Ланс Хорнер - Дьявол

Она увела его наверх в свои апартаменты, охая и ахая, усадила в шезлонг, подложив под спину подушки, как будто он был инвалидом. Рванувшись к двери, она раскрыла ее и крикнула вниз в патио, приказав в дополнение принести прохладительные напитки, приготовленные из лаймов с сахаром с добавлением имбиря из пористой оллы.

Когда все это было подано, он расслабился, потягивая свой напиток, пока Фаял вносил покрытый салфеткой поднос с кувшинами воды, а девушки подавали мыло, полотенца и большой жестяной таз, наполняя его водой. Наконец Мэри выпроводила их всех за дверь, несмотря на жадные взгляды, которые они бросали в сторону Рори. Она порезала холодное мясо на блюде и стала кормить его, чередуя с бутербродом с маслом.

— Значит, направляешься в Правительственный дом? Собираешься бросить вызов великой и могучей леди Клеверден, да? Но будь осторожен, Рори, дружок, смотри, чтоб она первой не бросила тебе вызов. Губернатор в отъезде, она еще не остыла после Фаяла, даже и не знаю, что тебя там ждет.

— Старика Гарри ей не видать, ни теперь, ни потом. Она могла наслаждаться им постоянно, но она побрезговала малышом-гренадером.

— Тем хуже для нее. Но сейчас, мне кажется, она вспомнит о нем и ей захочется его больше всего на свете. Белого мяса вместо черного.

— Цвет значения не имеет, в особенности после того как она попробовала Фаяла.

— Фи! Парень может смахивать на жеребца, но по-настоящему не умеет пользоваться тем, чем его наградила природа. У него нет той техники, как у тебя.

Рори улыбнулся и разрешил ей скормить ему остаток ленча. После того как она вытерла ему губы салфеткой, он встал, и она стащила с него влажную одежду и вытерла влагу с его тела сухим полотенцем, прежде чем ему принять ванну. Руки ее, как всегда нежные, ласкали его, а он, как и она, был удивлен тем, что старик Гарри не реагировал. Впервые за всю его жизнь прикосновение теплых женских рук не возбудило его. Мэри вопросительно посмотрела на Рори, и на лице ее было написано разочарование.

— Это что ж случилось со стареньким Гарри? — спросила она, после того как даже более активные попытки с ее стороны не дали никакой ответной реакции. — Ты…?

— Должен признаться, Мэри, — тон его был печально-извиняющимся, — я был неверен тебе прошлой ночью.

Она отвергла его признание, схватив его еще крепче.

— А когда я просила тебя хранить мне верность, Рори? Я не связываю обещаниями ни одного мужчину, потому что не хочу и себя связывать обещаниями. Ты просил меня выйти за тебя замуж, я ответила «нет». Если бы я сказала «да», я б такой шум подняла, когда б узнала, что ты проводил время с другой женщиной, но я же этого не делаю. Конечно, парень, я всегда тебя ревную, и мне хотелось бы, чтоб ты весь был мой, но это же нечестно. По крайней мере, сейчас я не устраиваю сцен, не рву на себе волосы, не бью себя в грудь, — может быть, ты скажешь, кто та счастливица, которая положила старика Гарри на полку.

— Это Марая, цветная девка из Мелроуза. Мама Фиби отмыла ее, нарядила и…

— Вот, значит, кому предназначалось мое розовое атласное платье.

— Очень щедро с твоей стороны. — Рори выдавил из себя стыдливую улыбку.

— Если б я знала, что оно для этой сучки, я бы разорвала его в клочья. Я думала, Мама Фиби предназначала его для Пенни.

— Она была лакомством Тима. Мне досталась Марая.

— Ты, видать, поимел ее раз десять, раз старина Гарри так скукожился и спит.

— Что-то около этого, но это еще не все.

И Рори рассказал про дохлого петуха под подушкой, про то, как Марая сосала кровь из него, и показал рассеченную губу в качестве доказательства. Он не ожидал такой реакции от Мэри. Она отшатнулась от него, лицо ее исказил страх, невидящие глаза уставились в пространство, руки задрожали.

— Ты хочешь сказать, что она…?

Рори кивнул.

— Тогда она настоящая сука, чертово отродье, я имею в виду. Дьяволица, ты сказал? Да, так и есть. Дьявол в юбке. Ох, Рори, я ведь недаром прожила здесь столько месяцев. Я-то знаю, что такое обэ. Я видела, что творят его дьявольские чары, не один раз. Не говори, что это глупые предрассудки. Обэ существует, это — колдовство, и очень сильное. Но, слава Богу, она всего лишь дьяволица. Если бы она была сукуей, тогда б ты оказался по-настоящему в беде.

— Она об этом тоже что-то говорила. — Рори взглянул на дымящуюся в тазу воду, но у него не было никакого желания воспользоваться ею, когда Мэри находилась в таком возбужденном состоянии. — Я не верю ничему, что она мне сказала. Ничего, кроме бабушкиных предрассудков. Какое-то африканское мумбо-юмбо, я Бог весть сколько этого добра понасмотрелся, чтоб в него верить.

— Нет, тогда уж тебе лучше уверовать в него прямо сейчас, дружок. Доказательство у тебя с собой. Глянь-ка! — Она показала на скукоженного Гарри. — Раньше такого никогда с тобой не было, так ведь? — В ответ на ее вопрос он утвердительно кивнул. — Говорю тебе, Марая действительно опасна. Она тебя заворожила, чтобы заполучить тебя всего и не отдать никакой другой женщине. Она учится у какой-нибудь колдуньи-знахарки и кое-чему уже научилась. Она начинающая ведьма, таких называют «дьяволица», но и от них беды не оберешься. Как я сказала, хорошо, что она не сукуя. Знаешь, что они вытворяют?

Он отрицательно замотал головой, направляясь к железному тазу.

— Ох, это настоящие черти. Правда! Они могут снять с себя кожу, а потом опять надеть. Для этого им надо дождаться полночи, и они всегда прячут свою кожу под глиняный кувшин. Потом улетают на ночь, паря прямо в воздухе, и ищут кого-нибудь спящего. Они предпочитают сильных мужчин, потому что у них кровь сильнее. Они подкрадываются к нему и кусают своими зубами, которые они точат напильниками. Ты заметил, какие у этой суки зубы?

Рори на минуту задумался. Нет, он не заметил, какие у Мараи зубы, но судя по тому, как она прокусила губу, то, несомненно, она их себе наточила.

— Потом они сосут кровь из бедняги. — Мэри поджала губки, как будто сама высасывала жизненные соки из человека. — Этим они и живут. Напившись, они улетают домой и опять надевают кожу. Но они никогда не едят человеческой пищи. Ты видел, как Марая ела?

— Я вообще не так много ее видел, чтобы знать, ест она или нет. Стой! Первый раз, когда я был там, я видел еду на столе.

— Тогда, наверно, ест. Она еще не стала сукуей и вынуждена принимать пищу. И этот братец ее тоже ест. Но это ничего не значит. Она на тебя порчу навела. Вот что случилось со стариком Гарри. Не думай, что он устал из-за скачек всю ночь напролет. Он не встанет ни на одну женщину в мире, только на нее. Она напилась твоей крови и проглотила твой мужской сок, это дало ей власть над тобой, потому что у нее внутри твои жизненные соки. Потом, чтобы действовать наверняка, она положила дохлого петуха под подушку.