Эндрю Ходжер - Храм Фортуны II

— Отходим, — бросил Сабин. — Идем за носилками. А этих будем держать на расстоянии. Оружие к бою.

Заметив блеск лезвий, жрецы несколько поостыли. Они задержались и сбились в плотную группу. Было их человек двенадцать.

— Эй, вы, — раздался голос пожилого мужчины, который в портике принял от Сабина деньги. — По какому праву вы оскорбляете Богиню Астарту? Кто вы такие?

— Это вы оскорбляете Богиню, сводники вонючие, — ответил Сабин, — Отчет в своих действиях мы дадим только перед римскими властями. А вы лучше убирайтесь, пока не пролилась кровь.

Жрецы о чем-то приглушенно переговаривались, обжигая злыми взглядами трибуна и его спутников. А тот заметил, что носилки с Паулином и девушкой скрываются за углом в сорока шагах от них.

— Бежим, — приказал Сабин. — А то еще потеряем их.

Трое мужчин бросились вслед за паланкином. Жрецы не думали прекращать погоню и последовали за ними, сохраняя, впрочем, безопасную дистанцию между собой и остриями мечей.

И вот таким странным манером три группы людей — рабы с носилками, Сабин, Феликс и Каролунг и отряд храмовой стражи — продвигались по направлению к Гончарной улице.

— Если они увяжутся за нами, — сказал Сабин, — то узнают, где легат хочет укрыть девушку. Надо что-то придумать...

— Я придумал, — сказал Феликс.

Он быстро прошептал несколько слов, и Сабин кивнул.

— Хорошо, попытаемся. Ты все понял, Каролунг?

— Да, господин, — ответил британец.

— Ну, тогда начинаем по моей команде.

Трое мужчин слегка замедлили ход, не теряя, впрочем, из виду носилки. Жрецы шли в том же темпе, а потому не сразу заметили, что расстояние между ними сокращается.

— Вперед! — крикнул вдруг Сабин.

Они втроем рванулись навстречу противникам, которые опешили от столь неожиданного маневра. Прошло лишь несколько секунд, а Феликс уже стоял, обхватив за шею старого жреца и приставив меч к его горлу. Сабин и Каролунг расположились по обе стороны от них, выставив вперед свои клинки.

Стражники взвыли от бессильной ярости.

— Отойти! — рявкнул Сабин. — Назад, сволочи, а то сейчас ваш командир лишится головы!

Жрецы испуганно попятились.

— Вот тут и оставайтесь, — удовлетворенно сказал трибун. — Когда мы будем в безопасности, я отпущу эту старую развалину. Но если до тех пор я увижу хоть одну бритую башку на расстоянии выстрела из лука от меня, то, клянусь, сам перережу ему глотку.

Жрецы взволнованно загудели, но никто не сделал и шагу вперед. Сабин улыбнулся.

— Молодцы, — сказал он. — Вижу, вы меня поняли. Ну, будьте здоровы, Божьи люди.

Феликс толкнул старого жреца в спину, и все четверо быстро двинулись за удаляющимися носилками.

Они отошли уже на приличное расстояние и свернули в темный переулок вслед за паланкином Марка Светония. Но тут оказалось, что жрец вовсе не собирался так уж безропотно подчиняться своим похитителям. Несмотря на возраст, он был еще полон сил и энергии, что и не замедлил продемонстрировать в следующий момент.

Воспользовавшись тем, что Феликс уже не так плотно прижимал меч к его горлу, жрец вдруг ловко уклонился от лезвия и двинул сицилийца ногой в пах. Феликс взвыл от боли и согнулся, держась руками за низ живота. А служитель культа с удивительным проворством бросился бежать по темной улице, подошвы его сандалий выбивали дробь на камнях.

Сабин и Каролунг на миг растерялись, и этого вполне хватило бы старику, чтобы скрыться в лабиринте переулков, но тут ему не повезло. Он уже готов был нырнуть в какой-то проем, как вдруг оттуда вышел человек.

Двое мужчин столкнулись и полетели на землю.

— Ослеп, что ли? — взвыл несчастный прохожий.

Теперь уже трибун и британец времени не теряли. Каролунг навалился на упавшего жреца и прижал его всем телом. А Сабин с удивлением посмотрел на мужчину, который так неожиданно помог им.

— Корникс, — сказал он, — а ты откуда тут взялся?

Бедный галл был ошарашен не меньше.

— Да я... — забормотал он. — Так просто... Мне было...

— Ты же должен был сидеть в гостинице.

— Да... Но...

Тут подошел Феликс, уже слегка оправившийся от последствий болезненного удара. Сначала он с силой и злостью стукнул жреца ногой под ребра, а потом с улыбкой повернулся к галлу.

— Ну ты даешь, приятель, — сказал он. — Здорово ты нас выручил. Еще немного, и эта старая крыса показала бы нам свой хвост.

Корникс влет оценил ситуацию.

— Ну, известное дело, — надулся он от гордости. — Кто же как не я вам поможет? Мне так и подумалось, что вам не помешает поддержка такого человека, как я. Да мне не привыкать. Вот и тогда в Риме мы с доблестным Кассием Хереей выручили моего господина, которого арестовали преторианцы и вели в тюрьму.

— Так ты тут оказался не случайно? — недоверчиво переспросил сицилиец, растирая живот.

— Конечно, нет, — обиделся Корникс. — Я же и говорю...

— Не ври, приятель, — перебил его Сабин. — Могу поспорить на что угодно, что ты просто удрал из гостиницы, чтобы развлечься, а сейчас возвращался из какого-нибудь публичного дома или кабака.

— Ну... я... — замялся Корникс.

— Ладно, все равно спасибо, — махнул рукой трибун. — Ну, идем дальше. У нас нет так много времени.

Жреца подняли на ноги. Он злобно шипел и плевался. Феликс для острастки стукнул его ребром ладони по шее, и больше старик не делал попыток убежать.

Они нагнали носилки в начале Гончарной улицы, где уже поджидали Селевк и Либон. Паулин вылез и помог сойти девушке. Корнелия, голову которой по-прежнему закрывал капюшон, стояла молча, дрожа всем телом.

Легат отпустил носильщиков, которые торопливо помчались обратно по улице, и повернулся к своим спутникам.

— А это еще кто? — спросил он, указывая на жреца, которого держал Феликс.

Сабин коротко объяснил.

— Молодцы, — хмыкнул Паулин. — С такими, как вы, не пропадешь. А там кто? Нас ведь было меньше.

— Я, господин, — покорно сказал Корникс.

Сабин опять объяснил.

— Ладно, — улыбнулся Светоний. — Ты помог нам, и я тебя прощаю, но на будущее запомни — мои приказы должны выполняться в точности.

— Конечно, господин, — с облегчением вздохнул Корникс. — Я понял, обещаю.

— Ладно, — Паулин огляделся. — Мы с трибуном пойдем сейчас проверить, все ли в порядке там, на квартире. Феликс, держи жреца, а вы позаботьтесь о девушке.

Либон стоял, не двигаясь; видно было, как в нем происходит отчаянная внутренняя борьба. Селевк тоже не смел в его присутствии предложить свою помощь внучке сенатора.

Видя их нерешительность, Паулин кивнул британцу.

— Каролунг, следи за госпожой.

Тот кивнул и шагнул к девушке. Внезапно она легким движением отбросила капюшон с головы. И в этот же момент луна вдруг вышла из-за туч и ее свет упал на лица британца и Корнелии, которые оказались совсем близко друг от друга.