Вождь пиратов (ЛП) - Скэрроу Саймон

Но даже когда он обдумывал свой план, Телемаха охватило укол сомнения. Что, если римляне раскусили их уловку? В этот самый момент противник мог организовывать свою оборону, готовый дать отпор атакующим, как только они окажутся в пределах досягаемости катапульт-болтометов, установленных у входа в военно-морскую базу. Пиратский флот попадет в смертельную ловушку. Многие из их кораблей будут потоплены или повреждены, прежде чем они смогут развернуться и сбежать. Хрупкий союз между пиратскими капитанами Иллирики не переживет такого сокрушительного поражения. Канис сможет укрепить свои силы и выследить экипажи поодиночке. И Нерей будет казнен …

Он встряхнул головой, отгоняя мрачные мысли. Не было причин сомневаться в его плане. Морские пехотинцы ожидали легкой победы над менее вооруженными кораблями пиратов и не удивились бы новому появлению римского флота вскоре после того, как они покинули Равенну. Только когда Телемах и его люди приблизятся к военно-морской гавани, их обман станет очевидным, а к тому времени будет уже слишком поздно.

-  Уже недолго, -  тихо сказал он, снова переводя взгляд на маяк.

-  Мы доберемся туда намного быстрее, если уберем с паруса еще один риф, -  пробормотал Кастор, глядя на мачту.

-  Мы не можем.  -  Телемах указал на море позади них, паруса остального флота были едва видны во мраке. - Мы бы слишком далеко опередили остальных.

-  Но чем раньше мы доберемся до базы, тем быстрее мы сможем поджечь эту штуку и уйти. И тем меньше шансов, что римляне разгадают нашу хитрость.

Телемах задумался, затем покачал головой:  -  Мы должны вести себя, как  возвращающийся флот. Если мы поторопимся, наблюдатели могут заподозрить что-то неладное. Мы не можем так рисковать.

-  Мы все равно идем на риск. Если дозорные раскусят нас, мы никогда не войдем в гавань.

-  Они не раскусят. Поверь мне. -   Телемах взглянул на квартирмейстера. - Послушай, я знаю, что тебе не терпится  встретиться с врагом, но мы должны сыграть свою роль.

-  Не только мне, капитан. Кастор кивнул на остальных. -  Все парни жаждут драки.

-  Скоро мы получим все. Так или иначе, сегодня вечером наши проблемы с Римом закончатся.

Кастор хмыкнул и сплюнул на палубу: -  Жаль только, что Каниса здесь нет, чтобы засвидетельствовать это.  Я хотел бы пригвоздить это аристократическое дерьмо за яйца.

-  Тебе не придется этого делать.   - Телемах улыбнулся своему товарищу. -  Как только император узнает, что его имперская база уничтожена, он сделает эту работу за нас.

-  Очень на это надеюсь.

Обходя мол, небольшие отряды пиратов выстраивались вдоль бокового поручня или стояли у мачты и смотрели на гавань перед собой. Десятки торговых судов были пришвартованы у главного причала, спутанные линии их мачт и рангоута тускло освещались факелами и жаровнями, мерцающими по всей длине широкой улицы. Несмотря на недавние набеги на побережье Иллирии, казалось, что торговля, от которой зависело состояние Рима, почти не пострадала. Даже в этот поздний час команды грузчиков усердно работали, разгружая постоянный поток экзотических товаров и грузы с пришвартованных торговых судов, большая часть которых направлялась в богатые поместья и города внутри страны.

В дальнем конце главной набережной находился вход на базу Равенны. Несколько военных яхт  и легких патрульных кораблей стояли на якоре, а еще дальше полдюжины военных кораблей были вытащены на берег для ремонта. Две более крупные триеры, непригодные для эксплуатации, были пришвартованы носом к корме в одном конце пристани. За ними располагались склады, сараи и плотницкие мастерские. На дальнем конце плаца Телемах мельком увидел блоки казарм, а также большое здание, которое, как он понял, должно было быть штабом флота. Где-то под этим зданием находилась камера, где держали Нерея и других заключенных, и он почувствовал, как его пульс участился при мысли о том, что он, наконец-то, снова увидит своего брата.

