Мишель Зевако - Кровное дело шевалье

— Вряд ли герцог де Монморанси попадет во дворец, — покачал головой граф, — насколько я знаю Данвиля, он сделает все, чтобы не встречаться с братом.

Притаившись за углом, молодые люди следили за сценой, которая разыгрывалась на их глазах и о которой мы уже рассказали нашим читателям.

— Ну вот, я оказался прав! — воскликнул Марийяк, глядя вслед удалявшемуся Франсуа.

Приятели вернулись в особняк Колиньи. Деодат был грустен, а Жан взволнован. Как ни пытался шевалье скрыть свою тревогу под маской обычной рассудительности, он не слишком преуспел в этом. Перед домом адмирала Пардальян пожал графу руку, заявив, что должен спешить к герцогу Монморанси. Но Деодат остановил юношу:

— Давайте пообедаем вместе! А потом мне хотелось бы познакомить вас с моей суженой. Я надеюсь, что вы подружитесь! Вы сможете пойти со мной сегодня вечером?

— Да, — рассмеялся Пардальян. — Впрочем, даже если бы я до сих пор томился в Бастилии, я проломил бы стену и вырвался бы на свободу, чтобы иметь счастье увидеть даму вашего сердца.

И молодые люди зашагали в излюбленный трактирчик Деодата, где с удовольствием уселись за стол…

Около девяти Марийяк и Пардальян стучали в зеленую калитку на улице де Ла Аш.

Следует заметить, что Жан и Деодат неоднократно обсуждали бой у Деревянного моста, где шевалье вступился за Жанну д'Альбре. Однако Пардальяну ни разу не пришло в голову упомянуть о даме, сопровождавшей тогда королеву Наваррскую. Алиса де Люс никогда не рассказывала жениху о том, что была с королевой в те ужасные минуты… Фрейлина опасалась чем-нибудь выдать свою причастность к заговору Екатерины Медичи. Так что Марийяк не догадывался, что шевалье защитил его любимую, а шевалье не знал, что дама, ехавшая в экипаже вместе с королевой, и есть суженая Деодата.

Однако вернемся к Алисе де Люс. Женщина извелась от страха и дурных предчувствий. Ее угнетало, что Жанну де Пьенн и Лоизу заперли в ее особнячке. Правда, Алиса приняла все меры предосторожности: пленниц поселили на втором этаже, в комнате с окнами во двор; дверь этой комнаты всегда была на запоре. Но Алиса все равно волновалась… Что будет, если Марийяку вдруг станет известно об узницах? Как выкручиваться тогда? Чем объяснить присутствие женщин в доме?

А в этот вечер Алиса де Люс была просто в панике. Ей только что передали письмо от Екатерины Медичи. Как мы помним, королева приказала фрейлине каждый день оставлять в нижнем оконце башни, возведенной для астролога Руджьери, короткие отчеты. Обычно Алиса ограничивалась лаконичными записками: «Ничего нового» или «Я встречалась с ним, события развиваются по плану». Но сегодня, когда она вложила в бойницу свернутый листок, кто-то сунул ей в руку бумажку.

Это были инструкции, присланные Екатериной Медичи, естественно, без подписи. Вычислить автора этого письма по почерку или по стилю никому никогда не удалось.

Алиса де Люс прочитала следующее:

«Задержите его нынче вечером до десяти часов и после этого сразу отпустите. Если он попытается остаться у вас на всю ночь, откажите ему. Ровно в десять он должен выйти на улицу. Обещаем, что никакого зла ему причинено не будет».

Алиса вспыхнула от стыда, дойдя до оскорбительных слов о ночи, которую граф пожелает провести с ней. Последняя фраза письма не развеяла ее тревоги. Если Екатерине Медичи нужно, чтобы граф в десять часов оказался на темной, безлюдной улице, значит, на него нападут, убьют или куда-нибудь упрячут… Сердце Алисы сжалось… Она решила любым способом задержать Марийяка до утра…

Заслышав стук дверного молотка, Лаура распахнула дверь, и вскоре в гостиной появился Марийяк. Но за ним следовал еще один мужчина.

— Милая Алиса, — весело воскликнул Деодат, — разрешите представить вам шевалье де Пардальяна, который мне дороже, чем брат!

Алиса сразу узнала юношу, который бросился на защиту королевы Жанны возле Деревянного моста, а затем сопровождал ее величество к Исааку Рубену в Тампль.

Пардальян почтительно поклонился, а выпрямившись, тоже узнал фрейлину. Алиса оцепенела от страха, однако Жан скрыл свое изумление и повел себя так, словно никогда раньше не встречался с невестой графа.

Алиса подумала, что молодой человек не узнал ее, и немного успокоилась. Пардальян же пребывал в полном смятении.

«Все это очень странно. Тут дело нечисто! — думал шевалье. — Вот уж не ожидал увидеть здесь девушку из свиты королевы Наваррской. И почему эта красавица так нервничает? А ведь я отлично помню, как королева выговаривала ей за то, что фрейлина велела кучеру следовать через Деревянный мост, что подняла шторки, что выкрикнула имя Жанны д'Альбре…»

Шевалье начал тайком присматриваться к суженой Деодата. Хозяйка и гости вели, казалось бы, легкий, непринужденный разговор. Однако Алиса в волнении косилась на часы, которые показывали почти десять.

Наконец раздался их мелодичный бой. Алиса содрогнулась — и принялась возбужденно рассказывать какую-то историю. Голос и движения красавицы поразили Пардальяна своей неестественной напряженностью; Жан ощутил явную фальшь и невольно насторожился. А фрейлина то беспричинно бледнела, то ее вдруг бросало в краску. Когда же Деодат поднялся и с сожалением заметил, что их визит затянулся, Алиса не смогла сдержать испуганного крика.

— О Господи! — трепеща, промолвила она. — Прошу вас, посидите еще немного!

— Ангел мой, вас снова что-то напугало, — сочувственно вздохнул Марийяк.

— Не беспокойтесь, — обратился к Алисе шевалье, — нынче вечером я отвечаю за безопасность моего друга.

Жан заявил это таким тоном, что Алиса поняла: юноша что-то заподозрил. Но она все равно была ему благодарна: ведь он поклялся защищать ее любимого!

— Что ж, ступайте, бесценный мой, — тихо сказала она Деодату. — И не забудьте: вы обещали, что не станете рисковать.

Граф и шевалье покинули особнячок Алисы де Люс. Красавица долго смотрела им вслед. С друзьями вроде бы ничего не случилось. Женщина облегченно вздохнула и вернулась в комнату.

— Ну? Какое впечатление произвела на вас Алиса? — поинтересовался граф.

— Э… Прелестная женщина, — ответил Пардальян.

— Вы обратили внимание, как она переживает за меня?.. У нее порой бывают внезапные приступы необъяснимого страха.

— Возможно, ее страх как раз вполне объясним, — пробормотал шевалье. — Понимаете, женщины иногда сердцем чувствуют то, чего мужчины не способны постичь умом.

Приятели дошли до улицы Бетизи, так и не заметив человека, который, будто тень, скользил за ними. Но неожиданно он, больше не таясь, нагнал молодых людей. Те мгновенно обнажили шпаги, но неизвестный мирно проговорил: