Анто Станичич - Гнездо чаек

— Да, синьор. Но не потому, что мне у вас плохо…

— Не продолжай. Знаю, почему ты хочешь уйти.

— Тянет меня на родину… К тому же мне все еще кажется, что кто-то из моих спасся.

— Я тебя понимаю. Но если ты когда-нибудь вспомнишь нас, то знай, мои двери всегда открыты для тебя.

— А мой дом для вас, синьор…

— Спасибо тебе, Бошко. Мои дети, может быть, и приедут к тебе в один прекрасный день. Я-то уж вряд ли. Тяжесть лет сильно давит мои плечи. Какой из меня путешественник? Да и детей, особенно младших, я должен вывести в люди. Эх, если б они стали такими же, как ты, умными и честными. Далеко твоя Бока. Тебе предстоит долгий и трудный путь. До Венеции ты доедешь в моей коляске. Джорджо проводит тебя. Потом он тебе объяснит, как добраться до Боки, а сам вернется домой… Не так ли, Джорджо?

— Верно, отец.

— А следует ли мне явиться к капитану тартаны? — спросил Бошко у Джорджо, который хорошо знал порядки на судне.

— Нет, — ответил Джорджо и протянул ему какую-то бумажку, — Вот справка за подписью и печатью капитана. Он дал ее, когда мы покидали судно. Здесь написано, что тебе не надо возвращаться на тартану, ты волен делать, что хочешь. Я думал, ты согласишься жить с нами, помогать нам в торговых делах, ведь ты знаешь столько языков. Потому и попросил капитана дать тебе вольную…

— Я бы рад, но…

— Увы, жизнь такая штука. Выберешь себе одну дорогу, а она возьмет и повернет в другую сторону…

— Когда же мы двинемся в путь?

— Думаю, дней через пять.

Неожиданная встреча

На другой день после завтрака отец Джорджо попросил Бошко задержаться с ним на минутку в столовой. Бошко это показалось странным.

— Синьор, о чем вы хотите говорить со мной по секрету от Джорджо? — спросил он, как только они остались одни.

— Немного терпения. Только, чур, о нашем разговоре никто не должен знать.

— Даже Джорджо?..

— Погоди. Пока ты гостил у нас, ты много и добросовестно работал, помогая нам, а мы тебе и гроша не заплатили.

— Но вы меня кормили. Да и жил я у вас, как настоящий синьор.

— И все же ты сделал для нас больше, чем стоят жилье и пропитание. Поэтому на прощанье хочу дать тебе несколько дукатов, как говорится, на черный день. Пригодятся, когда приедешь на родину.

— Нет, нет, я от вас ничего не приму. Джорджо и вы так обо мне заботились, я перед вами в неоплатном долгу. Никогда не забуду вашу любовь и ласку.

— Послушай, Бошко, кто говорит о плате? Может быть, я неправильно выбрал слова. Я вовсе не имел в виду вознаграждение за твой труд. Просто хочу подарить тебе несколько дукатов. — И для вящей убедительности добавил: — Разве твой покойный отец иначе отнесся бы к моему Джорджо?!

— Нет, я уверен…

— Вот видишь, я вовсе не хочу тебя обидеть. Возьми этот кошелек. В нем дукаты. Они тебе понадобятся, когда останешься один.

— Джорджо знает об этом подарке?

— Да, мы договорились. Кошелек зашей под подкладку. А то, не ровен час… Откроешь его на своей родине. Кто знает, что там тебя ждет.

Они обнялись и поцеловались, как друзья.

— Теперь я займусь своими делами, а ты пойди немного прогуляйся до прихода Джорджо. Он пошел по делу. Вернется часа через два.

Короткая беседа закончилась, И крепкое рукопожатие словно бы скрепило печатью их взаимопонимание и уважение.

Бошко решил пройтись по городу. Прогулка приведет в порядок его путаные мысли, а заодно он сделает необходимые покупки. Однако последнее его намерение так и осталось неосуществленным, ибо в лавках не было ничего такого, ради чего он пошел в город. Да и мысли его по-прежнему витали в заоблачных высях, и только окрик возницы, восседавшего на фуре с мешками, вернул его на землю.

— Берегись! — гаркнул возница.

Бошко остановился, недоумевая, к нему ли относится это грозное предупреждение.

— Посторонись, молодой человек! — снова крикнул возница. — Мешаешь мне, братец, подъехать к складу.

Только теперь Бошко увидел, что стоит перед настежь распахнутыми дверьми большого склада, где уже толпились грузчики, готовые приступить к работе. Им предстояло перетаскивать мешки с фуры на склад. Головы у всех были покрыты мешковиной. Бошко двинулся дальше. Но не успел сделать и шагу, как ему показалось, что кто-то его окликнул. Не веря своим ушам, он остановился и тут вновь услышал свое имя, произнесенное на итальянский лад:

— Боско!

Бошко обернулся и метрах в пяти от себя увидел молодого грузчика с мешковиной на голове.

— Ты меня не узнаешь?

— Нет.

— А теперь? — и грузчик сбросил с головы мешок, защищавший волосы от мучной пыли.

— Никколо! — изумился Бошко.

— Да, это я.

— Каким ветром тебя сюда занесло?

— Да занесло вот…

— Все-таки сбежал из дому?

— Как видишь. А как ты попал в Верону? Ведь она далеко от моря, — в свою очередь поинтересовался Никколо.

— В двух словах не расскажешь, — ответил Бошко. — Пошли со мной.

— Сейчас не могу. Надо немного подзаработать. Приходи через полчаса, когда разгрузим фуру. Если б я знал, что меня ждет, никогда не решился бы на побег.

— Почему бы тебе не вернуться домой? Отец простит тебя.

— Легко сказать, вернуться. Но как?

— Так же, как пришел сюда. Немного везенья, и…

— Счастье дважды не улыбается.

— Что же ты думаешь делать? — спросил Бошко.

— Ума не приложу.

— У тебя есть кто-нибудь знакомый в Вероне?

— Есть один купец, только не знаю, как его зовут. Он однажды останавливался у нас на несколько дней.

— Так поищи его. Может быть, он тебя выручит.

— Не думаю. Он меня не узнает, чего доброго, примет за мошенника. Ведь это было четыре года назад, тогда я был совсем мальчишкой. Так что помощи мне ждать неоткуда.

— Деньги у тебя есть? — продолжал расспрашивать Бошко.

— Будут, когда хозяин заплатит.

— И только-то? Куда же ты пойдешь, когда кончишь работу?

— Да никуда! Переночую на складе. Хозяин разрешил нам с одним парнем…

— Таким же беглецом, как и ты?

— Нет, он не беглец. Он в самом деле бедняк.

— Знаешь что? Подожди меня здесь.

— Ладно, только принеси мне чего-нибудь поесть.

— Хорошо, принесу, а ты меня жди.

Они расстались. Бошко отправился искать Джорджо, а Никколо, прикрыв голову и спину мешковиной, стал перетаскивать мешки с фуры на склад.

— Кто этот молодой синьор? — спросил его один из грузчиков.

— Мой друг.

— Ого! Выходит, ты тоже знатного роду-племени?

— Конечно.

— Ну и шутник ты. Чего в наше время не услышишь! Получше ухватись за мешок, не то еще свалится с господской спины.