Жеральд Мессадье - Маски Тутанхамона

Она вовремя вспомнила совет Пасара: «Не поворачивайся спиной к этому старому шакалу Аю».

— Значит, регентом будет Ай, — только и сказала она.

Тхуту еще раз почувствовал, что его застали врасплох: эта девица определенно оценивала ситуацию так же четко, как старый волк ведомственной канцелярии. Лучше не терять времени на то, чтобы хитрить с ней.

— Это точно, царевна. Царский совет уже предупредил его о том, что на него возложены обязанности регента. Он ответил, что примет это предложение, как только будет заключен брак между принцем Тутанхатоном и тобой.

Она покачала головой, затем краем глаза кое-что заметила. Она подняла голову и скорее догадалась, нежели увидела Пасара в окне второго этажа; он следил за происходящим.

— Почему он не пришел с вами?

— Кажется, прием, который ты ему оказала бы, скорее всего был бы прохладным, — ответил Тхуту.

Она тряхнула головой, словно ретивая лошадь. «Вылитая мать», — подумал Майя. Хумос не переставал изумляться; его взгляд был прикован к Анкесенпаатон, как будто он пытался разгадать тайну этой юной женщины.

Тутанхатон не участвовал в разговоре. Он следил за всеми своими огромными печальными глазами, а затем снова доказал, что его нельзя считать слабоумным. Все удивились, когда он произнес тихо и печально:

— Все зависит от тебя, Анкен.

Анкен. Именно этим кратким именем он называл ее во время путешествий на «Славе Атона» в беззаботные дни. Именно так, ласкательно, он называл своих сестер и Сменхкару. Ее умилило это напоминание.

Двое сирот вынуждены были играть назначенные им роли.

— Дорогая моя племянница, — вмешалась Бакетатон, — на твоих плечах действительно лежит ответственность за династию. Атон даст тебе силы.

Вдруг Анкесенпаатон осенило. Бакетатон заставила ее вспомнить о том, что существует альтернатива ее союзу с Тутанхатоном: Ай мог также жениться на царевне и получить трон. Вне сомнения, старая дева Бакетатон, высохшая от горя, зная, как хорошо воспроизводятся тутмосиды, отказалась от ужасов царской власти.

Тутанхатон и юная царевна встретились взглядами. Она снова нашла принца трогательным. Если бы он предназначался ей только в мужья… Но царь? Разве эта тростиночка может быть царем? Вот из Пасара получился бы царь царей! Она размышляла над тем, что попала в такую же ситуацию, как и ее сестра Меритатон, когда та была вынуждена выйти замуж за Сменхкару: ее не привлекал слишком деликатный принц. Она сразу поняла, почему: хрупкий молодой мужчина, который был царем, не мог сравниться с сильным обаятельным Неферхеру. И этот мальчик, которому не удалось даже сойти по сходням, чтобы не споткнуться, никак не мог соперничать с мускулистым и ловким Пасаром.

Все повторялось. Но ее положение не было таким отчаянным, как в случае с Меритатон. Нет, она не допустит, чтобы ее вынудили бежать.

— Все зависит от тебя, — повторил он.

— Ты же знаешь, что наше царствование будет недолгим.

— Да, я это знаю, — подтвердил он.

Тутанхатон неплохо играл в шашки и вполне мог представить, что их ждет.

Он понимал: они были двумя молодыми плененными ястребами.

Молчание становилось тягостным.

— Я действительно хочу вступить в брак с тобой, Тутанхатон, — сказала она. — Но при одном условии.

Тхуту, Майя, Хумос, Панезий, юный принц и его товарищ подались вперед. Бакетатон захлопала ресницами.

— Я хочу получить подтверждение в письменной форме, документ, подписанный Царским советом и будущим регентом, моим дедом Аем, согласно которому ни одно решение, затрагивающее интересы царской четы и ее окружения не будет принято без моего письменного одобрения.

Удивление Хумоса было неописуемым. Он просто сиял.

Тхуту вновь чувствовал себя застигнутым врасплох. Он размышлял над этим условием, которым не мог пренебречь: Анкесенпаатон была превосходным игроком, и всем стало ясно, что она как раз та женщина, которая способна разрушить все их хитроумно выстроенные планы, если не будут удовлетворены ее требования.

— Я согласна, — продолжила она, — с тем, чтобы регент вел внутренние и внешние дела страны, как это принято, но не вмешивался в дела дворца.

— Но если между вами возникнет конфликт? — спросил Хумос, который заговорил впервые за все время.

— У нас не может быть конфликта в том, что касается царской четы или дворца. Относительно этого, я повторяю, будет преобладать мое мнение. Более того, я намереваюсь присутствовать с моим будущим супругом на собраниях Царского совета.

— Так и будет, царевна, — согласился Тхуту.

— Ни одно собрание Совета не должно проводиться в случае отсутствия, по крайней мере, одного из нас двоих.

— Это совершенно очевидно, — сказал Тхуту и добавил: — Я прикажу подготовить этот документ, царевна.

Она кивнула. Тутанхатон поклонился и подал ей руки. И тут все увидели, что царевна проигнорировала этот жест и сжала руки принца в своих руках.

— Отныне и впредь я прошу для вас благословения Амона, — сказал Хумос.

Они встали. Принц поцеловал царевну в щеку. На самом деле он приходился ей дядей, хотя был на два года младше ее.

К двери ее повел Второй советник, и, выходя, она бросила на кормилицу вопрошающий взгляд. Та ей улыбнулась.

— Ты все сделала правильно. Я узнала кровь твоей матери.

Силуэт Пасара исчез из окна; вне сомнения, он не спешил присоединиться к свите своей любимой.

Несколько раньше он ей сказал:

— Только боги сочетают семейными узами, но не люди.

6

НОЧЬ ЛИС И НОЧЬ В АСТАРТЕ

Когда военачальник Хоремхеб вернулся домой, в Мемфис, слуге-карлику его жены, Менею, достаточно было лишь взглянуть на его лицо, чтобы понять, какая буря разразилась у него внутри.

Раскачиваясь, как бабирусс,[1] он помчался в покои госпожи Мутнехмет, владелицы дома, и стал возмущаться, как обычно, гнусавя.

— Сегодня боги перднули!

Мутнехмет давно привыкла к солдафонским выражениям и крысиному чутью своего карлика, к его выпученным глазам. Он рассматривал каждого, а потом громогласно сообщал секреты, которые, как он думал, смог разгадать. Это создание являло собой настоящий скандал на коротких ножках.

Она повернула к уродцу свой надменный профиль.

— Что ты сказал?

— Что он злой, как шакал. Он не получил регентства, я в этом уверен. Он сейчас в компании своего домашнего лиса.

Она нахмурила брови и направилась в покои своего супруга. Там она нашла его и командира Хнумоса, которого Меней прозвал «домашним лисом». Ей было известно, что этот командир отвечал за армейскую разведку и проводил расследования по поручению своего начальника, который занимался не только делами армии. Вне сомнения, Хнумос был так же разочарован, как и его господин: если бы тот получил регентство, его бы назначили главой охранного ведомства.