Игорь Агафонов - Кровь королей

План Утера заключался в том, чтобы выманить солдат Гирция из-за стен Вапинкума, заманить их в засаду и уничтожить. Другого пути взять неприступную крепость не существовало. Взяв с собой того самого бородатого крестьянина, что так недружелюбно встретил их у деревни Минуция, Утер сменил одежду на лохмотья, без сожаления остриг свои волосы на здешний простой манер и отправился в логово Гирция. Эти двое должны были изобразить предателей, решивших заслужить прощение и награду, выдав местонахождение лагеря «разбойников», собиравшихся, якобы, напасть на одну богатую виллу, расположенную в пятнадцати милях от Вапинкума, к западу от горы Геза. На взгляд Фульциния план этот был слишком рискованным. Кто сказал, что Гирций поверит двоим перебежчикам, а попросту не прикажет казнить их на месте? Но, увидев изменившийся до неузнаваемости облик Утера и услышав его выговор — точь-в-точь как у здешних крестьян — даже он признал, что план может удаться.

Бывший король отправился в Вапинкум еще затемно и теперь должен был уже говорить с Гирцием, если конечно все шло так, как было задумано. Фульциний беспокоился за него, хотя их знакомству не исполнилось еще и пары недель.

Однако за то время, что они вместе скитались по здешней глуши Марк успел неплохо узнать этого человека, и он ему нравился. Занявшись знакомым делом и вновь обнажив меч во имя Рима, Риотам оживал на глазах, из бледной тени отшельника вновь становясь вождем, за которым готовы идти его люди. Если он все-таки доберется до Арморики, Рим получит надежного и сильного союзника.

Тем более обидно будет погибнуть здесь, в честной, но в общем-то мелкой и ничего не решающей стычке.

С некоторых пор Фульциний начал сомневаться, верно ли он поступил, бросив Петрея и отказавшись выполнить приказ старого центуриона. Чувства, которые он испытывал к Ливии, заставили его поступить так, заставили изменить присяге и долгу и теперь, немного остыв, Фульциний начал думать, что поступил недостойно римлянина. Впрочем, отступать уже было поздно. Он должен освободить Ливию, и он это сделает или погибнет. Ну а тогда ему уже будет все равно. Фульциний старательно гнал от себя вполне разумную мысль, озвученную Утером еще в той деревне: что если Ливии нет в Вапинкуме? С чего он взял, что, вступая в борьбу с совершенно не знакомым ему Гирцием, спасает тем самым девушку? А что, если это совсем не так?

— Послушай, Марк, я все спросить тебя хотел, да как-то времени не было.

Фульциний обернулся. Минуций догнал его и зашагал рядом.

— Ну, спрашивай.

— Странный вопрос, наверное… Можешь не отвечать, если не хочешь. Мне достаточно того, что ты и Утер на нашей стороне. Без вас мы бы не смогли все так здорово сделать.

— А мы пока ничего и не сделали.

— Не важно. Сделаем. Но все же, кто вы такие? Мы очень удачно встретились, и я начинаю думать, что Бог действительно существует. Вот только я никак не могу понять… Что вы не из простых — это сразу видно. Вы — солдаты, я бы даже сказал командиры. Утер…

— Спроси его сам. Я не привык трепаться о тех, кого нет сейчас рядом.

— Хорошо. Но ты-то ведь здесь. Ты отлично говоришь на латыни, но, уж прости, речь твоя звучит для меня очень странно. По виду на варвара ты тоже не похож…

— Что это ты еще выдумал? Я римлянин.

— Это меня и удивляет.

— Почему?

— Не знал, что среди римлян еще есть солдаты. И ты не настолько стар, чтобы быть ветераном последних легионов. Но ты не можешь быть и каким-нибудь комитом или другим высшим офицером. Вот мне и непонятно…

— За тем поворотом уже лежит наш овраг. Сейчас не время болтать. Но когда мы победим, я тебе расскажу. Обещаю.

— А не забудешь?

Фульциний только усмехнулся в ответ.

Это место они с Утером выбрали заранее. Находилось оно в двенадцати милях от Вапинкума. Дорога здесь делала крутой поворот, огибая большое болото, и ныряла в овраг. С обеих сторон над ней высились крутые склоны, заросшие ельником. Во многих местах корни деревьев проросли сквозь глинистые стены оврага и выбивались наружу, причудливо сплетаясь друг с другом. Лучшего места для засады, пожалуй, и не найдешь.

Хотя Фульциний заранее продумал, кого и куда стоит поставить, на деле это оказалось не так-то просто. По обе стороны оврага он размесил два отряда вооруженных луками и дротиками. Они вступят в бой, когда люди Гирция попадутся в ловушку. Саму ловушку должен был захлопнуть два десятка под командованием Минуция. Они засели на выходе из «ущелья», заранее приготовив огромную кучу камней и поваленные стволы деревьев. Все это они должны были обрушить на дорогу, как только отряд Гирция минует поворот. От мысли создать здесь завал заранее Марк отказался — если во главе отряда будет толковый командир, это может заставить его сразу же повернуть назад, а тогда весь план рухнет.

На случай если враг попробует пробиться сквозь завал, Фульциний разместил сразу за поворотом дороги еще два десятка парней, вооруженных длинными копьями. Он надеялся, что с такими силами Минуций сможет сдержать любой натиск, пока в бой не вступят главные силы. Захлопнуть ловушку должен был еще один отряд, который Фульциний возглавил сам. Им выпадала самая трудная задача — перекрыть врагу путь к отступлению, загородив дорогу стеной щитов и копий. Таким образом, люди Минуция должны были атаковать врага сразу со всех сторон и при том, находясь в гораздо более выгодной позиции. Добавив к этому численное превосходство, можно было надеяться на победу, однако успех целиком зависел буквально от каждого бойца.

Нисколько не доверяя умению своих людей устраивать засады, Фульциний несколько раз выходил на дорогу и не спеша проходил вдоль стен оврага, внимательно оглядывая склоны. Предусмотрительность оказалась не лишней — кое-кто из бойцов выбрал неудачное место, тут был слишком чахлый кустарник, а там — слишком тонкое дерево, некоторых выдавал блеск оружия, а иных яркий плащ или туника, с которыми они не подумали расстаться.

Наконец, все были расставлены по местам, и Марк убедился, что каждый полностью понимает свою задачу. Только после этого Фульциний вернулся к первому повороту и, вскарабкавшись на склон, занял свой наблюдательный пост — теперь оставалось только ждать.

Всадники появились с севера. Они мчались рысью по старой дороге, спеша поскорее разделаться с «бандой» Минуция. Вскоре Фульциний, надежно укрытый густым подлеском, уже смог их пересчитать. Тридцать один человек — все, кроме одного, в кольчугах и шлемах, у многих к тому же были щиты. А этот один… Утер, конечно. В одной тунике, безоружный и с обеих сторон от него охрана. Не очень-то доверяя ему, враги, похоже, взяли его с собой не только в качестве проводника, но и как заложника на случай предательства. Что ж, скоро они узнают, что он их и правда предал. Вот только как же спасется бывший король, когда все начнется? Об этом они не задумывались, а теперь уже было поздно.