Татьяна Морозова - Черная луна

Ознакомительный фрагмент

Кулак голкипера пришелся ему прямо в челюсть. Все случилось в какие-то секунды.

Блондин с окровавленным ртом пытался достать Андрея ногами, в то время как руки ему скрутили два подскочивших здоровых телохранителя премьер-министра. Андрея тоже держали, у него, судя по всему, был разбит нос. С минуту оба соперника, как разъяренные быки, рвались друг к другу.

Поднялся шум и визг, смешанный с громкими командами охраны в рации. Премьер-министра с женой тут же взяли в оцепление. Фотографы и операторы, расталкивая публику, старались протиснуться поближе к месту драки. Защелкали фотокамеры. Упирающегося голкипера повели в одну сторону, блондина – в другую.

И в этой суматохе раздался тонкий девичий вскрик. Нина взглянула на подиум: по нему убегала причина раздора, поддерживая на лифе слетевшее с единственной застежки платье…

– «Кондор» украли! – заорали в толпе.

– Всем стоять на месте! – рявкнул кто-то, угрожая пистолетом…

Зал стал похож на жужжащий улей.

Глава 8

Феодора отстояла обедню. Вышла из храма и столкнулась с Борисом. Что его сюда принесло?

– Жду вас, Фаина… матушка Феодора. Уж простите, никак не привыкну вас так называть.

– Что у тебя? – жестко спросила настоятельница.

Она не любила, когда тут же после службы приходилось переключаться на мирские дела.

Борис помялся. Он уже имел опыт неприятных разговоров с Феодорой на религиозные темы.

– Помните тот случай распятая женщина на воротах?..

Феодора даже вздрогнула. Эту историю она старалась не вспоминать. И вот, стоило Феодоре произнести это утром…

– Дело тогда закрыли. Но я все время о нем думал. И… все-таки… Вы тогда сказали, что видите в убийстве какой-то знак. Что вы недоговаривали тогда?

Феодора ждала, что он скажет дальше.

– Простите, матушка. Я понимаю, что вернул вас к неприятным мыслям… Но чувствую, есть связь между находкой бриллианта и тем убийством…

– Да говори уже, не тяни! – прикрикнула настоятельница на своего бывшего ученика.

Школьные науки давались Борису не слишком хорошо. И не потому, что тот был ленив или недалек умом, напротив. Только вот всякий раз на контрольных работах что-то рассеивало его внимание, однажды так и просидел, удивленно глядя в окно до самого звонка. Даже не заметил, что весь класс усердно пыхтел над тетрадками в полной тишине. Тогда Фаина решила провести эксперимент – не одергивала его до последнего ни разу, и парнишка так и просидел, пялясь в окошко, ну и, конечно, схлопотал «кол».

– В общем, не хотел я тогда вас тревожить. А экспертиза обнаружила, что женщина перед смертью имела соитие. Ну вот, выговорил.

– Ты ничего не перепутал? – ошеломленно спросила Феодора

– Нет. Что вы думаете об этом?

Феодора молчала, нахмурилась еще сильнее. Как в детстве, Борис испытал чувство неосознанной вины. Этот комплекс нужно было изживать, он теперь серьезный человек с очень серьезной профессией…

– Фаина Юрьевна, такое дело… Я все время думал об этом. Следы на теле женщины говорили о бичевании. Я всегда считал, что это связано с сектантами. Но тогда дело прикрыли… Фаина… Матушка Феодора, вы ведь лучше моего знаете о разных сектантских ритуалах. Я прав? Так что это могло быть?

– Пламень… – проговорила с отвращением Феодора.

– Что? – не понял Борис.

– Похоть и страх всегда идут рядом, – добавила настоятельница. – Ты, Борис, говори мне обо всех подробностях этого дела без утайки. Я знать должна. За мной люди и монастырь. Ты меня понял?

Борис улыбнулся. Ему уже тридцать, а она по привычке обращается с ним как с мальчишкой.

– Да понял я, Фаина Юрьевна. Так кто это мог сделать?

Феодора сверкнула на него взглядом. И отвернулась.

– Ты следователь, ты и ищи.

– Наверное, сектанты… – предположил Борис, – но сектантов искоренили вроде бы еще при советской власти. Или вы считаете – нет?

– Враг входит под разной личиной, – уклончиво ответила монахиня. – Ты вот что… Вчера газет принесли целый ворох – все о нас пишут. Ты новости-то смотришь?

– Некогда мне. А что?

– Прихожане говорят, каждый день по телевизору что-то новое сообщают об этом камне. И неспроста он тут…

– Неспроста? – подхватил Борис.

Но настоятельница осеклась и к сказанному ничего не добавила. Посмотрела на него задумчиво, перекрестила:

– Будь начеку, Борис. Что-то еще случится, я чувствую.

Феодора пошла протоптанной дорожкой к корпусу, в котором располагался ее кабинет.

Борис посмотрел на кучи песка и аккуратно сложенную рядом плитку – если бы не находка бриллианта и вся эта кутерьма, то сегодня здесь обязательно приступили бы к укладке тротуара. А так – рабочие в спешке перекинуты бригадиром на латание монастырской окружной стены из красного кирпича. Давно пора. А то живут тут монашки одни, каждый может их напугать…

На длинной каменной стене сейчас трудились пятеро строителей. Мастера, тихо переговариваясь, работали сноровисто и чисто, клали новый материал в местах старой разрушенной кладки. Мужики бывалые, не трусливого десятка, верующие, в том не было сомнений.

– Без веры нам на колокольню нельзя, – говорил ему один из каменщиков. Впрочем, в этой бригаде каждый владел всеми видами строительных работ – там ветры такие гуляют, что только на одном божьем слове и держишься.

Мужики из строительной бригады на его вопросы отвечали скупо, больше рассуждали ни о чем. В целом их рассуждения Борис истолковал так: темные силы отчаянно сопротивляются возведению храмов и мстят всеми средствами. Кого-то доводят до преступления, кого-то – до самоубийства. Мутят воду черти, в общем.

Борис носил в себе это нераскрытое убийство, как занозу. Спрашивал всех подряд, что об этом думают. Так, на всякий случай. Без надежды, что что-то нащупает. Скорее, из любопытства.

«Не может быть такого, чтобы никто ничего не знал, – сказал себе следователь и зашагал к воротам, обдумывая на ходу, не заехать ли к знакомому краеведу. – Как она сказала? “Пламень…” Что она имела в виду, интересно?»

За воротами Бориса буквально поймали за рукав.

– Вы ведь следователь? – защебетала девчонка в юбчонке, на длинных тощих ногах. – Нам только два слова, а?

– Без комментариев! – отмахнулся жестом звезды следователь и прошел дальше, не останавливаясь под прицелом телекамеры.

Хорошо, что у монастыря теперь появился договор на охрану с ЧОПом.

– А! – девчонка скорчила ему вслед рожицу. – Зазнались ва-аще тут. Прут мимо, как будто каждый день к ним московские каналы приезжают. Что я редактору скажу?

Оператор, высокий парень в джинсах и бейсболке, посмотрел на нее с сожалением: