Вольф Серно - Тайна затворника Камподиоса

– Я тебя понял.

– Согласен?

– Боже ты мой, да!

– Я поеду с тобой, – сказал Магистр.

– Хм, – Витус задумался. – Впервые мы оба появимся на людях. Сам понимаешь, дело рискованное. Хотя я уверен, что инквизиция – я подразумеваю епископа Матео – всякий интерес к нам потеряла.

Повинуясь внутреннему наитию, юноша стянул с головы маленького ученого парик – и стало видно, что его темно-каштановые волосы успели отрасти.

– Твой крестовидный шрам на лбу уже настолько побелел, так что прикрывать его локонами незачем.

– Тогда и усы ни к чему! – Магистр решительно сорвал с лица и их.

– Торопитесь, прошу вас! – настаивал учитель фехтования. – Можете взять мою лошадь. Она спокойная и выносливая. Да, чтобы не забыть: исполняющего обязанности алькальда зовут Франсиско де ла Муралья, а его жену – донья Евгения. Они живут на улице Кордовы.

Витус оседлал гнедого жеребца. Магистр, принес короб, закинул его за спину и тоже вскарабкался на лошадь. Витус объехал на гнедом вокруг помоста и вдруг заметил бегущую к ним женщину. Она тяжело дышала.

– Да ведь это та самая толстуха, ну, что с гнилым зубом, – вырвалось у Магистра.

– Доктор! – со слезами на глазах воскликнула она. – Ваши капли из жижи не помогли, и бальзам тоже. Опять болит, даже хуже, чем вчера. У меня просто в глазах темно от боли!

Бомбастус Зануссус испуганно оглянулся. Недовольные пациенты, особенно если они жалуются, что лекарство, прописанное им, не помогает, – в торговом деле помеха. Он отошел от мальчика с высокой температурой, которого осматривал, и поручил его заботам Тирзы.

– Добрая женщина! – мягко обратился он к толстухе. – Если ни капли из жижи, ни бальзам не помогли, диагноз может быть только один: у вас зубной червь!

Толстуха испустила крик: она испугалась не на шутку.

– Не бойтесь, с этим мы мигом справимся. Есть проверенное средство: нужно вырвать зуб и тем самым убить червя! Это делается, – он порылся в своих инструментах и взял в руки щипцы, загнутые на конце, – с помощью нашего друга «пеликана».

– Поехали, – сказал Витус, – не очень-то приятно наблюдать, как рвут зубы!

Проезжая мимо, они видели, как доктор орудует «пеликаном» во рту толстухи.

– Слава Богу! – воскликнула донья Евгения – крепко сбитая, с покатыми плечами женщина.

Голос у нее был неприятный, квакающий. Двойной подбородок дамы при каждом слове подрагивал.

– Вот, наконец, и вы, сеньоры!

– Мы торопились, сеньора, – Магистр изобразил поклон. – Я Рамиро Гарсия.

– Вы медикус? – спросила она, указывая на его короб.

– Нет, это я. Витус из Камподиоса, – коротко кивнул головой Витус. – Точнее, я не медикус, а хирург и травник. – Он не хотел, чтобы его принимали за кого-то другого.

– Ясно. Выходит, лечить будете вы, доктор.

Витус едва удержался, чтобы не сказать, что и звания «доктор» он не имеет.

– Где больной?

– Следуйте за мной, – оживленно о чем-то болтая, донья Евгения проводила друзей в полутемную комнату, где ее чрезмерно толстый муж сидел, тяжело дыша, на стуле с резной спинкой.

– Приехал доктор со своим ассистентом, дорогой, – объявила она мужу.

Исполняющий обязанности алькальда слабо взмахнул рукой.

– Пожалуйста, помогите мне, доктор, я... я еле дышу...

У него было налившееся кровью лицо и тяжелые мешки под глазами. Нос посинел, а на щеках проглядывали многочисленные фиолетовые прожилки. Комната пропахла потом и мочой.

– Я сделаю, что смогу, дон Франсиско, – успокоил его Витус.

И обратился к жене больного:

– Отдерните гардины и распахните окна, чтобы выпустить скопившиеся здесь миазмы.

Дородная женщина закивала головой:

– С удовольствием, сейчас же, доктор! Я сделаю все, что вы велите! – Она хлопнула в ладони, и на пороге сразу же появилась служанка. – Хуанита, отдерни гардины!

Витус подошел к больному:

– Дон Франсиско, чтобы помочь вам, я должен внимательнейшим образом осмотреть вас. Для этого вам следует раздеться.

– Хуанита, немедленно выйди из комнаты! – испуганно воскликнула донья Евгения.

Когда служанка вышла за порог, все трое совместными усилиями разоблачили дона Франсиско.

– Можете ли вы сами лечь в постель? – спросил Витус. Исполняющий обязанности алькальда дышал, широко открыв рот, как выброшенная на берег рыба.

– Нет... там мне будет... нечем дышать... Этот шум в голове... и в груди стеснение... Ох, какая боль...

– Тогда придется обойтись без этого, – сначала Витус пощупал пульс – он был прерывистым. Язык у дона Франсиско оказался обложен белым налетом. Юноша пропальпировал подбрюшье, несколько вспухшее и все в мелких капельках пота. Его пальцы оставляли на теле глубокие следы.

– Ну, после всего, что я увидел, диагноз как будто ясен: у вас общий отек организма, дон Франсиско. В народе это состояние называют водянкой.

Хозяйка дома пронзительно вскрикнула и запричитала:

– Водянка? Это очень опасно? Это излечимо? А как эта жидкость вообще попала в тело дона Франсиско? Ведь он питается только хорошей пищей!

– Я верю вам, донья Евгения, верю! И попытаюсь объяснить вам некоторые взаимосвязи. Начну прямо с терапии.

Витус взял полотенце и вытер пот с тела дона Франсиско.

– У вашего супруга избыток phlegma – это такая слизь. А значит, в смеси соков его организма есть смещение в сторону холода и влаги, что при врожденной флегматичности организма вашего супруга лишь усугубило его состояние. А ухудшилось самочувствие дона Франсиско – извините меня за мою прямоту – в результате принятия вредной для него пищи и, что немаловажно, пристрастия к вину.

Он отложил полотенце в сторону.

– Магистр, будь добр, принеси мне из кухни две миски.

– Будет сделано.

– Спасибо. Донья Евгения, не скажете ли вы мне, как у вашего мужа обстоят дела со стулом?

– Господи Иисусе и Дева Мария! – зачастила хозяйка дома. Этот вопрос ее донельзя смутил. – По-моему, он у него... это самое... хм-хм... бывает нерегулярно. – Подумав немного, добавила: – Однако дон Франсиско, чтобы облегчить боли, не меньше двух недель постился!

– Это интересно, – заметил Витус, – и в полной мере соответствует картине болезни: в теле в избытке собралась черная желчь, что влечет за собой усиление холодных компонентов. В результате произошло сильное охлаждение сердца, что воздействует на легкие. А это вызывает недостаточное сгорание вдыхаемого воздуха, из-за чего, в свою очередь, организм в недостаточной мере снабжается живительной пневмой, возникающей в результате сгорания вдыхаемого воздуха. Подводя итоги, скажу: недостаток качества горячего или же, наоборот, заметный переизбыток холодного в принципе приводит к смерти.