Агент поневоле - Андрей Алексеевич Ворфоломеев

а «Бонтеку» только на следующий день. Уходили тоже порознь. В Таунсвилле к 20 офицерам и 314 рядовым 36-го батальона, добавились ещё девятнадцать офицеров и пятьдесят три рядовых из числа остававшихся в Сиднее и добравшихся сюда по суше. Порт-Морсби встретил конвой проливным дождем. Невзирая на то, что многие промокли до нитки, на судах царило всеобщее ликование, поскольку погода была явно нелетная, а значит, появление японской авиации не ожидалось.

«Бонтеку» в компании с «Таруной» вошел в гавань главного города австралийской части Новой Гвинеи в 16.15 29 мая. Высадка войск началась в 20.15 и продлилась до 21.30. Затем продрогших до костей пехотинцев перевезли в плохо оборудованный лагерь в шестнадцати километрах от Порта-Морсби, где выделили по чашке горячего чая с куском пирога и пачку сигарет на брата. Дождь продолжался и на следующий день, когда производилась выгрузка остального батальонного имущества. Между прочим, к каждому уложенному на пирсе штабелю из ящиков и мешков приходилось немедленно ставить часовых из-за частых случаев воровства со стороны солдат других подразделений! Что поделаешь. Солдаты везде одинаковы. Не только кашу из топора сварят, но и чем поживиться быстро найдут!

«Бонтеку» же, простояв под разгрузкой весь день 30 мая, опять вышел в море. Налетам японской авиации в этот раз он, к счастью, не подвергался. В общем, первое боевое задание Саши на австралийской земле прошло на удивление бескровно. В ознакомительном порядке, так сказать. Что, разумеется, отнюдь не обещало ему легкой жизни и в будущем. Война ведь пока и не думала заканчиваться. И в скором времени она вновь властно напомнила о себе. Тем более что по прибытии в Сидней Сашу опять перевели в сухопутные части. Его морская командировка закончилась, вобрав в себя всего один рейс, сделанный на «Бонтеку». Дальше предстояли обычные пехотные будни. Когда скучные, а когда и смертельно опасные.

Глава 7

После эвакуации остатков Королевской Нидерландско-Индийской армии в Австралию, общая численность её составила всего-навсего около двух рот. Впоследствии к ним прибавилась ещё и третья – Тиморская, почти целиком включавшая в себя партизанский гарнизон, успешно вывезенный с острова. Тем не менее командовал всем этим грозным воинством аж целый генерал-лейтенант авиации Людольф Хендрик ван Ойен. Разгадка сего парадокса, что называется, лежала на поверхности. Просто ван Ойен остался единственным генералом старой армии, не попавшим в японский плен. Вот и двинули его в командармы.

Между тем воинственный пыл голландских штабных офицеров ничуть не угас после сокрушительного разгрома 1942 года. Сейчас уже доподлинно неизвестно, кому из них первому пришёл в голову замысел поистине самоубийственной операции «Plover» («Чибис»). Суть её заключалась в следующем. Захватив практически всю Индонезию, японцы до поры до времени оставили без внимания несколько мелких архипелагов в море Банда. Это были острова Каи, Ару и Танимбар. Однако голландских гарнизонов там тоже не было. Имелись лишь несколько разрозненных полицейских и наблюдательных постов. Вот в штабе KNIL и решили упредить японцев и занять острова первыми.

Для этой цели и был сформирован сводный отряд из восьмидесяти двух добровольцев под общим командованием первого лейтенанта пехоты Фрица Иеронимуса. Силы, и без того малочисленные, ослаблялись ещё и тем, что действовать им предстояло на разных направлениях. Сам Иеронимус вместе с двадцатью семью солдатами готовился к занятию города Туал на архипелаге Каи. Чуть более внушительный отряд из сорока одного военнослужащего намеревался десантироваться на острова Ару. И наконец двенадцать солдат KNIL во главе с тринадцатым – амбоинским сержантом Юлиусом Тахеа, планировали поставить под свой контроль весь архипелаг Танимбар. Под начало последнего попал и наш Саша Ли, наряду с остальными, вызвавшийся идти в десант. В его планы отнюдь не входило протирать штаны в глубоком тылу! Ведь в поставленном в Москве задании чётко говорилось – оценить боевой потенциал голландской армии. Для этого и посылали его за тридевять земель!

Единственным плюсом малочисленности десантников было то, что их наконец смогли хорошо вооружить. Сам сержант Тахеа, сверкая белозубой улыбкой, демонстрировал всем американский автомат системы Томпсона с дисковым магазином. Ещё его отряду придавались два ручных пулемета «Льюис». Остальные солдаты экипировались согласно личным предпочтениям.

– Хочешь, возьми «шмайссер»? – подмигнув, предложил Александру Тахеа, указывая на пистолет-пулемет немецкого производства.

«Да какой же это “шмайссер”?!» – чуть было не брякнул Саша, но вовремя спохватился. На советско-германском фронте наши бойцы ошибочно называли «шмайссером» автомат МП-40 конструкции Генриха Фольмера. А это совсем иное оружие. Здесь же был именно «шмайссер МП-28II» с деревянным прикладом, ствольным кожухом и боковым расположением магазина.

– Нет, я лучше карабин возьму! – открестился Саша. – Он как-то привычнее.

Карабины в Нидерландской Индии в основном состояли на вооружении жандармерии и представляли собой укороченную вариацию всё той же винтовки Манлихера образца 1895 года. За время короткой службы на Новой Гвинее Александр и впрямь попривык к ней. Форма на нём оставалась прежняя, выданная в Мерауке и ещё не успевшая износиться. А вот в придачу к пилотке пришлось взять и положенную по штату каску со штампованным изображением стоявшего на задних лапах нидерландского льва. В общем, подготовился как следует!

Маленький отряд Юлиуса Тахеи переправился на острова Танимбар в середине июля 1942 года. Там бравый сержант сразу же развил кипучую деятельность. Заняв под свою штаб-квартиру небольшой городок Саумлаки, он экстренно мобилизовал и поставил под ружьё ещё двадцать шесть человек из числа полицейских агентов и белых колонистов. Однако это было несоизмеримо с силами, выделенными японцами для захвата островов.

Уже 30 июля вышедшие с Мисула вражеские эсминцы обрушились на архипелаг Каи. Лейтенант Иеронимус с остатками своих людей отступил в джунгли и повёл партизанскую войну. Впоследствии, он был схвачен и казнён в японском концлагере в Бату Мерах. Лишь молуккскому капралу Джареду Малавуа, вместе с несколькими солдатами, удалось бежать на парусном рыбацком судёнышке в Австралию.

В тот же день пришла очередь островов Ару. Тамошний гарнизон вообще сдался без боя. А вот Юлиус Тахеа не стал пассивно ждать незавидной участи. Правильно определив, что единственное удобное для высадки место находится в районе длинного пятидесятиметрового пирса, он распорядился заблаговременно устроить вокруг его основания огневые позиции. И вскоре пять искусно замаскированных окопчиков были отрыты в разных точках прихотливо изгибающейся береговой линии.

Получил отряд Тахеи и неожиданное подкрепление. 26 июля на остров прибыли бежавшие с оккупированного японцами Тимора два