Внезапный шум привлек его внимание к гавани. Он посмотрел туда, где вдоль набережной собралась небольшая толпа местных жителей, чтобы поприветствовать возвращающихся героев. Семьи кричали и махали людям на палубе, переполненные радостью, увидев возвращение флота так скоро после того, как он ушел. Еще несколько человек стояли перед воротами военно-морской базы, что-то крича. Пираты неуверенно смотрели на ликующую толпу, словно не зная, что делать.

- Чего вы ждете?  -   рявкнул Телемах. - Помашите в ответ, глупцы! Предполагается, что мы выиграли большое сражение, так что начинайте вести себя соответственно!

Кастор и остальные ответили на приветствие с притворным энтузиазмом, нервно маша руками и улыбаясь. Телемах снова обратил внимание на укрепленную караульную сторожку, но не было никаких признаков того, что готовились зажигательные снаряды, и морские пехотинцы, похоже, не заподозрили подвоха. Как только бирема  прошла волнолом, он повернулся к рулевому и указал на два боевых корабля, пришвартованных у морского причала.

- Туда!  Правь на эти  триремы.

Рулевой напряг ноги и надавил на огромное деревянное рулевое весло, разворачивая бирему, пока ее нос не выровнялся с боевыми кораблями. В тусклом свете факелов Телемах разглядел несколько крошечных фигурок, идущих с плаца, чтобы приветствовать своих победоносных товарищей. Их восторженные возгласы резко разнеслись по ночному воздуху,  и Телемах заставил себя помахать в ответ, несмотря на частый стук в груди.  Когда бирема была всего в нескольких сотнях шагов от базы, он повернулся и кивнул Бассу.

-  Зажигай огонь.  И давай,  делай это быстрее!

-  Да, капитан.

Фракиец достал огниво и прошлепал к носовому люку, его массивная фигура исчезла под палубой. Через некоторое время он трусцой вернулся вверх по узкой лестнице, тонкая струйка дыма вырывалась из люка позади него. Дым сгустился в клубящееся серое облако, когда огонь внизу быстро распространился. Ауксиларии, выстроившиеся вдоль набережной, похоже, не замечали, что что-то не так, и пока бирема продолжала спокойно двигаться к военно-морской базе,  Телемах подозвал других пиратов.

- А теперь, в лодку! Мы слезаем с этого ублюдка!

В считанные мгновения команда подтащила тендер, буксируемый за биремой. Когда дым хлынул из люка, люди перелезли через поручни и спустились по канату, спрыгнув в лодку, пока на палубе не остались только Телемах и рулевой. Тот вопросительно взглянул на Телемаха, а капитан указал на поручни и закричал, чтобы его услышали сквозь треск бушующего в трюме пламени.

- Ты первый. Я закончу. Иди!

Рулевой кивнул и вылез за борт. Телемах схватился за рулевое весло и привязал его к ахтерштевню, чтобы бирема не сбивалась с курса. Позади него, огонь распространялся с ошеломляющей скоростью. Сгустки пламени вырывались из люка, охватывая носовую палубу и разъедая бревна. Жар от огня был ужасающим, и он чувствовал, как тот  бил по его спине, пока он закреплял весло. Закончив, он подбежал к перилам и спрыгнул за борт, глаза жгло, а горло горело от едкого дыма. Он едва мог дышать, спеша вниз по конопляной веревке, когда огонь пожирал корабль. В следующее мгновение он рухнул на корму лодки, кашляя и задыхаясь, и тут же команда оттолкнулась, отчаянно гребя прочь от объятого пламенем судна.

Телемах перевел дыхание, вытер слезы с воспаленных глаз и огляделся. Бирема быстро приближалась к пришвартованным военным кораблям, чему способствовало дуновение ветра с моря. К этому времени пламя охватило большую часть палубы, мачту, рангоут и такелаж огненно-оранжевым треугольником. Паника быстро охватила морских пехотинцев на набережной. Некоторые побежали в сторону казарм, чтобы поднять тревогу, в то время как остальные схватили топоры и бросились к одной из триер, перерубая швартовы в отчаянной попытке убрать ее с пути огненного корабля. . Но времени не было, и морские пехотинцы отскочили за несколько мгновений до того, как бирема с треском наскочила на  бревна. Ее таран врезался в борт большого военного корабля, осыпав два корабля вспышкой пылающих искр.