Лоуренс Шуновер - Блеск клинка

— Шеф полиции не упоминал об этом, Ваше Высочество.

— Он никогда ни о чем не упоминает, если возможно. Тридцать лет службы научили его забывать о происшествиях, как только он сообщит о них. Два других человека бежали с вашими деньгами, Пьер — 17 000 фунтов в новых французских золотых монетах.

— Я поражен, что вам известна сумма, Ваше Высочество.

— Деньги легко было сосчитать, когда нашли человека. Его имя Мануэль. Он сознался в убийстве своего спутника. Он задержан при попытке перейти границу к туркам. Он и его сообщник поделили между собой ваше золото, но, разумеется, все оно оказалось у Мануэля, когда он один достиг границы. Кажется, вы ранили его в правую руку. Мы не знаем, как он сумел убить сообщника, но надеемся, что Мануэль вспомнит об этом в ходе следствия. У Балта Оглы работают некоторые очень безнравственные люди. Прежде чем я задам вам вопрос, Пьер, который совершенно ставит меня в тупик, хочу сказать вам, как обязана императорская семья вашему прибытию в Трапезунд. Хотели вы этого или нет, но ваш визит помог нам разоблачить на редкость бесчестного человека. Украденные деньги будут сегодня возвращены вам. Надеюсь, что вы сможете употребить их с пользой. Сэр Джон ввязался в весьма сомнительные сделки с генуэзцами, чтобы заплатить за вас выкуп этому алчному понтийскому дворянину. — Алексий улыбнулся. Джастин чувствовал себя крайне неловко.

— Что я мог сделать, Ваше Высочество? Я сомневаюсь, что даже вашей тайной полиции известно, что Пьер разбил голову взбунтовавшемуся матросу на пути сюда. Этот тип собирался выбросить меня за борт! Я решительно не собирался позволить какому-то греку удерживать Пьера, если мне удастся как-то изловчиться и заплатить выкуп.

— Нет, я не знал, что он спас вам жизнь. Мои полицейские не работают в открытом море. Вы могли прийти ко мне, сэр Джон.

— К Вашему Высочеству нелегко попасть. А я должен был действовать быстро.

— Пожалуй, ко мне легче попасть, чем вы думаете. Но после драки кулаками не машут. Вы, конечно, поступили плохо, но с моей точки зрения это был благороднейший из плохих поступков. Но прежде чем мы оставим этот разговор, должен предупредить вас, чтобы вы прекратили подкупать морских инспекторов.

— О Боже! Ваше Высочество знает все!

— Ваш корабль в отличном состоянии, сэр Джон. Выкупите его обратно возможно скорее. Теперь Пьер может дать вам денег. Морским инспекторам придется довольствоваться их щедрым жалованием. — Джастин ужасно покраснел.

Алексий отослал слугу с подносом и бормочущего секретаря из комнаты. Когда они остались одни, он сказал Пьеру:

— А теперь будьте добры, расскажите мне — мне чрезвычайно любопытно узнать, откуда вам известно, что маленькая стальная шапочка, которая была на Давиде, Его Императорском Величестве, когда вы отразили нападение на него в таверне, изготовлена из метеоритного железа. Его Императорское Величество иногда по своему высокому желанию говорит очень свободно, но невозможно, чтобы он упомянул такую подробность, когда он с удовольствием беседовал с вами в облике Абу Аюба. Насколько я знаю, только мне известно происхождение этой важной части маскировки Его Императорского Величества.

— Я помогал ее делать, — сказал Пьер. — Ваше Высочество слишком добры. Я помню, что потерпел поражение в той схватке.

— Вы продержались, пока мои люди не смогли спасти Его Императорское Величество. Это самое главное. Не удивительно, что он хочет наградить вас. Но если вы помогали делать шапочку — полагаю, что вы говорите правду — то вы должны быть оружейным мастером.

— Я вырос в доме Хью из Милана, оружейника, который сначала сделал эту шапочку для Жака Кера задолго до того, как он стал известным человеком.

— Теперь я знаю, что вы говорите правду, потому что именно от Жака Кера мой господин получил шапочку. Он был тогда маленьким мальчиком и любил играть с ней.

— Она красиво звенит, — сказал Пьер. — Никогда не забуду ее звон в то утро, когда я совсем нечаянно помог в ее закалке. Я сам был тогда мальчиком, как должно быть ясно Вашему Высочеству. Это было очень давно.

— Вероятно, так кажется молодому человеку. Давид всегда был смелым мальчиком. — Так мог бы сказать отец. Только парадинасту позволялось называть императора по имени. — Я помню, как он гордился, когда достаточно подрос и смог носить шапочку. Но скажите мне, Пьер, разве не удивительно, что оружейник носит такую безвкусную саблю с таким никудышным клинком?

— Эта проклятая сабля не принадлежала мне. Ее мне дал Бернар де Кози, французский сообщник вашего Балта Оглы, хотя и не настолько бесчестный, как мне кажется.

— Это покажет следствие, Пьер. После него вы можете получить ее обратно. В клинке — большая трещина.

— Должно быть, так. Он сломался при первом же употреблении. Я не хочу его больше видеть.

— Там дорогие драгоценности.

— В самом деле? Я бы не удивился, если бы вы сказали, что они фальшивые.

— Нет, они настоящие. Для купца было бы глупо отказываться от них. В любом случае сломанную саблю возвратят вам после того, как она сыграет свою роль в качестве улики на суде. Может быть, если вы решите вернуться во Францию, вы захотите сохранить ее, как память о Трапезунде.

— Если я решу вернуться во Францию, Ваше Высочество?

— Мне кажется, я достоин осуждения, как очень плохой глава тайной полиции. Я беспечно разгласил часть того, что, возможно, собирался сказать вам Его Императорское Величество. Если я правильно понял выражение честного лица сэра Джона, который был очень удивлен при моем упоминании о вашем ужине с императором, вы ничего не сказали ему о личности Абу Аюба, вашего турецкого друга. Вы подаете мне пример, как надо держать язык за зубами, Пьер.

— Пьер мне никогда ничего не говорит, — проворчал Джастин.

— Я не собирался ничего скрывать от сэра Джона. Я лишь несколько часов назад вернулся из замка сэра Теодора. На сердце у меня тяжело от гибели его благородной сестры.

— Да, конечно. И вы выглядите усталым. Его Императорское Величество приказал мне прислать вас к нему, как только ваша личность будет установлена. Но он, конечно, простит меня, если я дам вам отдохнуть несколько часов после утомительной поездки и трагедии на причале. Если вы согласитесь остаться здесь, вам приготовят покои во дворце.

— Мне кажется, что я лучше отдохну на корабле, Ваше Высочество.

— Я тоже так думаю. Это грешное тщеславие, Пьер, в котором я честно признаюсь, но я горжусь, что иногда могу предвидеть желания моих гостей. Это глупо, но я доволен своей догадкой, что вы предпочтете корабль. Слуга у ворот держит наготове лошадей для вас обоих.