Иван Кратт - Великий океан

Были еще вести, полученные через индейцев, о многочисленных партиях переселенцев, движущихся на далекий Запад. Сотни американских бродяг, темных дельцов и разного люда, покинув города, тащились на волах и пешком через горы, пустыни и прерии, поджигая леса, преодолевая реки, к берегам другого океана, чтобы захватить земли вольных индейцев, стреляя их, как диких зверей. Большинство переселенцев двигалось в Калифорнию. Правительство Соединенных Областей поощряло их деяния.

Беспокоил Круль. Корабль, разбившийся у Сандвичевых островов, — прямой убыток компании, но торговый убыток покрывался другими барышами. Непоправимый убыток всему делу, ежели Круль не поладит с Томеа-Меа. От отставного лекаря давно не было никаких вестей… Только нехватка в людях заставила остановить выбор на Круле. Жив был бы Павел — не так обернулись бы иные дела.

О Павле он запретил себе думать. Прошло два года, пройдут еще — боль не изгладится никогда. Приемный сын был больше чем сыном, он воплощал в себе будущее…

Правитель вернулся к бюро, сложил бумаги, опустил крышку. Затем позвал Серафиму. Кроме домоправительницы, прислуги у него не было. Он все делал сам и не любил никого тревожить.

— Покличь Николку, Серафима, — сказал Баранов, когда женщина вошла в горницу и остановилась у порога. Высокая, широкогрудая, с суровым, когда-то красивым лицом, повязанная черным платком, она была похожа на монахиню. — Скажи, чтоб немедля бежал сюда. Он в школе. Карту Нортонова залива они там чертят. А ежели встретишь корабельщиков, пускай тож идут сюда.

Серафима кивнула и так же молча вышла. Бывали дни, когда она сутками не произносила ни слова.

Баранов снова вернулся к окну. На корабле уже отдали якоря, спустили шлюпку. Шкипер Джиль торопился встретиться с «губернатором». Очень маленький и подвижный, хотя ему, наверное, исполнилось шестьдесят лет, с наголо обритым шишкастым черепом, бесцветными, навыкате глазами, он производил впечатление простачка, а был самый хитрый старикан среди шкиперов Восточного океана. Недаром его взяла на службу новая компания.

Джиль помнил те дни, когда Баранов сам встречал каждое судно, приходившее в Ново-Архангельск, но не удивился, не увидев правителя на берегу. Времена изменились, малое поселение стало настоящим портом, русские прочно обосновались на своих землях. Если так пойдет дальше, — в гавани не будет места, где бросить якорь. Все явятся на поклон к Баранову. Понятна тревога Колумбийской компании, пославшей сюда его, Джиля… Только не Джиль главный козырь в этой игре!

Стуча палкой, с которой никогда не расставался, шкипер проворно поднялся к воротам палисада, благодушно улыбаясь, ждал, пока его пропустили, затем степенно взошел на крыльцо. Он бывал уже здесь, хорошо знал Баранова, умел говорить по-русски. Но всегда чувствовал себя не совсем уверенно под ясным, проницательным взглядом правителя.

Баранов встретил гостя, не отходя от окна. Джиль переложил палку в левую руку, сунул шляпу подмышку и, стараясь держаться непринужденно, ворчливо заговорил:

— Мистер правитель совсем забыл старых друзья. Ну, ну…

— Здравствуй, Джиль! — ответил Баранов неторопливо. — Откудова бог послал?

Шкипер оглядел комнату, покосился на мальчика-креола, вызванного Серафимой и сидевшего у очага, достал табакерку, сделанную из щитка черепахи, опустил туда два пальца.

— Послал бог, а мешал дьявол, — сказал он, морщась от понюшки, — у Ванкуверова мыса совет твой вспоминал. Не ходить пролив.

Баранов усмехнулся.

— В сию пору мои мореходы на два румба на вест отклоняются. Особливо когда бегут парусом сюда. Давно ты, шкипер, не ходил тут… Из Колумбии идешь?

— Из Колумбии.

— Новым хозяевам служишь?

Джиль быстро глянул на правителя и, не зная точно, что тому может быть известно, промолчал.

Александр Андреевич отошел, наконец, от окна, сел к столу, указал на кресло гостю.

— По какому делу? Рассказывай.

Он положил пухлые маленькие руки на край стола, вполоборота, чуть горбясь, смотрел на шкипера.

Джиль хотел было начать с прежней ворчливостью, подделываясь под непринужденный тон, но почувствовал, что ничего не выйдет. Он вынул из-за пазухи пакет, запечатанный двумя печатями, положил его перед правителем. Это было письмо одного из заправил новой Колумбийской компании Смита с предложением вести обоюдную торговлю в Восточном море, для начала чего он, Смит, посылает корабль под командой капитана Джиля с товарами Ново-Архангельску. Письмо было адресовано «господину губернатору Аляски, его превосходительству графу Баранову». В пакете находилась и инструкция Джилю для ведения дел. Мистер Смит хотел показать чистоту и деловитость своих намерений.

Обе бумаги прочитал и перевел звонким голосом смуглолицый, тонкий, как девочка, Николка. С десяток подростков обучал языкам на Кадьяке беглый француз. Самого способного из мальчиков забрал в Ново-Архангельск правитель.

— Видишь, Николка, теперь я в генералы и в графы попал, — сказал Баранов насмешливо. — В губернаторы — уже приходилось.

— Тут так написано, Александр Андреевич!

— Написанному не всегда верь.

В пакете лежала еще одна бумага. Письмо российского консула в Филадельфии. Господин консул извещал Баранова о политических отношениях компании с Соединенными Областями и представлял Смита как солидного негоцианта, близкого к американскому правительству…

Договор двух компаний вступал в силу. Нужно было его выполнять.

Баранов отложил письма, повернулся всем корпусом к шкиперу. Тот сидел лицом к свету, склонив набок свою шишкастую голову, и наблюдал за хозяином. Водянистые выпученные глаза его слезились, время от времени он вытирал их свернутым в комок лоскутком холстины.

— Что привез, шкипер?

Джиль вынул из бокового кармана еще одну бумагу; не глядя на нее, протянул правителю.

— Опись товаров, — сказал он коротко.

Александр Андреевич передал лист Николке.

— Спишешь, — приказал он мальчику.

Затем поднялся, туже затянул шейный платок, взял лежавший на подоконнике картуз, обратился к Джилю:

— Ну, веди на судно.

Оставшись один, Николка не сразу принялся за работу. Ему часто случалось бывать в покоях правителя, однако еще ни разу не приходилось остаться одному. Книги, картины, органчик, камни и индейские сосуды на полках шкафа, какие-то еще непонятные предметы, глобус, а главное, большая цветная карта на стене привлекали необычайно. Он готов был разглядывать их часами, но до сих пор видел только издали.