Виктор Лаптухин - Африканский казак

— Попробуйте цесарку под манговым соусом, — ворковал лейтенант Шануан. — Удивительно, как вам удается странствовать по землям султана Сокото с таким небольшим отрядом.

— Соус просто великолепен, — отозвался мистер Кейнсон. — Дело в том, что еще в 1885 году наша компания подписала договор с тогдашним султаном Умару. Теперь ежегодно платим миллион каури его приемнику, но имеем право вести торговлю на всей территории султаната.

— Обратите внимание на тыкву, тушеную с арахисом, — посоветовал Вулэ. — А у вас не возникает проблем с другими владыками?

— О, трудностей много. Но, к счастью, все эти правители не представляют единой силы. Их владения разрозненны, и между ними лежат обширные незаселенные территории. Что касается саванны, то здесь существуют, как отметил один из наших ученых-африканистов, настоящие «кочевые империи».

Возьмите, например, Раббеха. Сын плотника с горсткой воинов прошел пол-Африки и сейчас правит государством с пятимиллионным населением. Правда, он очень умело воспользовался помощью нескольких местных князей. А кто эти трое?

— Наши преданные друзья, — ответил Вулэ, который с трудом скрывал переполнявшие его чувства. Этот старый англичанин с землистым лицом явно страдал от жары и плохо соображал. Обмануть такого не составит труда. — Они настоящие дикари, но уже сделали первые шаги на пути к цивилизации. Только с шейхом приходится объясняться на его наречии.

— Я владею арабским.

С большим почтением мистер Кейнсон задал несколько вопросов Зизи и Вонючке и услышал от них многословные заверения в верности Франции. Вот только мнимый шейх, как и подобает потомственному грабителю купеческих караванов, был краток. Он откровенно заявил, что две тысячи его всадников готовы выполнить любой приказ капитана Вулэ, чьим именем по всей саванне матери пугают детей.

— Какой вкус, тыква просто тает во рту! — старый хитрец внимательно выслушал Дмитрия и даже причмокнул от удовольствия. — Вижу, что у вас, капитан, могучие союзники и больше шансов стать повелителем саванны, чем у одного молодого парижанина, объявившего себя императором Сахары. Простите, я забыл его имя, но недавно видел его фотографию в «Иллюстрейтед Лондон ньюс». Очень милый юноша, стоит с зонтиком в руке у подножия Эйфелевой башни.

— Тыловая крыса! — не выдержал лейтенант Шануан.

— О, я понимаю вас, господа! В Лондоне также много людей, готовых присвоить плоды наших достижений.

— Если бы мы обладали малой частью ваших сил, то достигли бы большего и чувствовали себя более уверенно среди всех этих султанов и эмиров! — подхватил розовощекий лейтенант.

— Такому небольшому отряду, как ваш, весьма рискованно передвигаться в незнакомой местности.

— Но у нас есть пулемет. Везем его на двух лошадях в разобранном виде. Собрать можно за короткое время, а он делает почти четыреста выстрелов в минуту и заменяет добрую сотню стрелков.

— Извините, мой друг, — капитан Вулэ снисходительно взглянул на английского офицера. — Но это оборонительное оружие, которое годится только для обстрела подступов к крепостям и фортам. Оружие дорогое и сложное, требующее специально обученных солдат и огромного количества боеприпасов. В тоже время оно не дает необходимого процента попаданий в цель, что на дальнем расстоянии делает его весьма неэффективным. Да вы лучше послушайте сержанта Мишо, он служил в пулеметной команде.

— Так точно, мой капитан! — Польщенный вниманием, Мишо звонко щелкнул каблуками. — Чертова машина постоянно капризничала и выходила из строя. То стреляла одиночными, то разом выпускала всю ленту с патронами. При стрельбе ствол так раскалялся, что пули плавились и вылетали из дула, словно плевки. Чтобы охладить его, заливали воду в кожух, а когда ее не было, то просто в него мочились. Так часто случалось на полевых занятиях. Но представьте себе боевую обстановку и взвод со спущенными штанами, который топчется у пулемета, как у дверей сортира. Прав был начальник нашей команды, который говорил, что пулемет не женщина, может и отказать!

— Обороне нет оправданий, и для французского солдата существует только наступление! — торжественно произнес лейтенант Шануан. — Воля к победе и стремительный порыв вперед — девиз каждого нашего офицера. Все приказы и инструкции должны вдохновляться решимостью захватить инициативу на поле боя. Знал одного офицера, который начитался ученых статей о будущей войне и решил научить своих гусар копать окопы. Он моментально вылетел с командной должности и теперь учитывает солдатские штаны на каком-то складе!

Несколько обиженный английский офицер упомянул было о возможности усовершенствования пулеметов, которые обеспечат такую плотность огня, что заставят противников зарыться в землю и даже отказаться от красивой традиционной формы, сменив ее на что-либо менее заметное. Но профессионалы быстро доказали его неправоту. При поддержке скорострельных пушек стремительные штыковые атаки сметут любого врага, а голубые шинели и алые кепи были, есть и будут гордостью французской армии. Кто-то достал, уже порядком затертую вырезку из газеты «Эко де Пари», в которой утверждалось, что тот, кто выступает против красных рейтуз французского пехотинца, подрывает славные боевые традиции и дух нации Щеки англичанина из розовых стали пунцовыми, и он хотел что-то возразить, но тут мистер Кейнсон заявил, что кофе с коньяком бесподобен. Он поблагодарил хозяев за угощение и напомнил, что луна взойдет через час. Поэтому дозор сможет продолжить свой путь и в ночное время.

53

Как только англичане уехали, капитан Вулэ осушил полный стакан коньяка и громко расхохотался:

— Давно не встречал таких дураков! А сколько спеси и апломба!

— Ты остроумно напомнил им о Маршане. Сами оказались с таком положении!

— Жалкие торгаши, совсем забыли о доблести и чести — сколько лет платят дань султану Сокото!

— Каждый год миллион каури! Это не меньше шести тысяч фунтов стерлингов!

— Черт с ними! Вулэ, вскрывай пакет, — решительно произнес Шануан. — Посмотрим, что привез этот старый козел. А вы трое, убирайтесь!

Дмитрий не стал уходить далеко. Устроился так, что ему были видны темные силуэты на стенах палатки и хорошо слышны голоса офицеров.

— Консул пишет, что до губернатора дошли, как он выражается, сообщения о «печальном образе действий» нашей колонны. Клоббу поручено нас арестовать, взять командование в свои руки и как можно быстрее двигаться к озеру Чад.

Хор возмущенных голосов прервал Вулэ. Яростно размахивающие руками тени заплясали на стенах палатки.

— Тише, господа! Тише! Слушайте дальше. Есть и хорошие новости! Консул предупреждает, что подполковнику следует действовать осторожно и не перестараться в выполнении приказа. Есть слух, весьма похожий на правду, что губернатор Гродэ будет отозван со своей должности в самое ближайшее время! Согласно последним сообщениям из Парижа, позиции и самого министра Делькассе весьма непрочны! В правительстве и обществе многие недовольны тем, что наш славный командующий Аршинар до сих пор не обеспечил захват Борну, где англичане и немцы не теряют время даром. Консул намекает, что губернатором станет полковник де Трентиниан!