Алан Савадж - Могол

Но даже Тадж-Махал не стал венцом его творений. Опять же в память о своей прекрасной королеве он создал фантастическое произведение из золота, серебра и драгоценных камней. Это был трон в виде огромного павлина с распущенным хвостом. Усыпанный бриллиантами, рубинами, сапфирами, изумрудами и другими драгоценными камнями, он представлял собой такую ценность, которую трудно определить. Тридцать лет назад, в 1665 году, французский путешественник Тавернье попытался прикинуть его стоимость, и по его оценке получилась сумма в сто шестьдесят миллионов фунтов стерлингов. Сам Шах-Джахан никогда не садился на этот павлиний трон. После завершения работы над ним император полностью утратил интерес к своему детищу. И он остался как императорский выкуп, собирая пыль в углу его дворца.

Ричард обнаружил, что ему нравится падишах, хотя он и был его соперником в любовных отношениях с принцессой. Факт, о котором сам император, конечно же, не знал.

И только мысль о Спарту не покидала Ричарда. Даже находясь в объятиях Билкис, он не забывал о том, кто заслуживает мести за убийство его родителей. Сначала Ричард осторожничал, не зная, кого расспросить о нем. Но круг его знакомых постепенно ширился. Один-два из них даже стали его близкими друзьями, особенно Касым-хан, относившийся к англичанину как к своему протеже.

— А известно ли что-нибудь о человеке по имени Спарту? — рискнул как-то спросить он. — Сыне Хему, который сражался рядом с моим отцом на стороне Акбара.

Касым нахмурился:

— Да, был такой человек. Палач ваших родителей. Вы не знали этого? — спросил он, а затем продолжал: — Во всяком случае, это теперь не имеет значения. Спарту мертв уже много лет.

Итак, Бланту стало некого ненавидеть. Теперь он мог в полной мере наслаждаться жизнью.

Ему даже понравилось играть роль фактора. Когда Френсис Дей вернулся на следующий год в Агру сообщить, что фактория в Мадраспатнаме, названная фортом Святого Давида, построена, Блант встретил своего друга по высшему классу.

Дей был доволен своим успехом.

— Корабль скоро вернется, — сказал он. — Надеюсь, прибудет даже не один корабль, поскольку я послал рапорт о наших успехах, когда вернулся в Мадраспатнам. Нам остается только поддерживать добрые отношения с падишахом, тогда удача не покинет нас. — И он бросил насмешливый взгляд на Ричарда.

Дею трудно было всерьез воспринимать отношения Ричарда с принцессой. И про это все время помнил сам Блант. Принцесса все еще оставалась сексуально неотразимой. Рискованность их связи заставляла его порой просыпаться среди ночи.

Размышляя об этом, Ричард даже как-то осмелился спросить, почему ей разрешают жить отдельно от мужа.

— Я принцесса Джахан-ага и могу жить так, как хочу. К чему эти разговоры, давай получать удовольствие от любви и удовлетворять друг друга.

— Но ведь настанет день расплаты.

— Почему? Не так уж сложно держать под контролем свое будущее. Когда придет время, мы выберем одного из моих братьев, чтобы заменить отца, и предложим ему поддержку императорской гвардии для достижения цели. Ты останешься командиром гвардии, и мой домашний распорядок не будет нарушен. Поверь мне, кто-нибудь из четверых примет наше предложение. Может быть, Дара.

— Однако он и есть законный наследник, — возразил Ричард.

— Законного наследника не существует, когда это касается четверых братьев, — пояснила ему ага.

Тем временем Билкис родила в 1642 году Исканду, а спустя два года Насира. Затем Ричард настоял на использовании предохранительных средств, в которых, как известно, индийцы не знали равных. Ей было двадцать лет, и он хотел сохранить ее красоту. Помимо всего прочего, разве дети могли стать залогом удачи? Ведь даже Джахан-ага не могла предусмотреть всех неожиданностей.

Корабли Дея уже несколько раз плавали в Европу и обратно. И каждый раз вместе с товарами для продажи он посылал в Агру караван с подарками падишаху и принцессе. Аге очень понравились зеркала венецианского стекла и английская керамика, подобно которой она раньше не видела.

Прибытие очередного каравана в Агру стало счастливым событием для Ричарда: с ним пришло письмо от его сестры Лауры. В Англии, оказывается, произошла революция, и король Карл I объявил войну своему собственному парламенту.

«Повсюду происходят сражения, осады и убийства, — писала Лаура Сэттон. — Королева была вынуждена остаться во Франции, где в тот момент гостила. Видит Бог, нет более верного приверженца его величества, чем я. Но Англия последние несколько лет была несчастной, плохо управляемой страной. Даже мои муж и сын переметнулись к принцу Руперту. Будет ли конец этому, дорогой Ричард?»

«Мне бы полагалось быть там», — подумал Ричард. Но кому предложить свою шпагу? Как мало знал он английский двор и его правителей! И его, признаться, это совсем не заботило. Разве он кому-нибудь что-либо должен в Англии? Разве можно считать ее своим домом? Конечно, его дом в Агре.

— Ты печален, моя любовь, — заметила принцесса, выходя из бассейна.

— В Англии война, — ответил он.

— Пустяки, — заверила она его, когда девушки поспешили к ней с полотенцами. — Ваш король и его солдаты легко победят толпу приказчиков.

— Хочется верить, что вы правы, ваше высочество, но в моей стране сложилась тревожная ситуация, а там у меня осталась сестра.

— Тогда пошли за своей сестрой, пусть приедет сюда.

Неожиданно из приемной послышался шум, а затем громкие крики женщин.

Ричард увидел, как дверь в сад распахнулась настежь, а на пороге появился мужчина в красной накидке, белых штанах и коричневых туфлях. На голове его был красный шелковый тюрбан, на боку висел меч. Каждая деталь выдавала в нем воина.

Невысокий ростом, он был явно здоров и силен. И молод — не старше двадцати пяти лет, как показалось Ричарду. У него не возникало ни малейшего сомнения в том, что это сын Мумтаз Махал: он очень походил на свою сестру с мелкими неповторимыми чертами лица, расширенными ноздрями и тонкими губами.

— Что это значит? — возмутилась ага. — Почему ты, как бандит, врываешься в мои покои?

Принц закрыл за собой дверь.

— А ты разве шлюха? Почему я нахожу тебя завернутой в полотенце рядом с варваром?

— Убирайся! — резко бросила она. — Пока я не приказала вышвырнуть тебя!

— И кто же это сделает? — спросил принц. — Твои служанки или любовник?

Ага обернулась к Ричарду, который испытывал скорее смущение, чем страх. Он, убеленный сединами профессиональный воин старше сорока лет, застигнут на месте преступления, как мальчишка...

Положение усугублялось тем, что он, как обычно, оставил свою шпагу в прихожей.