Эскотт Линн - Робин Гуд

– Нужно уходить, – сказал Робин, еще не совсем оправившийся после полученного удара. – Собери людей, Маленький Джон. Поселяне прикроют наше отступление.

– Останемся, Робин, и доведем дело до конца!

– Нет! Перевес не на нашей стороне. Когда мы уйдем, побоище прекратится.

Он поднял рог и взял одну ноту, созывая своих молодцов. Они сбежались к нему; троих тяжелораненых несли на руках.

– На коней! – скомандовал Робин Гуд.

Не мешкая, ребята вскочили на коней; раненых положили поперек седел. В эту минуту в дальнем конце ристалища показался конный отряд; во главе отряда стоял шериф.

– В лес, друзья! – крикнул Робин, направляя лошадь к опушке леса, находившегося на расстоянии мили.

Через несколько минут они въехали в лес и поскакали по узкой тропинке. Они знали, что враги не посмеют за ними следовать.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ

На четвертый день после побоища в Ноттингхэме собрались вечером вокруг лесного костра главные действующие лица нашей повести. На вертеле жарилась задняя нога оленя, а, стряпней ведал красноносый толстяк в монашеской рясе.

– Ха-ха-ха! – хохотал он, – славную ты выкинул штуку, Робин! А ведь дело могло окончиться виселицей. Ты знаешь, шериф тебя ненавидит и поклялся с тобой расправиться.

– Тем занятнее было его одурачить и выиграть приз.

– Если бы ты видел, как Робин изображал старого йоркширца! – воскликнул Маленький Джон. – Я чуть не лопнул от смеха. Он сгорбился и прихрамывал, а стреляя в мишень, почти не целился; казалось, его стрелы случайно попадают в цель.

– Да, сначала мы повеселились, – вмешался Вилль Рыжий. – Зато потом было не до смеху.

– Все сошло бы нам с рук, если бы шериф меня не заподозрил, – сказал Робин. – Но дело могло обернуться хуже. К счастью, наши раненые выздоравливают, а нам всем не мешало встряхнуться после долгого отдыха... Ну, что, отец? Готово ли жаркое?

– Подожди минутку, Робин. Очень уж хороша оленина. Жалко будет, если она не прожарится.

– А еще досадней, если нечем ее запить, – подхватил Маленький Джон. – Вилль, помоги мне выкатить бочку меда!

Вскоре мясо уже шипело на тарелках, а в кружках запенился мед. Когда все утолили голод, Робин крикнул Элен-э-Дэлу, окончательно принятому в их среду:

– Приятель, настрой свою арфу и потешь нас песней!

Элен-э-Дэл охотно взял арфу, пробежал пальцами по струнам и затянул песню; каждая строфа заканчивалась веселым припевом. Когда тишину леса прорезали молодые голоса, караульные, расставленные на всех просеках, облокотились на свой лук и заслушались пения.

Умолк Элен-э-Дэл. Тогда Маленький Джон запел густым басом песню, пользовавшуюся популярностью у жителей лесов. Припев был такой:

Как птицы мы живем,Не ведая забот.Охотимся, поемИ пьем веселый мед.

Десятки голосов подхватили припев, как вдруг издалека донесся звук охотничьего рога. Робин Гуд тотчас же вскочил и поднял руку, призывая товарищей к молчанию.

– Это сигнал, друзья! – крикнул он. – Кто-то бродит в лесу. Беритесь за оружие!

Снова раздался звук рога, и отовсюду стали доноситься ответные сигналы. Молодцы повскакивали со своих мест, схватили луки, пристегнули к поясу мечи. Секунды не прошло, как весь отряд был уже на ногах. Ребята рассыпались по просеке и спрятались в тени деревьев. У костра остались только Робин Гуд, Вилль, Тук и Маленький Джон.

Где-то неподалеку трижды прокричала сова.

– Все в порядке, – сказал Робин Гуд, услышав условный сигнал. – Это свои.

– Да, кто-то идет, – подтвердил Маленький Джон. – Что бы это могло быть?

Робин Гуд поднес к губам рог и взял две ноты. Через несколько минут на освещенное место вышли трое – два молодца из отряда Робина и юноша в малиновом камзоле. Это был Альрик. Робин Гуд тотчас же его узнал.

– Добро пожаловать, мой мальчик! Я перед тобой в долгу, но мне и в голову не приходило, что мы так скоро увидимся. Как ты попал сюда в такую позднюю пору?

– Я пришел, чтобы предостеречь тебя. Вам всем угрожает серьезная опасность.

– Со стороны кого?

– Сэра Питера де Молака и Роберта Рэно, шерифа ноттингхэмского.

– Я их не боюсь, – засмеялся Робин.

– Но они ведут против тебя сотню воинов. Шериф поклялся повесить тебя на подъемном мосту Ноттингхэмского замка.

– Мало ли кто клялся.

– Но на этот раз король Иоанн отдал приказ поймать тебя. Он взбешен твоими ответами, какие ты ему давал в день турнира.

– Ба! Наш король – негодяй и тиран! Рано или поздно он поплатится за все свои преступления. Но, кажется, ты ранен! – воскликнул Робин, указывая на запачканную кровью повязку на руке Альрика.

– Да, и плохо бы ему пришлось, не подоспей мы вовремя, – вмешался один из молодцов, явившихся вместе с Альриком.

Юноша побледнел и зашатался, и Робин усадил его на траву.

– Я и не заметил, что ты ранен, – сказал он. – Отец Тук, дай ему кружку вина.

– И кусок хлеба, – добавил Альрик. – Я ничего не ел.

– Я угощу тебя олениной, – ответил толстяк, передавая юноше хлеб и мясо.

– Когда утолишь голод, расскажи нам о том, что произошло, – сказал Робин Гуд.

– Я буду есть и рассказывать, – улыбнулся Альрик, разрезая охотничьим ножом кусок оленины.

Когда все расселись вокруг костра и приготовились слушать, юноша начал свой рассказ.

– Помнишь, Робин, как я толкнул арбалетчика, когда он прицелился в тебя?

– Помню, дружок. Если бы ты не вмешался, эта стрела вонзилась бы мне в голову.

– Оказывается, этот арбалетчик был любимцем де Молака, а виновником его смерти де Молак считает меня. Заметив, что я принимал участие в стычке, де Молак подал жалобу королю и потребовал моей казни. За меня заступился тан Боддингтонский, мой друг и защитник. Хоть он и англичанин, но король прислушивается к его словам. Вооружив против себя весь народ, Иоанн ищет поддержки не только у своих соотечественников норманнов, но и у английских танов, надеясь, что в критический момент они его поддержат.

– И действительно, многие трусы, в надежде на будущие милости, пойдут за королем, – с горечью сказал Робин.

– Быть может, ты прав. Как бы то ни было, но король не посмел оскорбить Эдуарда Боддингтонского и отказал де Молаку. Однако он приказал бросить меня в темницу Ноттингхэмского замка. Там мне пришлось немало обид вынести от шерифа. Как тебе известно, Рэно – закадычный друг де Молака.

– Достойная парочка, – вставил Робин Гуд.

– Меня бросили в холодную сырую темницу, – продолжал Альрик, – а хлеб и воду принес мне этот негодяй – Уолтер Черный. Он мне объявил, что я нескоро увижу солнечный свет. Можете себе представить, как подействовало на меня это известие. Спустя сутки мной овладело отчаяние.