Легионер - Гордон Догерти

от напряжения. Внезапно па лице Вулфрика отразилось удивление. Он уставился на что-то за плечом Баламбера. Что-то, чего никак не должно было здесь быть...

Не обращая больше па Баламбера никакого внимания, Вулфрик обернулся, окинув цепким взглядом поле битвы. Гунны и дакийцы, словно муравьи, облепили гору, на вершине которой виднелась жалкая кучка камней — все, что осталось от упрямого форта. Вулфрик снова взглянул на перевал за спиной Баламбера.

Там стояла крошечная фигурка в белом развевающемся одеянии и размахивала алым сигнальным флажком на длинном древке.

Баламбер в недоумении повернулся туда же — и его узкие глаза превратились в едва заметные щелочки.

— Так-так-так, что это у нас здесь? — промурлыкал он.

Вожди опустили луки, центурионы — мечи. Порыв ветра развернул полотнище флажка — и на солнце сверкнуло золотое изображение креста.

Вулфрик выглядел совершенно ошарашенным.

— Ты хотел встретиться с епископом, Баламбер? Ну, вот...

— Это и есть твой священник? Здесь? — Баламбер нахмурился. — Он подает нам сигнал.

Во взгляде Вулфрика все отчетливее читалась тревога. Внезапно он понял все — и быстро произнес:

— Благородный Баламбер, мы должны как можно скорее развернуть наши армии!

ГЛАВА 76

Гунны были убиты все до единого. Готские воины, наконец, умерили свою радость и перестали хлопать Амальрика по плечам, отпустив его к римлянам. Те, в свою очередь, встретили его победными криками и грохотом щитов.

Римляне перестроились — теперь ряды по шестьсот человек стояли широким полумесяцем, с флангов их прикрывала конница, в центре расположились лучники. В обшей сложности их было около восьми тысяч.

Паво и Сура стояли в первой шеренге. Торопливо жевали хлеб, запивали прохладной свежей водой. Паво все никак не мог напиться: сколько бы воды он в себя не влил, во рту все равно было сухо. Мочевой пузырь был переполнен, и Паво переминался с ноги на ногу — по все равно пил.

Вит усмехнулся, проходя мимо.

— Ха! Проклятие бывалого легионера?

Паво улыбнулся в ответ.

— Так точно. Начинаю привыкать.

Тем временем ветер усиливался, и на небе появились довольно грозного вида тучи.

Трибун Вит поднял руку, привлекая внимание Первого Италийского легиона. Двенадцатый Молниеносный был готов к маршу. Трибун кивнул знаменосцу — и серебряный штандарт взвился в воздух.

— Легионы! Вперед!

Паво почувствовал, как кровь быстрее побежала по жилам. Колонна двинулась вперед, и он ощутил себя частью единого мощного организма.

Заветный хребет был все ближе. За ним лежала и ждала своего часа судьба империи...

ГЛАВА 77

Небо потемнело, и теперь в долине завывал, вздымая пыль, злой ветер. Баламбер хмуро вышагивал около навеса, окриками подгоняя своих вождей, отчаянно пытающихся развернуть орду. Ослепленные жаждой крови, вольные кочевники не слушали приказов. Они хотели стереть с лица земли непокорный форт. Баламбер в бешенстве швырнул об землю оловянную чашу, расплескав густое вино.

— Разворачиваться и отступать — когда мы уже па пороге победы?! Молись, чтобы ты оказался прав, Вулфрик — иначе я заставлю тебя заплатить за то, что ты выставил меня дураком!

— Полагаю, такое подтверждение тебя устроит? — холодно отозвался гот, указывая на перевал.

Словно два серебряных солнца, в сумеречной полутьме над перевалом медленно и неотвратимо вырастали два серебряных орла, венчающих римские штандарты. Вскоре показались ровные ряды сияющих шлемов, ослепительно белые туники, алые, окованные железом щиты — на перевал поднималась римская армия. Фигуры епископа больше не было видно.

Внезапно с небес хлынул дождь. Зрачки у Баламбера расширились, он бессознательно вцепился в рукоять меча и прорычал:

— Коня мне! Приказываю: тысяча воинов остается, чтобы покончить с фортом. Остальные нужны мне здесь... Вызовите гарнизон Херсонеса — всех до единого! Римляне навеки останутся в этой долине!

Он одним легким движением взлетел в седло и послал коня в галоп. Вожди кинулись к своим отрядам. Медленно, неохотно орда разворачивалась лицом к новой опасности. Потом движение ускорилось — и вот уже черные потоки гуннских всадников хлынули вниз по склонам горы. Баламбер носился вдоль выстраивающихся рядов, подобно грозному богу войны...

Вулфрик громко отдавал приказы Первому Дакийскому легиону. Хорошо знакомые с римской тактикой, дакийцы успели перестроиться раньше гуннов и теперь были готовы атаковать противника с правого фланга. Однако Вулфрик не собирался тратить свои силы. Пусть всю грязную работу сделают гунны!

— Оттянуть фланги! Ждать приказа, в драку не лезть!

Тем временем римские легионы стальным потоком устремились вниз, в долину. Гунны ждали их — вернее, ждали сигнала своего вождя.

— Вперед! — загремел Баламбер, вскидывая над головой меч.

Земля в долине задрожала, когда две армии кинулись друг на друга. И не успели они сойтись — как небо раскололось ослепительной вспышкой молнии, следом за которой грянул гром.

Боги собрались, чтобы насладиться своим любимым зрелищем.

— Какого это демона наш епископ подает им сигнал? — рявкнул Вит, прикрывая глаза от ветра, швыряющего ему в лицо песок.

Паво задохнулся. Он больше не мог молчать.

— Он подкупил федератов, он склонил к предательству Первый Дакийский легион — и он в сговоре с гуннами!

Вит потемнел лицом.

— Что ж, давай наградим его за труды, Паво. Да будут навеки прокляты и он, и его алчные псы!

Привстав на стременах, трибун Вит издал боевой клич, и легионы подхватили его. Взревели буччины. Расстояние между противниками стремительно сокращалось — и Паво выбросил из головы все лишние мысли. Оставалось одно: битва!

— Сура, пришло время уравнять счет!

— Я с тобой, Паво!

Земля тряслась под ногами тысяч солдат. Вит вскинул меч.

— Стоять! Плюмбаты к бою!

Легионеры вскинули тяжелые дротики со свинцовыми грузилами. Плюмбаты ушли вверх — и по широкой дуге, набрав скорость, врезались в ряды гуннов. Одновременно с той стороны взметнулась туча стрел. Раздались крики боли, проклятия — и полилась первая кровь.

Конница гуннов воспользовалась своим излюбленным приемом: быстро уйдя с переднего края, конники зашли с левого фланга и принялись осыпать римлян стрелами. Наступление легионов замедлилось — римляне были бессильны перед этим смертоносным градом. Им оставалось только укрываться за щитами, атаковать они пока не могли.

— Баллисты — приготовиться! — снова прогремел голос трибуна Вита.

Позади, на хребте, опоясывающем долину, пришли в движение пять десятков машин для убийства. Массивные болты с ровным зловещим гулом пролетели над головами легионеров и врезались в ряды гуннов, разрывая в кровавые клочья лошадей и всадников. Римляне вновь пустили в ход плюмбаты — и