиснутые зубы; цепь со всего размаха ударила его по голове.

— Попробуем еще раз: ведь от этого зависит наше спасение, — говорил я.

— По народной поговорке, третья попытка всегда бывает удачной.

Так оно и вышло: петля обвилась вокруг бревна; мы потянули за привязанный ремень и плотно затянули ее. Убедившись, что ремень может держать человека, я поднялся на руках до бреши и ухватился за бревно.

Уже темнело. Я дополз до края плоской крыши и заглянул вниз. Улицы были пусты. Только на бастионах возились вокруг пушек люди, выстрелы освещали спускавшийся мрак…

Я пополз назад, чтобы помочь Раулю, но он уже без меня выбрался на крышу и теперь вытягивал на всякий случай наш ремень.

Мы осторожно пробирались, перепрыгивая с одной крыши на другую, отыскивая место, удобное для спуска. Наконец мы доползли до какого-то узкого переулка, где и спустились на землю. Ужасные сцены развернулись перед нашими глазами, когда мы вышли на большую улицу. Люди бегали взад и вперед, бомбы разрывались, плач женщин смешивался со стонами раненых и грохотом бомбардировки. Мы были в нескольких шагах от старинной церкви, когда граната пробила ее купол и, разорвавшись, засыпала обломками наш путь. Но мы перебрались через них и шли все дальше. Не было нужды скрываться, держаться в тени: никто не обращал на нас внимания.

— Мы недалеко от дома, где живет мальчик. Не зайти ли? — сказал Рауль.

— Непременно, — ответил я. Мне стало стыдно, что я чуть было не забыл о главной цели нашего предприятия.

Мой спутник указал на большое здание с красивым подъездом.

— Вот этот дом, капитан…

— Отлично!.. Ты дожидайся тут… стань где-нибудь в тени, я войду один.

Я подошел к подъезду и решительно постучался.

— Quien? (Кто?) — раздался голос.

— Yo! (Я!) — ответил я.

Дверь открылась медленно и нерешительно.

— Дома ли сеньорито Нарсиссо? — спросил я привратника.

Ответ был утвердительным.

— Скажите ему, что друг желает его видеть.

Привратник не без колебания пошел исполнять мое поручение. Через минуту выбежал юноша, которого я видел в зале военного суда во время нашего допроса. Увидав меня, он задрожал от испуга.

— Шшш! — произнес я, приложив палец к губам. — Через десять минут будьте у церкви Магдалины…

— Но каким образом, сеньор, вы вышли из тюрьмы? — воскликнул он, не обращая внимания на мои слова. — Меня вызывали из-за вас к губернатору…

— Это не важно, — прервал я его. — Делайте то, что я вам говорю… Помните, что ваши родители и сестры ждут вас с нетерпением.

— Иду, сеньор! — решительно ответил мальчик.

— Hasta luego! Adios!

Я отыскал Рауля, и мы поспешили к церкви Магдалины. Нам пришлось идти той самой улицей, на которой нас арестовали накануне, однако ее едва можно было узнать: почти все дома были повреждены, вся она была завалена обломками и щебнем.

Ни часовых, ни патрулей не было.

Наконец мы дошли до церкви. Рауль тотчас же спустился в галерею, я же остался ждать мальчика. Он явился вовремя. Схватив его за руку, я спустился вслед за Раулем. Было время прилива, в водостоке стояла вода, и нам пришлось выждать отлива… Когда вода спала, мы выбрались из города тем же путем, которым вошли в него.

У Пуенте-Хорнос я окликнул наших часовых. Они беспрепятственно пропустили нас. Мы были в безопасности!..

Я возвратился в свою палатку после двадцатичетырехчасовой отлучки, и, за исключением Клейли, никто ничего не узнал о моем приключении.

Вечером на следующий день нам с Клейли удалось доставить мальчика в дом его родителей.

Трудно передать радость, с какой мы были встречены, описать сияющие взгляды и ласковые улыбки девушек…

Нам хотелось бы каждый вечер повторять наш визит, но повсюду шныряли отряды гверильясов, чуть ли не ежедневно вырезавших наши патрули. Пришлось вооружиться терпением и ждать падения Вера-Круца.

ГЛАВА XXX

Выстрелы во тьме

Вера-Круц пал 20 марта 1847 года, и американский флаг взвился на замке Сан-Хуан-де-Уллоа. Неприятельские войска были освобождены под честное слово. Большинство солдат возвратилось домой, в далекие Анды.

Город был занят американским гарнизоном, но главные части нашей армии остались в лагере на зеленой равнине, перед городом.

Несколько дней мы ждали приказа двинуться в глубь страны. Нам было сообщено, что мексиканские силы сосредоточены в Puente Nacional, под командой знаменитого Санта-Анны, но через несколько времени донесли, что неприятель стягивает войска в проход Cerro Gordo, на полпути между Вера-Круцем и горами.

После взятия города офицерам опять стало свободнее, и мы с Клейли решились снова навестить наших друзей.