Романовы. История великой династии - Марина Михайловна Бандиленко

войско составило уже 150 тысяч человек. 15 мая состоялось единственное сражение, где татары отступили, и через пять дней русская армия подошла к Перекопу.

Софья писала Голицыну:

«Письма твои к нам все дошли в целости из-под Перекопу. Я брела пеша из Воздвиженского. Я не помню, как взошла: читала идучи. Бог, свет мой, ведает, как желаю тебя, душа моя, видеть».

Сразу же за Перекопом простиралась безводная степь. И в Крым Голицын идти не решился: он предпочел обойтись без массовых жертв и вернулся, сохранив армию. Последнее, впрочем, было довольно условно: от жары и голода русская армия потеряла едва ли не половину своего состава. И это без столкновений с неприятелем. Итоги второго Крымского похода были близки к катастрофическим.

Пока Голицын воевал, его возлюбленная, правительница Софья, предпочла ему другого. Новый фаворит, стрелецкий начальник Фёдор Шакловитый, изо всех сил старался угодить правительнице. Шакловитый вызвал в Москву знаменитого украинского художника Александра Тарасевича, который сделал парадный портрет Софьи – в царской короне со скипетром и державою в руках, на фоне двуглавого орла. Софье понравилось. По ее приказу портрет был гравирован на меди, отпечатан во множестве экземпляров и отправлен ко всем европейским дворам.

К тому времени она уже присвоила самой себе титул «Великая государыня, благоверная Царевна и Великая Княжна». Стала появляться на официальных церемониях и приемах послов – не за спинкой трона, а открыто. Ее вдохновлял пример английской королевы Елизаветы.

Как только Ивану исполнилось 18 лет, Софья тут же женила его на 20-летней Прасковье Салтыковой, рассчитывая на скорое появление наследника, тогда клан Милославских получит династическое преимущество. Но прошло еще 5 лет, прежде чем царица Прасковья забеременела. Тогда засуетились Нарышкины. Петру еще и 17 лет не исполнилось, как его спешно женили. Невесту нашла царица-мать. 19-летняя Евдокия Лопухина не отличалась ни умом, ни образованностью, зато была отменного здоровья. Начиналась новая гонка: кто первый родит наследника.

У Ивана и Прасковьи родится 5 дочерей, из них выживут три: Екатерина, Анна, Прасковья. Анна Иоанновна станет российской императрицей. Дочь Екатерины Анна Леопольдовна – регентом при малолетнем императоре Иоанне VI. На нем прервется линия Романовых-Милославских.

У Петра и Евдокии родится три сына, из которых выживет только старший – Алексей. Его сын станет императором Петром II, на нем закончится прямая мужская линия Романовых-Нарышкиных.

30 мая 1689 года Пётр стал совершеннолетним. Софье, как регенту, полагалось сложить с себя полномочия. Но она не собиралась этого делать. По ее приказу Шакловитый все лето вел подрывную работу среди стрельцов, чтобы с их помощью опять совершить государственный переворот. Собирал полковников, говорил: Нарышкины хотят царевну Софью и царя Ивана извести, а стрельцов разослать по дальним крепостям. Полковники охали, но на открытый бунт не решались. Тогда были озвучены «гонорары» за участие в перевороте: рядовым по 2 рубля, сотникам по 10, полковникам по 100, плюс право грабить дворы убитых. Напряжение нарастало.

В ночь с 7 на 8 августа из Стрелецкой слободы в Преображенское тайно прибыли гонцы доложить Петру, что готовится покушение на него и переворот.

Вечером правительнице Софье доложили: в Преображенском пусто – царь Пётр, и царица-мать с беременной невесткой, и весь двор отбыли в Троице-Сергиев монастырь. За Петром ушли два потешных полка и еще стрелецкий полк под командованием полковника Лаврентия Сухарева… Повторялась история Хованщины. Только теперь время работало против нее. Из охотника она превращалась в добычу.

