Нацизм. Третий рейх. Сопротивление - Борис Львович Хавкин

«Об охране германской крови и германской чести», единогласно принятые сессией рейхстага, специально созванной в Нюрнберге по случаю съезда нацистской партии.

Согласно закону «О гражданстве рейха», гражданином мог быть лишь тот, кто обладает «германской или родственной ей кровью и своим поведением доказывает желание и способность преданно служить германскому народу и рейху». Такая формулировка фактически означала лишение евреев немецкого гражданства.

Закон «Об охране германской крови и германской чести» запрещал «осквернение расы» – брак и внебрачное сожительство между евреями и «гражданами германской или родственной ей крови», наем евреями домашней прислуги из женщин «германской или родственной ей крови» моложе 45 лет, а также демонстрацию евреями национального или имперского флага и использование тканей сходной расцветки. Нарушение закона влекло уголовное преследование.

14 ноября 1935 г. была принята поправка к закону о гражданстве рейха, где было определено, кого считать евреем, и установлены категории лиц с еврейской кровью. Расовыми вопросами и контролем над соблюдением Нюрнбергских законов в Третьем рейхе занимались: «генеалогическое бюро» при личном штабе рейхсфюрера СС Гиммлера, управление по расовым вопросам при центральном аппарате НСДАП, соответствующий отдел главного управления имперской безопасности, децернат (отдел) в составе гестапо. Всего в центральном аппарате нацистского государства, партии и СС «еврейским вопросом» занимались более 100 подразделений.

«Хрустальная ночь»

В ночь с 9 на 10 ноября 1938 г. нацистами был организован еврейский погром, который смерчем прошел по всей Германии. Он получил название «Хрустальная ночь». Другое название ноябрьского погрома – «Ночь битых стекол». Узнав, что в эту ночь было разбито стекол на 5 млн. марок и эту сумму страховые компании должны были возместить потерпевшим, премьер-министр Пруссии Герман Геринг сказал шефу полиции безопасности и СД Рейнхарду Гейдриху: «Лучше бы вы убили 200 евреев, вместо того чтобы уничтожать столько ценностей». 5 млн. марок страховщики действительно выплатили. Однако эти деньги были вместе с другой еврейской собственностью «ариизированы» нацистами.

Следствием «Хрустальной ночи» было инициированное Герингом создание 11 февраля 1939 г. «Имперского центра по еврейской эмиграции». Центр возглавлял сначала начальник гестапо Генрих Мюллер, а с октября 1939 г. – руководитель «еврейского реферата» гестапо Адольф Эйхман. На судебном процессе в Израиле в 1961 году Эйхман утверждал, что перед ним была поставлена задача максимально ускорить процесс оформления выездных документов, при этом вытянув у отъезжающих как можно больше денег.

Историк Вольфганг Бенц, на рубеже XX и XXI веков возглавлявший Центр исследований антисемитизма при Берлинском техническом университете, отмечал, что ноябрьский 1938 года всегерманский еврейский погром стал поворотным пунктом в истории Третьего рейха: «Как никакое иное событие, он показал цинизм нацистского режима, продемонстрировавшего отказ даже от видимости конституционности. Антисемитизм и ненависть к евреям, которые всегда пропагандировала нацистская идеология, обрели примитивную форму физического насилия и преследований. “Хрустальная ночь” стала вершиной пути к “окончательному решению” – к убийству нацистами миллионов евреев по всей Европе». Коллега Бенца Франк Байор подчеркивал: «Между ноябрьским погромом и последовавшим затем убийством евреев существовала прямая преемственность».

К началу Второй мировой войны евреи в Германии были отгорожены от так называемого «немецкого народного сообщества» сотнями законов и распоряжений, претворяемых в жизнь не только убежденными нацистами, но и большинством простых немцев, а также чиновниками, юристами, полицией, армией, прессой, школой и т. д. Евреи были лишены не только своих гражданских прав, но и, как правило, потеряли свои рабочие места и места на студенческой скамье. Евреи лишались большинства гражданских и имущественных прав, попали под надзор полиции, в их паспортах ставился красный штамп «J» («юде») и вписывалось второе принудительное имя: мужчинам – Израиль, женщинам – Сара. Нормы снабжения евреев по продуктовым карточкам были значительно ниже «арийских»; на «отоваривание» карточек отводился лишь один час – с 16 до 17 часов. За торговлю и обмен вещей на продукты на черном рынке полагался концлагерь.

Вопреки всему

Однако еврейская жизнь в Третьем рейхе продолжалась вопреки всему. Ее центром был Берлин: накануне прихода нацистов к власти в нем жило более 160 тыс. евреев. «В Высшей школе иудаизма занимались студенты, изгнанные из университетов, и преподавали уволенные профессора. Философ Мартин Бубер стал директором Центра еврейского образования для взрослых, где читали лекции по еврейской культуре и традициям народа. Был создан Народный еврейский университет, в Берлине работала раввинская семинария; евреи шли в синагоги, даже те, кто позабыл туда дорогу, – там можно было найти поддержку, почувствовать себя среди своих. Молодежные сионистские организации устраивали экскурсии, фестивали песен, сборы у костра, спортивные соревнования и театральные представления, отмечали еврейские праздники. Молодежь обучалась на фермах сельскохозяйственным работам, готовясь к переезду в Эрец Исраэль; в многочисленных кружках слушали лекции по еврейской истории и изучали язык иврит», – писал израильский историк Феликс Кандель.

До Второй мировой войны в Германии действовали еврейские благотворительные общества, которые оказывали помощь нуждающимся за счет местных пожертвований и поступлений от американской благотворительной организации «Джойнт». Благотворители разносили по домам продовольствие и одежду, опекали стариков и больных, создавали курсы переквалификации для тех, кому нацисты не позволяли работать по специальности.

Имперское представительство немецких евреев

В начале 1933 года было создано «Имперское представительство немецких евреев» во главе с председателем «Общего союза раввинов в Германии» берлинским раввином и философом доктором Лео Беком. «Имперское представительство немецких евреев» в первые годы нацистской диктатуры явно недооценивало нарастающей опасности. В начале 1934 года, когда нацистский антисемитизм уже проник во все сферы жизни Германии, один из лидеров этой организации Отто Хирш выступал против «поспешной эмиграции»: он верил, что в «новой Германии» евреи смогут вести достойное существование. В 1935 году организация вынуждена была изменить название на «Имперское представительство евреев в Германии»: по Нюрнбергским законам евреям было отказано в праве быть немцами.

Отношения этой организации с сионистским движением были весьма напряженными. Если сионисты призывали евреев без промедления переселяться в Палестину, то их противники называли такую эмиграцию «преждевременной» и даже, как сказал один из руководителей существовавшей с 1893 года старейшей и самой крупной еврейской организации Германии, «Центрального объединения немецких граждан еврейской веры», Альфред Хиршберг, «преступлением против сионизма».

Союз национально-немецких евреев

Попытки немецких евреев приспособиться к национал-социализму окончились печально. В этом плане показательна история «Союза национально-немецких евреев». Ни одна из еврейских организаций Германии не была темой стольких еврейских анекдотов, как эта. В начале 1930-х годов о ее членах в шутку говорили, что они участвуют в нацистских шествиях под лозунгами «Бей нас!», «Долой наше иго!», «Мы – наше несчастье» (по аналогии с антисемитским высказыванием немецкого историка XIX века Генриха фон Трейчке «Евреи –