Эндрю Ходжер - Храм Фортуны

Кассий критически оглядел свое войско — перед ним стояли человек тридцать, остальные, решив, все-таки, что жизнь дороже славы, потихоньку скрылись в темных кустах и побежали подальше от места предстоящего боя.

Это были по большей части довольно крепкие и сильные мужчины, но боевого опыта, конечно же, не имели. Они знали, как устроить засаду на дороге, и могли — навалившись скопом — одолеть пару гладиаторов из охраны какого-нибудь купца, но выдержать удар тяжелой преторианской конницы явно бы не смогли.

Вооружение их тоже не очень впечатляло: доспехов не было почти ни у кого, щитов тоже; некоторые сжимали в руках мечи различного размера, некоторые — короткие копья, остальные могли похвастаться лишь усаженными гвоздями дубинами, вилами, кистенями и кухонными ножами.

Заметил Кассий и трех-четырех мужчин с тяжелыми топорами дровосеков.

— Эй, — быстро принял решение, — вы, с топорами! Срубите несколько деревьев и тащите их на дорогу. Устроим хоть какую-то баррикаду.

Разбойники бросились выполнять приказ — деревья росли на обочине, и далеко ходить не пришлось. Послышался треск и звуки ударов; еще несколько человек помогали лесорубам, изо всех сил раскачивая подрубленные стволы.

— Факелы у вас есть? — спросил Кассий у Феликса.

— Было несколько, — ответил вожак бандитов.

— Приготовьте. Они могут понадобиться, чтобы напугать лошадей. Гай! — он повернулся к Сабину. — А ты отбери человек восемь-десять, желательно — с копьями. Потом пройдите немного назад и спрячьтесь в кустах. Когда я крикну — ударите им в спину. Научи людей, как надо себя вести в таком бою. Еще ведь не забыл походы за Рейн? Там частенько случались подобные стычки.

— Не забыл, — ответил Сабин. — А ты уверен, что справишься тут сам?

Он знал, какая это страшная штука — удар тяжелой конницы, и опасался, что преторианцы просто сметут Кассия и разбойников с дороги, растопчут их и изрубят в капусту буквально за пару минут. Стоило ли в такой ситуации разделять силы?

— Не волнуйся, — успокоил его Херея. — Они наткнутся на деревья и вынуждены будут остановиться. К тому же, гвардейцы преследуют троих мужчин и никак не ожидают, что их тут встретит целый отряд. Неожиданность — наш союзник.

— Ну, хорошо, — согласился, наконец, Сабин и поспешил, чтобы отобрать к себе в засаду десяток ловких ребят с короткими копьями и широкими пастушечьими ножами у пояса.

Тем временем другие разбойники уже стаскивали на дорогу срубленные деревья, перегораживая проход. Были сложены также две кучи сухих веток, чтобы при необходимости поджечь их.

Кассий уверенно отдавал приказы, и его новые подчиненные старались быстро и точно выполнять их. В них проснулась даже какая-то гордость от того, что ими командует настоящий трибун римской армии; недавние бандиты почувствовали себя чуть ли не легионерами на боевом посту.

Хотя сейчас им предстояло сразиться с представителями законной, что ни говори, власти, после чего считаться они уже будут не только разбойниками с большой дороги, но и государственными преступниками, достойными самой суровой кары.

Подготовка была завершена как раз вовремя — когда последнее дерево упало поперек дороги и люди заняли свои места за баррикадой, из-за плавного поворота появился конный отряд.

Преторианцы шли, не зажигая огней, — лишь двое солдат держали в руках небольшие закрытые оливковые фонари. Однако трибун — командир эскадрона — сразу заметил преграду на дороге и человеческие фигуры за ней. Тускло поблескивали лезвия мечей и наконечники копий. Разбойники молча ждали приближения врага.

Конечно, многим из них стало не по себе при виде грозных преторианцев в медных панцирях с позолоченными орлами на груди, но спокойствие и уверенность их нового командира Кассия Хереи придали им мужество.

«Ну, не боги горшки обжигают, — думали разбойники. — А чем мы, собственно, хуже этих гордых и надменных гвардейцев? Они и за людей-то нас не считают. Ну, сейчас посмотрим, кто кого».

Отряд летел вперед, не сбавляя скорости.

— С дороги! — крикнул трибун, размахивая мечом. — Именем цезаря Тиберия Августа!

Ему никто не ответил.

— Убирайтесь с дороги! — снова заорал трибун. — Иначе буду атаковать!

— Милости просим, — буркнул Кассий и оглядел своих бойцов. — Держись, ребята, — сказал он негромко. — Как только лошади остановятся, бросайтесь на них и бейте.

Всадники с разгона налетели на баррикаду и вынуждены были остановиться, ибо острые ветки царапали коней, и те испуганно попятились, оглашая окрестности ржанием.

Отряд смешался в кучу. Помогало разбойникам еще и то, что преторианцы не знали, с кем имеют дело, не знали ни численности противников, ни их боевых качеств, зато Кассий и его люди прекрасно понимали свою задачу.

— Вперед! — крикнул Херея, взмахивая мечом. — Да здравствует Агриппа Постум!

— А-а-а! — завыли разбойники, устремляясь на врага.

Командир гвардейцев уже успел опомниться.

— Пиллумы к бою! — рявкнул он. — Бросай!

Дисциплинированные солдаты разом вскинули над головой и метнули в приближающихся людей свои пиллумы.

С легким свистом копья вспороли ночной воздух и градом обрушились на разбойников. Послышались крики и проклятия раненых, несколько человек остались лежать на земле. Но атака продолжалась, Кассий вел своих бойцов вперед.

— Мечи наголо! — скомандовал командир гвардейцев. — Готовсь! Руби!

Если бы преторианцы могли ударить на нападавших, выстроившись в боевую колонну, они, без сомнения, одержали бы легкую победу. Но из-за сваленных на дороге деревьев лошадям пришлось сбиться в кучу. Это весьма затрудняло маневрирование, но зато очень помогло разбойникам.

Они — размахивая своими дубинами, вилами, топорами — налетели на врага, словно стая диких птиц. Воздух моментально наполнился глухими звуками ударов, криками, стонами, лязгом. Отчаянно ржали лошади, когда кто-то из нападавших точным ударом пастушечьего ножа вспарывал им брюхо. Летели на землю всадники, где их тут же добивали топорами и палицами.

Но и преторианцы не собирались так просто сдаваться. Нападение было неожиданным, стремительным, но закаленные воины быстро опомнились, и вот уже короткие сильные удары их мечей стали настигать людей противника. То и дело раздавался хриплый выдох, свист и звук удара, после которого валился на дорогу очередной враг, обливаясь кровью.

Довольно долгое время никто не мог получить преимущества. Просто шла дикая, яростная, безжалостная рубка, где каждый сцеплялся с каждым, где все решалось в жестоких единоборствах. Численное превосходство разбойников компенсировало опыт и боевую выучку преторианцев, а потому ни одна из сторон не могла склонить победу к себе.