Поль Феваль - Башня преступления

Поль, не сознавая, что делает, пересек гостиную. В следующий миг он уже стоял на пороге спальни.

– Выйдите отсюда, месье! – крикнул ему взбешенный генерал.

Но вместо того, чтобы послушаться, Поль бросился к кровати и упал на колени.

Суавита потянулась к нему, на ее лице расцвела улыбка, и малышка подставила юноше лоб для поцелуя.

Они не проронили ни слова, но генерал обнял их обоих и прижал к своему сердцу.

Примерно в это же время блистательный и элегантный виконт Аннибал Джоджа, маркиз де Паллант, мчался по улицам Парижа в фиакре, которым правил наш старый знакомый Пиклюс, один из конюших несчастной «королевы Горэ».

Рядом с очаровательным виконтом сидел человек, готовый вопить от радости.

Его восторг можно было понять; это был утопающий, спасенный из воды, когда волны уже смыкались над его головой, когда он захлебывался и перед ним, казалось, разверзлись врата ада. Одним словом, это был красавец Николя, вырвавшийся из камеры Консьержери в самый последний момент. Только Черные Мантии могли организовать такой побег.

– Дорогой мой друг, – рассказывал Николя, – вчера я услышал, как охранник шепнул мне на ухо эти дивные слова: Завтра будет день. Я сразу сообразил: Лекок умер, ведь должны были отрубить больную ветку. Это сделал наш славный полковник? – спросил красавец.

– Полковник – старая лиса, – ответил Аннибал Джоджа, – и Лекоку не повезло.

– Как его убрали? – поинтересовался Николя.

– Мадам графиня де Клар прислала ему белых грибов из Анденского леса, – улыбнулся виконт. – Их оказалось достаточно.

– Милая Маргарита! – смеясь, воскликнул Николя. – Я сам думал о грибах из этих мест. Лекок любил их… Мы что, сделали по Парижу десять лье, виконт? – вдруг удивился он.

Шторы фиакра были опущены. Аннибал ответил:

– Лишняя предосторожность не помешает, мы заметаем следы.

В этот миг карета остановилась. Возле распахнувшейся дверцы появился Кокотт со свечкой в руке и сказал:

– Наденьте вашу шляпу и замотайте лицо шарфом, не надо, чтобы вас видели.

Красавец Николя был осторожным от природы, он тщательно закутался, не обращая внимания на то, что происходит вокруг. Его провели в темную и сырую улицу; откуда-то пахнуло помоями. Улица упиралась в большое мрачное здание. Николя увидел винтовую лестницу.

– Какого черта мы тут делаем? Где я? – спросил он.

– На улице Моконсей, у аббата, – ответили ему.

– Плохо же аббат устроился, – буркнул Николя. – Что ж, пошли.

Они поднялись на третий этаж. Открылась дверь, и красавец очутился в маленькой темной комнате. В ней находилось пять человек. В стене зияла дыра…

У троих мужчин были ножи. Лица двух остальных скрывали черные маски. Увидев вошедшего, трое с ножами в удивлении отступили. Куатье воскликнул:

– Месье Николя! Из Черных Мантий!

Красавец молниеносно прыгнул к двери, но она захлопнулась. Один из тех, кто был в маске, пророкотал:

– Наступила ночь! Отрубите ветку!

– Лекок! – прошептал пораженный Николя.

– Дорогой друг! – с издевательским дружелюбием произнес Приятель-Тулонец. – Ты сам придумал этот склеп в стене. Завтра в суде ты мог бы заговорить, поэтому мы решили не пускать тебя туда. Давай, Лейтенант! – скомандовал он.

Когда на башне Пале-Рояля пробило одиннадцать часов, комната N0 9 была совершенно пуста. В ней царил идеальный порядок, и деревянные панели на стенах казались нетронутыми.

Много лет спустя, в 1843 году, барон Поль Лабр д'Арси и его жена, урожденная Суавита де Шанма, получили письмо из Санкт-Петербурга; в этом послании сообщалось о предстоящей свадьбе мадемуазель Изоль Сула и князя Воронцова, адъютанта Его Императорского Величества, Государя всея Руси.

Еще через пять лет, незадолго до революции 1848 года, Поль и Суавита съездили в Ля Ферте-Mace, на могилу генерала, графа де Шанма, умершего прошлой осенью.

На кладбище супруги увидели молодую женщину. Она обняла Суавиту, пожала руку Полю и удалилась, не произнеся ни единого слова.

Это была Изоль, по-прежнему красивая, но мрачная в своем раскаянии.

Суавита долго молилась и целый день была печальной.

Но к вечеру они вернулись домой, и Поль сразу же увлек жену на веранду замка де Шанма, где к ним с радостными криками бросились трое светловолосых кудрявых малышей.

И пока молодая мать (Суавите не было еще двадцати шести лет) осыпала своих детей поцелуями и ласками, Поль сказал ей со счастливой улыбкой на лице:

– Пусть Господь дарует покой душе генерала, как Он даровал мне счастье и любовь!

Примечания

1

Тот, кто ищет в жизни только удовольствия, стремится наслаждаться жизнью.

2

Гужон Жан (ок. 1510 – между 1564 и 1568) – французский скульптор, представитель Возрождения.

3

Поль Феваль. «Карнавальная ночь», второй роман из цикла «Черные Мантии».

4

Поль Феваль. «Черные Мантии» и «Карнавальная ночь».

5

Скриб Эжен (1791—1861) – французский драматург.

6

Фасция (лат.) – в Древнем Риме: связанный ремнем пучок прутьев с топором посередине, знак достоинства магистратов, т. е. представителей государственной власти.

7

Ипполит и Арикия – персонажи трагедии Жана Расина «Федра».

8

Карабас – несметно богатый маркиз, о котором все время рассказывает Кот в сапогах из сказки Ш. Перро.

9

Ромул – один из легендарных основателей Рима (ок. 753 г. дон. э.) и его первый царь.

10

Ротшильд Мейер (1743—1812) – основатель банкирского дома во Франции в XVIII веке, в настоящее время превратившегося в финансовую группу в Западной Европе.

11

Императоры Людовик Благочестивый (798—840) и Карл II Лысый (823—877) – сын и внук Карла I Великого (742—814), создателя империи франков.

12

Имя Цезарь стало отождествляться с понятием «императора» и «царя»; позднее все римские императоры принимали титул «цезарь» и присваивали его своим сыновьям.

13

Франсуаза д'Обинье, маркиза де Ментенон (1635—1719) – тайная супруга короля Франции Людовика XIV.

14

Шуаны – контрреволюционные мятежники, действовавшие на Северо-Западе Франции в 1792—1803 гг.

15

Галль, Франц Йозеф (1758—1828) – австрийский врач, создатель френологии – теории, согласно которой на основании измерений Черепа можно судить о психических особенностях человека.