Сэм Барон - Заря империи

Эсккар улыбнулся при виде замешательства у нее на лице.

— Неважно. Я расскажу тебе об этом, когда мы вернемся в Орак. А теперь отдыхай. Через час мы трогаемся. Нас ждет великая битва.

Через два часа после полуночи Эсккар и Трелла были уже на восточном берегу Тигра. Едва они покинули плоскодонку, как паромщики и солдаты подхватили веревки и направили неповоротливое судно назад, на другой берег реки. Казалось, что их глухие и тяжелые стоны разносятся по реке, которая усиливала даже малейший звук.

С этим ничего поделать было нельзя. Потребуется еще четыре раза пересечь реку туда и обратно, чтобы перевезти всех, включая лошадей, назад в Орак. Поэтому люди будут подвергаться риску еще несколько часов.

Сисутрос с беспокойством ждал на причале. Когда они вернулись, у него на лице сразу же отразилось облегчение. В деревне Эсккар, Трелла и Сисутрос быстро пошли к дому и сразу же поднялись в комнату Эсккара, где их ждали Корио и Никар. На столе стоял холодный ужин и вода. Помещение освещали две масляные лампы.

— Клянусь Иштар, мы рады, что вы вернулись, — возбужденно заговорил Сисутрос. — Жители деревни были почти в панике, когда уехали вы оба. Еще один день — и половина попыталась бы переправиться через реку и присоединиться к вам.

— Варвары здесь? — спросил Эсккар, взял холодную куриную ножку и откусил.

— Да, большой отряд, который грабил на юге, появился два дня назад. Нашим разведчикам пришлось бежать к воротам. Теперь они стоят лагерем примерно в двух милях, на ферме, которая принадлежала старому Гудее с сыновьями. Вся семья в гневе из-за того, что варвары выбрали именно их дом. Гудят, как осы. Со стен мы рассмотрели около ста человек, но, вероятно, их по меньшей мере в два раза больше.

— А основная группа? Есть какие-то новости?

— В последние несколько дней никаких сведений не было, но они уже должны находиться где-то поблизости. Теперь мы здесь заперты, и после твоего отъезда мы не отправляли никаких дозорных на север. Вероятно, основная группа встанет лагерем в нескольких милях отсюда через два или три дня. — У него в голосе слышалось напряжение. — А ваше сражение хорошо прошло?

— Отлично. Во время битвы мы потеряли только восемь человек, правда, еще один раненый умер по пути домой. Но мы убили всех варваров, семьдесят три человека, и их лошадей. Выживших лошадей отдали ур намму. Пройдет по крайней мере неделя, а то и больше, прежде чем алур мерики начнут волноваться о том, что случилось с их товарищами, которых послали на другой берег Тигра.

Эсккар мрачно улыбнулся при этой мысли.

— В любом случае, у нас теперь есть еще девяносто ветеранов, которых можно поставить на стены. Эти люди знают, что варваров можно разгромить.

— А ур намму? — спросил Корио. — Они нам помогут в борьбе?

Эсккар пожал плечами.

— Я не уверен. Их вождь погиб в сражении, теперь решения за племя принимает его сын. Но Трелла сделала все, что могла, пытаясь его убедить. Не исключено, что они нам немного посодействуют.

— Мы не хотели, чтобы госпожа Трелла туда ехала, — заявил Никар, глядя на Треллу. — Мы знали, что ты рассердишься. Но она настаивала, и мы ничего не могли придумать, чтобы ее не пустить.

— Это не имеет значения теперь, раз вы оба вернулись в целости и сохранности, — заметил Корио. — Пора готовиться к первой атаке. Как ты думаешь, когда они ее начнут?

— Как только подъедет их вождь, — ответил Эсккар. — Он захочет лично посмотреть первую атаку. Вероятно, он с ближайшим окружением появится до основной группы. Но, может, он не захочет оставлять основной лагерь без охраны и разбивать его слишком далеко в тылу. Поэтому первая атака будет или завтра, или послезавтра.

Никар встал.

— Мы должны дать им поспать. Они устали, и им нужно отдохнуть.

Другие кивнули, пожелали спокойной ночи и отправились в собственные постели, чтобы поспать несколько часов. Эсккар проводил их вниз. После их ухода он вернулся и увидел, что Трелла сидит за столом. Она затушила одну лампу, чтобы экономить масло.

— Ты не устала, Трелла? — он сел рядом с ней. — Ты хочешь о чем-то поговорить?

— Оно начинается, — произнесла она тихим голосом, глядя в стол. — Я имею в виду, что все обдумывание, строительство, подготовка… все закончилось. Теперь начинается сражение.

Ему потребовалось мгновение, чтобы понять смысл ее слов.

— Да, так ведется война. Вся предварительная подготовка заканчивается, и удача или боги определяют твою судьбу. Мы подготовились так, как могли. Теперь мечи и стрелы определят, будем мы жить или умрем. Все наши решения и выбор пройдут проверку, и все увидят, были ли мы правы.

Она повернулась к нему.

— Ты не боишься завтрашнего дня! Почему же меня внезапно охватил страх? До сегодняшнего вечера я не боялась.

— Все люди боятся своего первого сражения, Трелла. Когда мы ждали алур мерики в ущелье, страх солдат, казалось, висел в воздухе. Я был уверен, что алур мерики его почувствуют с трехсот шагов. У людей стучали зубы, они писались, у них дрожали руки. Но, когда начинается сражение, на стрех времени не остается. Это твое первое сражение. Не думай о страхе.

В ночь перед сражением всем мужчинам приходится сталкиваться со страхом. Некоторые боятся ударов меча, другие боятся стрел или копий, но большинство волнуется из-за собственной смелости. Он понял, что и женщина может точно так же бояться.

— В любом случае бежать нам некуда.

— А смерть? Мы оба можем быть мертвы завтра вечером!

Это было вероятнее, чем она подозревала. Эсккар поднял ее со стула, усадил к себе на колени и крепко прижал к себе. Она обвила его шею руками и тоже прижалась к нему.

— Все люди боятся смерти, но я сражаюсь всю жизнь и мог умереть уже много раз. Теперь я боюсь только потерять тебя.

Он поцеловал ее волосы, шею и повернул ее голову к себе.

— Когда ты сидела у костра напротив Субутая, ты выглядела и говорила, как богиня, спустившаяся с небес. Все мужчины в лагере завидовали мне, когда ты прилегла рядом со мной отдохнуть. Я уверен, что многие желали бы оказаться на моем месте.

Эсккар снова поцеловал ее, и на этот раз Трелла ответила на поцелуй, хотя теперь у нее на глазах выступили слезы, она дрожала и пыталась их сдержать.

— Я просто испуганная девочка, которая притворяется мудрой и всезнающей, потому что это нужно людям. А теперь я хочу только, чтобы ты меня забрал куда-нибудь, куда-нибудь далеко, где пять тысяч варваров не будут пытаться нас убить.

Он улыбнулся.

— Нет, теперь слишком поздно. Когда-то я, возможно, и мог это сделать. Но теперь для меня этого недостаточно. Ты мудра и заботишься о многих людях. Ты заслуживаешь большего, чем трудная жизнь солдатской жены. Здесь ты… будешь… царицей Орака, и все люди будут знать про твою мудрость и красоту.