Джек Кавано - Патриоты

Наконец он достиг Бикэн-стрит и медленно направил коня по усыпанной пестрыми листьями улице. Вдали, на крыльце своего дома, он заметил мальчика, более высокого, чем предполагал.

Мальчуган напряженно всматривался в глубину улицы, туда, где находился сейчас Джейкоб. Вот он соскочил вниз на две ступеньки, посмотрел, затем опять взбежал на крыльцо, распахнул дверь и что-то прокричал. Потом с непостижимой быстротой скатился с лестницы, выскочил на середину улицы и во весь дух помчался к Джейкобу.

На пороге дома появились знакомые фигуры. Отец. Мать. Мерси.

Мерси крикнула вдогонку мальчику:

— Бо! Это не Джейкоб! Это Исав!

Джаред сбежал до середины лестницы. Сложил руки рупором и крикнул.

— Бо! Бо! Это Исав! Брат Джейкоба!

Когда всадник приблизился к нему, мальчуган остановился.

— Джейб? — Бо неуверенно шагнул вперед. — Джейб?

Молодой человек широко улыбнулся.

— Я знал, ты никогда не перестанешь меня ждать.

Он не успел спешиться — в него вцепился Бо. Молодой человек тискал мальчика и поглядывал в сторону дома. Мерси вскинула руки к губам и покачнулась. Джаред и Энн подержали ее. Но вот она вихрем слетела по лестнице и побежала к нему.

— Джейкоб? Джейкоб! Господи, неужели это не сон?

Бо не отпускал его. Вот так, волоча за собой мальчика, Джейкоб устремился к жене. Они встретились посреди Бикэн-стрит.

— Не верю своим глазам! — заплакала Мерси. — Ты живой! Живой!

Джейкоб сжал ее и Бо в объятиях, крепких-крепких, до боли в руках. Он не желал их отпускать. Мерси покрывала его лицо поцелуями, всхлипывала. Бо обнимал его и улыбался.

— Нам сказали, что ты мертв! — сквозь слезы еле выговорила Мерси.

— Был бы, — ответил Джейкоб, — если бы не брат.

Эпилог

Борьба Америки за независимость шла еще год. И только после того, как генерал Корнуоллис капитулировал со своей семитысячной армией под Йорктауном, победа американцев стала очевидной. Лорд Норт, спикер английского парламента с 1770 года, услышав о поражении под Йорктауном, воскликнул: «Боже! Все кончено». Британия была вынуждена пойти на мирные переговоры.

Со стороны США переговоры вел единственный оставшийся в Париже уполномоченный Бенджамин Франклин. Предварительные статьи договора были подписаны в 1782 году и приняли силу закона 20 января 1783-го. В том же году, в июне, континентальная армия была распущена, и Джейкоб Морган вернулся домой.

Борьба за независимость североамериканских колоний, начавшаяся с принятия закона о гербовом сборе в 1765 году, длилась восемнадцать лет. Сама война — от Лексингтона до Йорктауна — шла шесть лет. По ее завершении молодое государство занялось формированием правительства.

В особняке Морганов на Бикэн-стрит царило веселье. 4 июля 1786 года вся их большая семья собралась на праздновании десятой годовщины Декларации независимости.

Энн Морган неутомимо сновала между гостями, от одной пары к другой, от группы к группе. Мерси и Присцилла предлагали ей свою помощь, но она ответила им отказом. Это был ее с Джаредом прием, остальные должны чувствовать себя гостями. — Как поживаешь, дорогая?

Хозяйка дома обняла Присциллу Гиббс Морган и с чувством прижала ее к себе. Присцилла разглядывала в саду розовые кусты Энн. Сестре Джареда давно перевалило за семьдесят, но только сейчас в ее густых рыжих волосах появились серебряные нити. Она овдовела около пяти лет назад, и временами на нее накатывали приступы тоски, поэтому Энн положила себе за правило захаживать к ней в гости. Питер Гиббс был убит под Йорктауном он переправлял на пароме провиант для войска Александра Гамильтона. Присцилла все еще управляла таверной «Добрая женщина». Там она когда-то познакомилась с мужем — желая продемонстрировать нерадивому кузнецу, что он плохо подковал лошадь, Присцилла затащила ее в таверну, хозяином которой был Питер.

— Для пожилой леди держусь недурно, — ответила она. — Похоже, праздник удастся.

— Нам есть, за что быть благодарными.

— А где Джейкоб? Что-то его не видно.

— Скоро будет. Сказал, что у него есть для нас сюрприз.

— И что за сюрприз?

Энн со смехом обняла Присциллу.

— Если бы я знала, это не было бы сюрпризом, верно?

Мерси и Бо вышли из-за угла дома. Бо исполнился двадцать один год. Компания Моргана приняла его на службу докером, с этого же когда-то начинал Джейкоб. Бо давно уже перерос Мерси, возмужал. И хотя его речь была далека от идеала, определенных успехов он все-таки достиг. А еще он по-прежнему обожал барабанить. Молодой человек похлопал Мерси по плечу и указал на калитку, ведущую в сад.

Мерси улыбнулась.

— Да, вот тот, о ком я тебе говорила. Это брат твоего дедушки.

Поселившись у Морганов, Бо стал называть Джареда дедушкой. В эту самую минуту он указывал Мерси на подошедших к дому Филипа, старшего брата Джареда, и его жену-индианку Витамоо. Энн, раскрыв объятия, радостно поспешила им навстречу.

С годами кожа Филипа Моргана приобрела такой же бронзовый оттенок, как у жены. Филип и Витамоо Морган двигались очень легко и слаженно, как это часто случается с семейными парами, которые переплелись друг с другом душами. Улыбка Витамоо по-прежнему ослепляла. Филип же относился к той категории людей, рядом с которыми сразу чувствуешь себя свободно.

Филип и Витамоо уже встречались с Мерси, но не с Во. Молодой человек никогда не видел индейцев вблизи и был взволнован встречей с настоящей индианкой. После обмена приветствиями Витамоо сняла с себя бусы из морских раковин и надела их на шею Бо. Она сообщила, что это подарок от индейцев ее племени. Весь оставшийся день Бо тайком, дабы не быть уличенным в мальчишестве, перебирал ракушки.

К ним присоединилась Присцилла, а вскоре из дома вышел Джаред. Трое детей и Бенджамина и Констанции Морган вновь были вместе.

— Мама, отец!

— Джейкоб, ты вернулся! — воскликнула Энн.

— Я хочу вас кое с кем познакомить.

На пороге дома стояла светловолосая женщина. Она сощурила на ярком солнце синие глаза и тыльной стороной руки отбросила упавшую на глаза прядь волос.

— Это миссис Абигайль Маттесон.

— Джейкоб, какой сюрприз!

Энн шагнула к Абигайль и обняла ее, словно родное дитя. Следом за ней гостью прижал к сердцу Джаред. Тем временем их сын проскользнул в дом.

— Сумеем ли мы когда-нибудь отблагодарить вас за наших мальчиков? — взволнованно произнесла Энн.

— Это мне следует вас благодарить, — ответила Абигайль. — Исав вошел в мою жизнь в тот момент, когда мои духовные силы иссякали. Он вдохнул в меня жизнь и стал моей любовью.