Российская империя и «страна пирамид» (Египет). История в датах и лицах - Игорь Петрович Сенченко

российского генерального консульства в Александрии (19.09.1787) и по 1791 год включительно нашего дипломатического представителя в Египте не было.

Этот период в истории Египта ознаменовался несколькими событиями. Во-первых, страшной эпидемией чумы, охватившей всю страну и забравшей тысячи жизней, в том числе Исмаила-паши (правил 1788–1789, 1789–1791), бейлербея (правителя) Египта, ставленника турок, и многих его сторонников из мамлюков. И, во-вторых, прибытием в Каир, получив прощение султана, Ибрахим-бея и Мурад-бея, и возвращением в их руки верховной власти в Египте.

Новый этап правления их дуумвирата историки-египтологи называют мало результативным и даже деструктивным. Так, ко времени вторжения в «земли фараонов и пирамид» (июль 1798 г.) экспедиционного корпуса Наполеона многие процветавшие прежде города, те же Думьята и Розетта, потеряли более половины своей популяции. Население Каира сократилось на 40 тысяч человек. Александрия одряхлела настолько, что представляла собой зачахший, полуразрушенный провинциальный городок.

В 1792 г. российское генеральное консульство возобновило свою деятельность, но уже в Каире. В Александрии действовало консульство; руководил им (1792–1820) А. Бучианти. Генеральное консульство возглавил Карло Россетти (1736–1820); оставался на этом посту, с перерывом в 1809–1810 гг., по 1817 год.

Будучи негоциантом, дела свои венецианец Россетти вел умно и успешно. Свидетельством тому тот факт, что он являлся поставщиком Двора правителя Египта Али-бея аль-Кабира (1768–1773). Оставался таковым и при нескольких последующих правителях, вплоть до 1783 года. По поручению Али-бея, что указывает на то, что он выступал его доверенным лицом, Россетти обращался к графу А. Г. Орлову с просьбой о предоставлении помощи и поддержки в борьбе с Портой за обретение независимости Египта. Орлов, как повествуют архивные документы, поставил условием оказания такой помощи (Россия вела тогда войну с Османской империей) становление Али-бея под вассалитет императрицы Екатерины II. Сделать это Али-бей отказался.

В 1792 г., являясь консулом Австрии в Египте, Россетти возглавил также российское генеральное консульство. Управлял еще и делами британского консульства во время отсутствия в стране консула-англичанина, что говорит о том, что человеком в Каире он слыл влиятельным и авторитетным, с нужными для работы на посту консула связями среди мамлюков, а также с чиновниками в администрациях городов и с торговцами.

С обращением об «исходотайствовании ему места российского генерального консула в Египте» Россетти обращался к Михаилу Илларионовичу Голенищеву-Кутузову. В письме по данному вопросу на имя Александра Андреевича Безбородко, фактически управлявшего в то время внешнеполитическим ведомством России, наш полководец указывал, что «по сильному влиянию его [Россетти] в Египте …, коим он пользуется, мог бы быть весьма полезен он в такой должности и для торговли нашей. Назначив же другого в Египет, возбудим токмо ненависть просителя супротив него и вредное между ними соперничество. Долговременное пребывание [его в Египте], знание обычаев и уважение жителей, конечно, дает Россетию [Россетти] знатное преимущество над кем бы то ни было другим, имеющим звание российского консула»[59].

В 1796 г. Каир с партией товаров посетил русский торговец сукном Осип Иванов.

Одним из важнейших событий в истории Египта во время деятельности там Карло Россетти в качестве главы российского генерального консульства стал «египетский поход» Наполеона (июль 1798 – август 1801 гг.).

Задача экспедиции Бонапарта (1769–1821) в «страну пирамид» состояла в том, чтобы овладеть Египтом. Постановка Египта под власть Франции, как планировало правительство Директории, имела целью не только повесить «французский замок» на самом коротком пути Англии в Индию, но и сделать Египет плацдармом для броска в Индию, дабы забрать это богатейшее заморское владение Британской империи в свои руки. В Париже исходили из того, что подпадание Египта под власть Франции содействует наращиванию французской торговли с Востоком – откроет новые рынки для французских товаров.

19 мая 1798 г. экспедиционный корпус генерала Наполеона Бонапарта, численностью около 36 тысяч человек, на 309 транспортных судах в сопровождении 55 боевых кораблей под командованием вице-адмирала Ф. Брюэса, отправился из Тулона. Для изучения страны Бонапарт привез с собой в Египет 151 члена Комиссии по искусствам и наукам: ученых, исследователей, инженеров и техников. По пути в Александрию Наполеон захватил (12 июня) остров Мальта. В ночь на 2 июля его армия высадилась в Александрии и двинулась на Каир. Обороной Египта занимался Мурад-бей. Первая сшибка французов с египтянами произошла 13 июля, у деревушки Шубра Хит, и поэтому вошла в анналы истории как «битва при Шубра Хите». Там Мурад-бей перегородил железной цепью Нил, поставил корабли с пушками, а по обоим берегам реки расположил конницу и пехоту. Верх в первом столкновении двух армий одержали французы. Не сопутствовала удача мамлюкам и в следующем сражении (21 июля) – в схватке под Гизой или в «битве у пирамид», как она фигурирует в хрониках Египта. Мамлюки потеряли три тысячи человек, а французы – не более трехсот. 24 июля Наполеон Бонапарт вошел в Каир, и французы учинили там тотальный грабеж.

Негативно на состоянии дел Бонапарта в Египте отразилось поражение французского флота в сражении с эскадрой адмирала Нельсона в Абукирской бухте (01–03.08.1798), когда из 15 французских кораблей уцелели только четыре, уйдя на Мальту. Это лишило Бонапарта возможности получать, когда требовалось, подкрепление, равно как и боеприпасы из Франции.

Находясь в Египте, Наполеон разыгрывал из себя почитателя ислама. Ходил в арабских одеждах – с чалмой на голове и в халате. Посещал по пятницам мечеть. И даже поставил громкий политический спектакль, как шутят историки, с обращением одного из своих генералов, Жака Мену (1750–1810), в ислам, взявшего после принятия ислама имя ‘Абд Аллах (Раб Аллаха). Дело было так. В 1797 г. генерал Мену, губернатор египетского города Розетта, влюбился в тамошнюю молодую египтянку, дочь банщика. Отец соглашался отдать ее в жены Мену только в случае принятия им ислама. Наполеон, воспользовавшись данным обстоятельством, обращение в ислам своего генерала, прибывшего в Каир, чтобы посоветоваться с ним, поддержал и распорядился устроить пышные свадебные торжества. Мусульманское население города восприняло все происшедшее с восторгом. Ведь мусульманка Розетты обратила в ислам одного из ближайших сподвижников самого Бунупарта-паши, как египтяне называли Наполеона. Сделавшись первой дамой в городе, жена Жака Мену по-прежнему продолжала ходить в ближайшую к дому общественную баню (в установленные женские дни и часы) – для встреч с подругами и знакомыми женщинами. В разговорах с ней они интересовались, как ей живется с мужем-европейцем. Чисто по-французски, отвечала она. Говорила, что он подает ей руку, когда она выходит из кареты; предоставляет лучшее место за столом и лично кладет на тарелку лучшие куски мяса, приготовленного к обеду; и даже поднимает платок, когда она роняет его на пол.