Эндрю Ходжер - Храм Фортуны II

Дорога, ведущая к храму, освещалась оливковыми лампами на медных подставках, расставленных на равном расстоянии друг от друга.

— Куда должна выйти Корнелия? — спросил Паулин у Либона, который нервно сжимал ладонью рукоятку короткого острого меча, висевшего у него на поясе.

— Вон туда, — показал юноша.

Все посмотрели в том направлении и увидели пристроенный к левому крылу святилища довольно просторный портик, резные колонны которого уходили ввысь и терялись в темноте. По углам его тоже стояли светильники. Пока в портике никого не было.

— Хорошо, — сказал Паулин и повернулся к своим спутникам. — Сделаем так. Я сейчас найму носилки и буду ждать вон за тем углом. Каролунг остается здесь и будет прикрывать нас. Если увидишь, что кому-то требуется помощь, то сразу подключайся.

Сабин дождется, пока появится девушка, и подойдет к ней. Он должен будет довести ее до моих носилок и посадить туда. Феликс будет страховать трибуна на случай вмешательства жрецов.

Когда Корнелия окажется в носилках, я прикажу нести нас в одно надежное место. Вы все последуете за нами пешком. Все понятно?

— А я? — с вызовом спросил Либон. — Какова будет моя роль? Или я должен оставаться безучастным зрителем?

— Ты? задумчиво проговорил легат. — А ты сделаешь вот что...

Феликс быстро наклонился к уху Сабина и шепнул:

— Господин, там какой-то парень затаился в темноте и наблюдает за нами. Кажется, он подслушивает разговор. Что мне предпринять?

— Задержи его, только без шума, — шепнул в ответ трибун.

Марк Светоний, видя этот обмен мнениями, прервал и вопросительно взглянул на Сабина. Тот чуть склонил голову, прося позволения действовать. Легат кивнул в ответ.

— Феликс, — нарочито громко произнес трибун. — Я забыл в гостинице мой кошелек. Пойди и принеси, а то как бы эти ворюги-финикийцы не украли его.

— Да, господин, — ответил Феликс и двинулся в обратном направлении, тихо посвистывая и не глядя по сторонам.

— Каролунг, — приказал трибун британцу, — перейди улицу и спрячься вон в той нише. Следи за нами и, если возникнет необходимость, спеши на помощь.

— Понял, господин, — кивнул высокий мужчина, поглаживая длинный нож, засунутый за пояс. — Я все сделаю как надо.

Он сделал несколько шагов и тут же растаял во тьме, которая уже совсем сгустилась. Теперь Паулин и его спутники стояли на углу улицы в полном одиночестве, людей возле храма уже не было видно. Лишь слегка рассеивали мрак неяркие огоньки оливковых ламп.

Внезапно где-то рядом послышался сдавленный вскрик, глухой звук удара и лязг металла. Сабин моментально подобрался и бросился на шум. Через несколько секунд они вдвоем с Феликсом притащили и поставили перед Паулином какого-то человека.

Это был молодой мужчина с черными жесткими волосами, смуглым лицом, сильный, подвижный, мускулистый. Он прерывисто тяжело дышал, с его губ стекала струйка крови.

— Здоровый парень, — с уважением сказал Феликс. — Знает толк в драке. Если бы я не напал врасплох, он бы, наверное, со мной разделался. Клянусь, он раньше был гладиатором.

— Кто ты такой? — приглушенно спросил Паулин.

Мужчина промолчал и отвернулся.

— Говори, — приказал Сабин.

Он слегка ткнул незнакомца кулаком в ребра.

Тот дернулся и скривился. Его черные глаза блестели от ярости, ноздри раздувались.

— Я слышал ваш разговор, — процедил он сквозь зубы. — Вы хотите похитить Корнелию, внучку сенатора Сатурнина. Зачем?

— Ого, — сказал легат. — Да ты неплохо осведомлен, парень. Или вы были друзьями с сенатором?

— Я был его слугой, — отметил мужчина. — И сопровождал достойную Корнелию в плавании в Африку.

— Что? — выкрикнул Либон. — Как тебя зовут? Рассказывай нам все! Немедленно.

— Успокойся, — Паулин положил руку ему на плечо. — Сейчас мы все узнаем.

— А ты не помнишь меня, господин? — спросил мужчина у Либона. — Ты видел меня в доме сенатора. И я сопровождал его в поездках. Меня зовут Селевк, я...

Либон схватил его за плечи и развернул лицом к свету ближайшей оливковой лампы. Несколько секунд молодой человек пристально всматривался в черты мужчины, который назвал себя слугой Сатурнина.

— Да, как будто, — наконец пробормотал он. — Да, точно я видел его раньше. Ты и твои товарищи в Остии сели на «Сфинкс» вместе с достойной Лепидой и Корнелией. Рассказывай же, что там случилось? Почему судно не дошло до Карфагена?

— В Тирренском море на нас напали пираты, — сказал Селевк. — Пришлось принять бой.

— Это были не пираты, — заметил Сабин. — Тех людей наверняка нанял Элий Сеян по приказу Ливии. Она хотела похитить внучку сенатора, чтобы потом оказывать давление на Сатурнина.

— Возможно, — согласился Селевк. — Мне сразу показалось, что те молодцы не очень походили на обычных морских разбойников. Их судно называлось «Золотая стрела».

Сабин и Феликс быстро переглянулись.

— Что ж, — сказал трибун, — в таком случае мне известно, кто участвовал в нападении. Это был наш старый знакомый шкипер Никомед. Тот самый, — он повернулся к легату, — которого парфяне завербовали в свои шпионы и которому поручили следить за нами. Вот уж воистину, как тесен мир. Но продолжай, Селевк. Чем закончился бой?

— Нам удалось отбить нападение и повредить их мачту, — вновь заговорил киликиец. — Мы уложили десятка полтора бандитов, но и сами понесли потери.

— Бедняга Никомед, — сказал Феликс. — Ну почему ему так не везет? За что не возьмется...

— Тихо, — резко сказал Паулин. — Оставь свои шуточки. Сейчас не подходящее время.

— В самом конце кто-то с их корабля пустил стрелу, — продолжал Селевк. — Она вонзилась в грудь моей хозяйки, достойной Лепиды.

— Ее убили, — прошептал Либон. — О Боги, какая подлость. Она никому никогда не причинила зла и была так добра ко мне...

— От пиратов-то мы ушли, — говорил дальше Селевк, — но той же ночью попали в шторм. Нас здорово потрепало, судно сбилось с курса и потеряло управление. Много дней нас носило по волнам, пока наконец не выкинуло на скалистый берег Нумидии.

А перед этим рабы-гребцы и некоторые матросы подняли бунт, поскольку я приказал уменьшить рацион их питания, чтобы моя госпожа, благородная Корнелия, ни в чем не испытывала недостатка.

— Да благословят тебя Боги! — с жаром воскликнул Либон. — Я вознагражу тебя! Ты можешь просить все, что захочешь.

Селевк невесело усмехнулся.

— Да, — сказал он, — я хотел бы попросить тебя о награде. Но не знаю, согласишься ли ты дать мне ее.

— Потом договоритесь, — перебил его Паулин. — У нас мало времени. Продолжай.

— Пока мы сражались с бунтовщиками, — заговорил киликиец, — как раз показалась земля. Тогда я предложил им прекратить бой, объединить усилия, чтобы корабль не разбился на камнях, а потом разойтись в разные стороны. Они согласились.