Юлия Белова - «Бог, король и дамы!»

— Я правда тебя не выдам!!

Слуга и господин смотрели на маленького пажа с той жалостью, с которой взрослые часто смотрят на наивных детей, потому что знают нечто такое, чего детям знать не полагается.

— Вот именно, — почти что в один голос пробормотали они, и более к этому не возвращались.

Когда шевалье Александр отвернулся от зеркала, Пьер неуверенно кивнул. Толстый слой крема, пудры и румян, подведенные глаза и накрашенные губы как никогда раньше выдавали ремесло шевалье де Бретея. Впрочем, решил слуга, все лучше, чем уродовавший мальчика синяк.

— Вам бы лицо прикрыть… хотя бы до Лувра, — вполголоса посоветовал Пьер.

Александр повертел в руках пажеский берет, попробовал водрузить его на голову так и эдак и в конце концов заново прикрепил перья, чтобы тень от них падала на лицо. Пьер с облегчением вздохнул. Сейчас юноша выглядел почти обыкновенно и мог бы отправиться в дорогу… если, конечно, ему удастся подняться в седло.

Ему не удалось. Стиснув зубы, мысленно повторяя все отборные ругательства, которые так любил король Карл, и от души жалея, что теперь, когда он привел в порядок лицо, ему нельзя кусать губы, шевалье Александр стоял перед своим Буцефалом и чуть не плакал. Пьер наблюдал за тщетными попытками господина с растущей надеждой и почти уверил себя в том, что все обойдется, когда шевалье прошептал:

— Пьер, помоги….

Слуга вздохнул, но спорить не стал. Подчиняясь кивку солдата, Мотвиль ухватил коня под уздцы. Пьер приблизился к юноше, наклонился и сильным толчком забросил его в седло.

Молодой человек сгорбился и вцепился в луку седла. Перед тем, как пустить коня в галоп, следовало немного передохнуть, ибо рыси Александр точно бы не перенес, а на шагу неминуемо опоздал бы на дежурство. Однако как Александр ни старался, как ни морщил от боли нос и не стискивал зубы, прибыть на дежурство в срок ему не удалось. Удивленные взгляды конюхов, ровный гул голосов многих и многих людей доказывали это не хуже выговора надзирателя за пажами. Александр постарался ускорить шаг, но почти сразу же остановился и уцепился за стену, пытаясь перевести дух. Festia lente[10], — пробормотал паж. Что ж, придется признать, что он опоздал и тем самым уже заработал очередную трепку, так что может с чистой совестью не спешить и поберечь тело для более серьезных испытаний. Или теперь, когда он опоясался шпагой, — с робкой надеждой подумал Александр, — его уже не будут сечь?

— Вот и вы, шевалье Александр, доброе утро, — молодой человек остановился как вкопанный. На лестнице поджидал капитан де Нанси. — Опаздываете на дежурство? Нехорошо…

— Если вы пропустите меня, господин капитан, у меня будет шанс опоздать не слишком сильно, — вежливо проговорил паж.

— А, впрочем, шевалье, что я несу? — хлопнул себя по лбу капитан, не сдвигаясь с места. — Вы же сегодня не дежурите. После ваших вчерашних подвигов его величество навестила госпожа де Буасе — где-то через час, после того, как вы отбыли с виконтом де Водемоном — и в результате его величество приказал не ставить вас на дежурство… как минимум ближайшие полгода.

— Я понял, господин капитан, — молодой человек выпрямился и вскинул голову. — Я должен вручить вам шпагу?

— А на кой черт мне ваша шпага? — удивился Нанси. — Все-таки это вы паж, а не я, и я не намерен таскать за вами оружие. Кстати, шевалье, у вас есть деньги? Если нет, я готов одолжить вам шестьдесят экю.

— Но… — паж в растерянности отступил.

— Полноте, молодой человек, в тюрьме, тем более, в Бастилии, — шевалье Александр вздрогнул, — деньги не помешают. Берите, не стесняйтесь.

— Но у меня с собой двести пятьдесят ливров.

— Значит, будет четыреста тридцать.

Шевалье Александр озадаченно посмотрел на барона, тряхнул головой.

— Но… я не понимаю… Как вы в конце то концов ко мне относитесь, господин капитан?

Нанси усмехнулся.

— Вам не приходило в голову, шевалье, что я мог арестовать вас еще до дуэли?

— Но это же ничего не значит! — воскликнул молодой человек.

— Ай-ай-ай, — укоризненно покачал головой капитан. — А я то полагал, шевалье Александр решил вести себя как дворянин.

Паж отшатнулся.

— Ну-ну, не надо принимать все так близко к сердцу. Вчера вы неплохо держались, но речь сейчас не об этом. Вы берете деньги или нет?

Даже толстый слой крема и пудры не мог скрыть краску на щеках шевалье Александра.

— Но… господин капитан… я… никогда… Я не беру даровые деньги!..

Нанси негромко рассмеялся.

— Знаете, шевалье, у вас какое-то странное представление о щепетильности. И поскольку я старше вас… во всех отношениях… я позволю себе дать вам небольшое наставление. Деньги дают и получают не только за выполнение каких-либо поручений… или услуг. Деньги можно взять в долг и, что еще важнее, получить как знак дружеского участия. Истинный дворянин должен уметь не только давать — без расчета получить назад — но также и принимать деньги. Так что, довольно спорить. Берите свои экю и пошли.

Шевалье Александр в полном остолбенении принял от капитана кошелек и пристегнул его к поясу. Барон де Нанси неторопливо начал спускаться по лестнице, насвистывая какую-то легкомысленную песенку и даже не подумав убедиться, что паж следует за ним. Пару мгновений Александр смотрел ему вслед, затем попытался догнать.

— Господин де Нанси… разве вы сами отправите меня в Бастилию? Я ведь не принц и не маршал…

Капитан остановился.

— Право, шевалье, даже не знаю, чего в вас больше, наивности или самомнения, — ворчливо заметил Нанси. — Лично отправлять вас в Бастилию!.. Как вы справедливо заметили, вы не принц и не маршал. Нет, я не отрицаю, без вас Лувр был бы скучен и тосклив, однако арестовывать вас после ваших милых шуток мне уже надоело.

Александр вздохнул.

— И не надо так печально вздыхать. Лувр надоел мне гораздо больше, чем обязанность брать вас под стражу, так что мне взбрела охота проехаться верхом… хотя бы и до Бастилии. И если вы дадите слово, что не попытаетесь бежать, я распоряжусь седлать вашего коня.

— Бежать? — молодой человек задумчиво пожал плечами. — Мне и бежать то некуда.

— Некуда бежать или даете слово? — с насмешкой уточнил Нанси.

— Даю слово, — покраснел шевалье Александр.

— И кстати, шевалье, вы не хотите написать домой? — поинтересовался капитан, небрежно отдав приказ подскочившему лакею. — Ага, вижу, что хотите, — Нанси не собирался дожидаться ответа растерявшегося юнца, искренне полагая, что лучше пажа знает ответ.

Покои барона де Нанси в Лувре не блистали роскошью. Крохотная комнатенка, в которой едва можно было повернуться, и такая же прихожая, зато на столе красовалась стопка бумаги, пузырек с чернилами и внушительных размеров перо. Если бы Александр имел силы на размышления, он бы признал, что капитан прекрасно подготовился к аресту. К сожалению, паж был слишком измучен, чтобы думать, так что подчиняясь указующему жесту барона, послушно уселся за стол, набросал несколько строк и остановился в явном затруднении.