Из Лавры Пётр отправил письмо брату-соправителю Ивану:

«Сестра наша царевна Софья Алексеевна государством нашим начала владеть своею волею. Ныне злодеи наши Федька Шакловитый с товарищи умышляли о убивстве нашим и матери… А теперь, государь братец, настоит время царствие править самим, понеже пришли в меру возраста своего, а сестре нашей в расправе дел быти не изволяем. Срамно, государь, при нашем совершенном возрасте, тому зазорному лицу государством владеть мимо нас!»

13 августа Софья направила к Петру посла – боярина Ивана Троекурова. Он вернулся ни с чем.

16 августа в Троицу поехал боярин Пётр Прозоровский. Результат тот же.

20 августа Софья упросила поехать патриарха Иоакима. Патриарх не вернулся, остался при Петре. В Троицу начали потихоньку перебираться бояре, чиновники и даже стрельцы.

27 августа Софья поехала сама на переговоры к брату, прекрасно понимая, что не нужно этого делать, что будут только напрасные унижения. Но сидеть и ждать сил не было. В 10 верстах от Троице-Сергиева монастыря, в том самом селе Воздвиженском, где 7 лет назад казнили Хованского, Софью остановил тот же самый боярин Троекуров, который две недели назад был ее послом, и передал приказ Петра возвращаться.

31 августа Софья вернулась в Москву. Собрала стрельцов на площади и, стоя на дворцовом крыльце, плакала перед ними, жалуясь на брата. Но эффект оказался прямо противоположный: вместо того чтобы возмутиться, стрельцы испугались. Бегство из Москвы в Троицу стало массовым. Князь Василий Голицын, не в силах наблюдать эту агонию, сказался больным и уехал в свое подмосковное имение Медведково. Рядом с Софьей остался только верный Шакловитый.

4 сентября к Петру ушли все иноземные полки во главе с генералом Гордоном.

6 сентября стрельцы схватили своего начальника Шакловитого и отвезли его к Петру на суд.

7 сентября в Троицу приехал князь Василий Голицын. Пётр его не принял и велел отправляться в ссылку в Каргополь.

8 сентября имя Софьи было официально исключено из царского титула.

9 сентября к Софье явился все тот же боярин Троекуров и передал ей царскую волю: поселиться на вечное житье в Новодевичий монастырь.

12 сентября на большой дороге близ Троицкой лавры был казнен Шакловитый.

16 октября весь царский двор, бояре и войска вернулись в Москву.

Во главе государства встал Пётр I. Его старший брат и формальный соправитель Иван V участвовал во всех положенных церемониях до тех пор, пока позволяло здоровье. Но уже к 27 годам он был совсем плох, с трудом передвигался и почти ничего не видел. Он умер 8 февраля 1696 года, немного не дожив до своего тридцатилетия[2].

Царевна Софья жила под стражей в Напрудной башне Новодевичьего монастыря. Продовольствие поступало с царского стола. Денежное содержание составляло 2600 рублей в год – как у всех остальных царевен. С ней оставался небольшой штат прислуги: старая кормилица, 2 казначеи и 9 боярынь-постельниц.

Девять лет Софья Алексеевна тихо жила в монастыре. Царицей стать не удалось, один любовник погиб, другой в далекой ссылке… Но Софья не смирилась и не сдалась. Рассылала письма через верных ей людей, плела интриги, уговаривала…

В июне 1698 года, когда царь Пётр в Голландии, на Саардамской верфи, учился строить корабли, из Великих Лук в Москву отправились, перебив своих полковников, 4 тысячи мятежных стрельцов – возвращать на престол Софью. Против них выступили правительственные войска: Преображенский, Семеновский, Лефортов и Иноземный полки генерала Гордона и дворянская конница воеводы Шеина. В 40 верстах от Москвы, под Новым Иерусалимом, стрельцы были разбиты. Началось следствие.

Первый розыск проводил