Русский момент в мировой истории - Маршалл Тиллбрук По

и священники запрещали какие-либо научные новации как не соответствовавшие духу подлинного христианства. Не обладая ни корпусом текстов эпохи Возрождения, ни терпимостью, необходимой, чтобы получить их от Европы, Московская Русь как бы застыла в культурном контексте Средневековья.

Экономика Московии в 1500 г. была больше экономики Киевской Руси, и, вероятно, лучше организованной. Рынки расширились и находились под защитой, были введены меры веса и измерений, некоторое количество денег находилось в обращении, было принято торговое законодательство. Оставаясь сравнительно малопродуктивным, крестьянское хозяйство тем не менее поставляло достаточно товаров для удовлетворения нужд государства и населения. Двор посылал в провинцию наместников для сбора натуральной подати. В городах налоги и пошлины собирали правительственные чиновники. Было положено начало сельскохозяйственному учету и обложению. Доходы постоянно поступали в Центр в форме товаров, услуг и денег. Народ, как и ранее, продолжал обрабатывать кислые почвы с помощью сохи и плуга и пополнял свой доход охотой, рыболовством и дарами леса. Свидетельств о голоде, имевшем место в то время, нет, хотя большинство крестьян, по-видимому, оставались сравнительно бедными.

Не будь перемен, такой довольно типичный для постсредневековой эпохи порядок, когда военная элита живет за счет торговых городов и крестьян, не представлял бы значительной проблемы. Большинство государств в истории были точно такими же, и многие из них существовали долго и преуспевали. Но, к несчастью, экономические условия за западной границей Московии резко изменялись. Подобно тому, как Возрождение преобразовало европейскую духовность, континент потрясла великая торговая революция. Урожайность сельского хозяйства выросла благодаря новым технологиям и растительным культурам. В растущих городах развивались центры мануфактурного производства. Объем торговли вырос, а торговая сеть расширялась. Серебро текло из Нового Света, во многих европейских столицах возникли банки, по-новому ведшие коммерческие дела. Эти экономические преобразования некоторые экономисты назвали «европейским чудом», что одновременно говорит о его уникальности и всемирно-историческом значении. Заслуживает ли экономика того времени такого эпитета или нет, судить трудно, но одно можно сказать с уверенностью: европейцы создали экономику, которая оказалась наиболее продуктивной в истории человечества.

Московия не была затронута этим экономическим бумом. В общеструктурном смысле ее экономика в период между 1400 и 1650 гг. не изменилась. Крестьянство, составлявшее большинство населения, оставалось бедным, купечество – бездеятельным. Фактически не было промышленности, не велась добыча полезных ископаемых. Отсутствовали торгово-коммерческие институты, за исключением самых элементарных. Почему? В первую очередь потому, что крестьяне, обрабатывавшие бедные почвы с помощью примитивных инструментов, не имели излишка материальных благ для поддержки предприимчивого класса купцов – движущей силы экономического развития Европы в эпоху раннего Нового времени. Излишки крестьянского дохода (когда они вообще были) шли на содержание многодетных семей, что являлось вполне разумной стратегией в условиях, когда трудоспособного населения было немного, а земли – в изобилии. Двор и церковь также оставались довольно бедными и могли поддерживать лишь немногих купцов и ремесленников, что имелись в стране. Московия могла бы положиться на иностранных купцов и чужеземные методы производства, но, как и в случае культурного импорта, ей казалось, что подобные заимствования несут духовную угрозу. Эти религиозные предрассудки препятствовали притоку капитала и технологий, которые могли бы стимулировать экономический рост. Экономика Московии оставалась по своей сути средневековой, поскольку отсутствовал достаточный внутренний спрос, необходимый для поддержки отечественного предпринимательского класса, и вместе с тем существовали многочисленные препятствия для приезда в Россию большого числа иностранных купцов.

Важнейшие достижения Руси при Иване III носили исключительно военный характер. Иван III сумел создать многочисленное и сильное конное войско, по-видимому, по татарскому образцу. Его воины были великолепно обученными всадниками, вооруженными прекрасными наборными луками восточного производства. Благодаря этой армии Иван III одолел или подчинил себе традиционных противников (а иногда союзников) Москвы – татарские ханства Великой Степи. Границы его государства достигли Волги и областей, находившихся далеко к югу от Москвы. Он покорил города-государства Новгород и Псков на севере и воевал с балтийскими немцами и литовцами на западе, хотя на этом фронте его успехи были довольно скромными. К концу своей жизни Иван III управлял хорошо вооруженной и хорошо укрепленной империей, самой большой по размеру в Западной Евразии. Потенциальные противники: Литва, Швеция, балтийские немцы, казаки и татары – не представляли для Руси реальной угрозы.

Если бы стратегическая ситуация оставалась неизменной, можно было бы с полным основанием предположить, что Московия продолжала бы быть сильной и неуязвимой в течение многих десятилетий. Однако, к несчастью, ее геополитическое положение коренным образом изменилось вследствие революции в области вооружений, произошедшей на ее западных рубежах. В эпоху Возрождения огнестрельное оружие и дисциплина коренным образом трансформировали европейский способ ведения войны. Вместо неуправляемых рыцарских орд появились смешанные войска, которые состояли из вымуштрованной кавалерии и пехоты, вооруженных огнестрельными ружьями, пиками и полевой артиллерией. Европейские армии были более многочисленными, лучше обученными, организованными и по боевым качествам превосходили любые другие войска. Как правило, столкновения европейских армий нового типа с традиционными войсками, вооруженными холодным оружием, сражавшимися верхом, завершались полным уничтожением последних. Для тех евразийских стран и империй, которые не были вскоре покорены, урок стал ясен: необходима армия европейского типа, иначе последствия окажутся губительными.

Московиты реагировали на этот новый вызов довольно медленно. На протяжении XVI в. они импортировали и постепенно стали применять пороховые заряды (это делали саперы), артиллерию и ружья. Но на Руси все еще рассчитывали в первую очередь на кавалерию и по-настоящему так и не овладели огнестрельным оружием. В результате в конце XVI – начале XVII в. европейцы, особенно шведы, нанесли Москве немало поражений. Почему? Прежде всего, потому, что московиты не умели производить огнестрельное оружие и не знали, как обучить солдат его использованию. Такие познания можно было получить только от европейцев, но это было одновременно очень дорого и, по мнению церковных властей, малополезно с духовной точки зрения. В конце концов Московия была вынуждена перейти к использованию иноземных наемников, но у нее постоянно не хватало средств для найма последних в достаточном количестве. Не было также терпимости, необходимой для содержания большого количества иностранных солдат. Этого оказалось явно недостаточно, дабы победить ливонцев, поляков или шведов[19]. Для поддержки своих войск (весьма незначительных), оснащенных огнестрельным оружием, московиты продолжали использовать на западе кавалерию средневекового типа, причем делали это обычно с плачевным результатом.

Как мы видим, Европа привлекала к себе московитов по многим причинам: она была географически близкой, христианской, радушной и богатой. Но она являлась также чрезвычайно опасной. Московские правители, сделавшие выбор в пользу Европы, не могли не осознавать этой угрозы. Никто, даже сами европейцы, не понимали тогда, что у них в руках уже находятся